Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Обошла молчанием некоторые моменты.
— Не надо меня прикрывать, Вэнс.
— Если бы я вас не прикрывала, ФБР обрушилось бы на вас всей своей мощью. Да и, честно говоря, не для вас же я это делаю. Если все это как-то выйдет наружу, меня скорее всего снимут с этого расследования, и тогда мы этого не распутаем никогда. А я этого не хочу.
— Значит, мы друг друга понимаем, — сказал Роби.
— Я вовсе не уверена, что всегда правильно вас понимаю, но с этим уж ничего не поделаешь. Мы просто вместе работаем, чтобы найти и обезвредить убийц.
— А что у нас с Лео Брумом? Что-нибудь нашли?
— На него ничего нет. Но на руке у него мы обнаружили татуировку, идентичную той, что у Рика Уинда. Такую же, как, Джули говорит, была и у ее отца.
— Значит, в армии они должны были знать друг друга, — сказал Роби.
— Вы сказали: они позволили ему уйти, после того как убили его жену. Это часть игры, вы сказали. Если это такое соревнование между ними и вами, то поищите в своем прошлом, кто хочет свести с вами счеты. Где же вы все-таки работаете, Роби?
Он не ответил, потому что не имел права говорить об этом.
— Отлично, — сказала Вэнс. — Можете не отвечать, но послушайте меня, ладно?
Роби кивнул.
— Я думаю, вы были в квартире Джейн Уинд, вы должны были убить ее — это была санкционированная акция. Но убил ее кто-то другой, с большого расстояния. Вы отнесли ее младшего ребенка в безопасное место и ушли. Затем вас вынудили расследовать убийство, при котором вы присутствовали, под прикрытием жетона службы уголовных расследований министерства обороны. Пока все верно?
— Вы агент ФБР, меньшего я и не ожидал.
— Расскажите о ликвидации Уинд.
— На самом деле она не была санкционирована. Я не должен был получить такой приказ, но я его получил. Человек, от которого я его получил, сейчас представляет собой груду обгорелых костей.
— Убирают следы.
— Да, насколько я понимаю.
— Похоже, все началось с того, что вы не убили Уинд. Ее муж уже был мертв. Так что Уиндов убрали с дороги. Это раз.
Роби допил свой кофе.
— Продолжайте.
— Два. Убили родителей Джули. Они дружили с Брумами. У Рика Уинда и Кертиса Гетти была такая же татуировка на руках, как у Лео Брума. Вероятно, они вместе служили в армии.
— Ваши люди уже установили, что их связывало?
— Мы работаем над этим. Три. Гетти, Брум и Уинд, вместе с женами, убиты.
Робби кивнул.
— Я хотел бежать на этом автобусе. Они знали об этом. И направили Джули в него же. Как только мы вышли, автобус взорвался.
— А нападение у «Доннелли», где нас с вами должны были бы убить?
— Хотели показать свои возможности, ведя игру со мной.
— Ничего себе игра. Убили множество невинных людей, — сказала Вэнс. — И что вы намерены со всем этим делать?
— Приоритет номер один — обеспечить безопасность Джули. У нас совершенно очевидно завелся крот, и мне приходится рассчитывать на ваше Бюро.
— Мы сделаем все, чтобы ей не нанесли никакого вреда, Роби. А номер два?
— Я должен выяснить, кто из моего прошлого так сильно желает мне зла.
Роби сидел в комнатке, которой последние пять лет пользовался как своим кабинетом, и смотрел на экран компьютера. А на него оттуда смотрели его отчеты о последних пяти заданиях. Его внимание привлекли два самых последних, потому что объекты обладали длинными руками и многочисленными друзьями.
На экране возникло изображение Карлоса Риверы. Роби убил его в Эдинбурге и выполнил то, что сам он считал незаметным исчезновением. Младший брат Риверы Донато был ничуть не менее безжалостен, чем брат, но удовлетворялся управлением своей наркоимперией, не вмешиваясь в политику. Он вполне мог пожелать отомстить за смерть Карлоса.
Слетать, что ли, в Мексику, убить Донато? Но внутренний голос подсказывал Роби, что младший братец отлично себя чувствует без старшего.
Роби перешел к следующему объекту интереса. Халид бен Талал, саудовский принц, еще богаче, чем Ривера. Пуля Роби поразила его точно в голову. Выжить он не мог. Роби перестрелял его телохранителей, вывел из строя самолет и через час уже плыл на пароме в Барселону. Чистое убийство, чистый уход. Да и, честно говоря, Талал был непопулярен в мусульманском мире. Его идеи были слишком радикальны, и Роби был отправлен на это задание по просьбе саудовской правящей семьи.
 
Он откинулся на спинку стула и потер виски. Если бы он не бросил, то сейчас закурил бы. Нужно было как-то преодолеть чувство глубочайшей собственной несостоятельности. Ответ где-то рядом. Просто он еще не пришел.
Он просмотрел отчеты еще по трем заданиям, что выполнил перед Риверой и Талалом. Внимательно, шаг за шагом. Чистая работа, чистые уходы во всех случаях.
Но если ни один из этих, то кто?
Зазвонил мобильный. Это Синий.
Обнаружилась связь между Кертисом Гетти, Риком Уиндом и Лео Брумом. Они вместе служили в армии.
— Еду к вам, — сказал Роби.
— В одном отделении, — сказал Синий. Они с Роби сидели у него в кабинете.
— Они провоевали вместе всю кампанию и потом тоже служили вместе, — сказал Синий.
— Ничего удивительного, что Джули об этом не знала. Она еще не родилась.
— И ее отец о своей службе молчал вглухую, — сказал Синий. — Может быть, он даже и жене не рассказал.
— А чем объясняется его молчание? Есть какие-то намеки в личном деле?
— Разве что намеки. — Синий открыл папку. — Кувейт — одна из самых богатых стран в районе Персидского залива. Деньги, золото, драгоценные камни, все что угодно. Возможно, Гетти, Уинд и Брум оказались нечисты на руку. Все они были уволены из армии.
— А Джули вы сказали, что ее отец с почетом ушел в отставку по медицинским показаниям.
— Правильно, так я ей сказал.
— Почему?
— У меня есть внучки.
— Да, я понимаю, — сказал Роби. — Но если эти трое были замечены в воровстве, почему ни один не обнаружил никаких признаков благосостояния?
— Кертис Гетти, вероятно, все спустил на кокаин. Рик Уинд имел ломбард, и мы не смогли найти документов по его покупке.
— Но он отслужил весь свой срок до конца. Разве такое возможно, если его поймали на воровстве?
— Я думаю, из-за отсутствия доказательств. Но «уволен из армии» — это говорит о многом. Он не пытался это опротестовать. Если Уинд что-то украл и при этом получал свою пенсию, он, видимо, полагал, что ему крупно повезло.
— А Лео Брум?
— А вот здесь все сошлось. У Брумов был домик с видом на океан в Бока-Ратоне, и мы отследили, как они под чужим именем вкладывали деньги в различные предприятия. Всего около четырех миллионов.
— Ну ладно, по крайней мере понятно, зачем воровал. Как вы думаете, мог кто-то с ними разделаться после того, как прошло столько лет? И почему меня поместили в эпицентр этой истории?
— Насчет троих бывших солдат — думаю, возможно. Насчет вас — нет. — Синий закрыл папку. — Вы вспомнили свои последние задания?
— Не вижу, зачем и кому хотелось бы мне отомстить. — Роби нахмурился. — Меня всячески хотят впутать в это, что бы это ни было. Значит, я должен заставить их постараться привлечь мое внимание.
— Что вы имеете в виду?
— Я хочу заставить их действовать активнее. Когда люди очень стараются, они обычно делают ошибки.
Роби вышел из кабинета в убеждении, что совершенно неважно, что сделали эти три солдата двадцать лет назад. Все началось с меня, думал Роби. И кончиться должно мною.
— Значит, мистер Брум и Рик Уинд служили в армии с моим папой? — сказала Джули.
Роби сидел вместе с ней в безопасном убежище ФБР.
— По-видимому, несколько солдат из их отделения сделали себе такую татуировку.
— А еще что вы узнали?
— Да ничего, пожалуй, — сказал Роби.
Джули пристально посмотрела на него:
— Скажите, Уилл, почему мне кажется, что вы чего-то недоговариваете?