Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Роби подался вперед, взял ломтик картошки у нее из руки и откусил половину.
— Я хотел с вами выпить. Если бы не хотел, не предложил бы. И если вам показалось, что я отбываю номер, извините меня. А скучной вы мне не кажетесь.
Она улыбнулась.
— Картошка вкусная?
— Да. Хотите попробовать мой блинчик?
— Я думала, не предложите.
Они ели с тарелок друг друга, и Роби не отводил глаз от панорамы города.
Ламберт проследила за его взглядом и сказала:
— Хотя я там и работаю, знаете, как странно видеть снайперов на крыше Белого дома.
— Контрснайперов, — машинально поправил Роби и тут же пожалел об этом. Он улыбнулся. — Я люблю смотреть новости службы криминальных расследований, оттуда и узнал это слово.
— Я их записала на видео, — сказала Ламберт. — Такое зрелище!
Они снова замолчали.
В конце концов молчание нарушил Роби:
— Простите, я не мастер вести беседу. Намерения самые лучшие, а не получается. То скажу что-нибудь не так, то совсем не знаю, что сказать.
— Я тоже. Так что, может быть, мы вполне совместимы.
— Может быть, — сказал Роби, глядя, как она доедает свой чизбургер. — А что потом, после Белого дома?
Она пожала плечами.
— Честно говоря, я не думала, что заберусь так высоко.
— Должно быть, вы сделали все что положено. Лига плюща? Связи?
— Виновна и в том, и в том. Мои родители достаточно богаты и политически активны, и они потянули за кое-какие ниточки.
— Я думаю, то, что вы попали в Белый дом, все же ваша заслуга, потому что на этом уровне у каждого есть ниточки, за которые можно потянуть.
— Спасибо. А к чему стремитесь вы?
— Пожалуй, переменить работу.
— Перемены — это хорошо.
— В следующий раз поговорим об этом подробнее.
Она просияла.
— Вы пригласите меня еще куда-нибудь?
— А можно мне перейти уже от «выпить» к свиданию?
— Мой кодекс это допускает, — сказала она.
Он проводил ее к Белому дому — она объяснила, что должна забрать велосипед. Она взяла его под руку. Когда пришли, протянула визитку.
— Здесь вся необходимая информация обо мне.
Роби дал ей номер мобильного, она внесла его в память своего телефона. И поцеловала его в щеку.
— Спасибо за прекрасный вечер. И давайте вместе обдумывать проблему свидания.
— Я очень на него рассчитываю, — сказал Роби.
И она поспешила в ворота Белого дома.
Роби стоял перед терминалом, откуда стартовал обреченный автобус, и вспоминал события той ночи. Он не смог убить Джейн Уинд, и запасной стрелок сделал это вместо него; он решил реализовать план побега и пришел сюда, чтобы сесть на первый же автобус и уехать из города. Он никому об этом не говорил. Он не оставлял никаких следов. Однако я зарезервировал билет на этот автобус. На вымышленное имя, которое знал только я. Выходит, его знал и еще кто-то. И чтобы расправиться со мной, убили всех этих людей.
Он огляделся. Здесь, на терминале, поместить бомбу в нишу шасси невозможно. Он отправился на площадку технического обслуживания, за два квартала от станции. Ворота были закрыты. Роби привлек внимание охранника; тот смотрел с подозрением, пока Роби не показал ему удостоверение.
— Здесь уже были агенты ФБР. Чем могу помочь?
— Проведите меня туда, где автобусы готовят к рейсу.
— Я не слишком в этом разбираюсь. Вам нужен Вилли. — Охранник показал на кирпичное строение. — Он работает до двух.
— Спасибо.
Роби распахнул дверь и оглядел похожее на пещеру помещение с высоким потолком, на котором светились ряды люминесцентных трубок. Внутри стояли пять автобусов и несколько тележек с набором инструментов.
— Есть кто-нибудь? — крикнул он.
Из-за автобуса вышел высокий худой чернокожий мужчина в рабочем комбинезоне, вытирая руки грязной тряпкой. Роби протянул ему удостоверение и жетон.
— Я хочу задать вам несколько вопросов.
— Полицейские сюда уже приходили.
— Ну и я — еще один полицейский, — ответил Роби. — Так расскажите мне, пожалуйста, как готовят автобусы к рейсу.
Мужчина сунул тряпку в задний карман комбинезона.
 
— Автобусы приходят сюда часов за шесть до отправления. Мы их осматриваем. Потом наполняем бак на заправочной станции у ворот, и они стоят, ждут, пока не придет водитель.
— Можете показать, где именно?
Вилли вывел его из здания и показал площадку у ограды.
— Они стоят вот здесь — до прихода водителя.
— И сколько их здесь стояло в ночь взрыва?
— Два. Сто двенадцатый до Нью-Йорка и девяносто седьмой до Майами.
Роби оглядел ограду. Через нее можно было перелезть и установить бомбу меньше чем за минуту.
— И долго сто двенадцатый здесь стоял в ту ночь?
Вилли подумал.
— Ну, может, часа три.
Роби уставился на площадку, где стоял автобус сто двенадцатого маршрута. Террорист заложил бомбу в автобус. Роби сел в автобус. Роби вышел из автобуса. Автобус взорвался. В переулок послали стрелка, чтобы он завершил работу. Кто-то действительно хотел его смерти.
Но вдруг ему пришла в голову мысль: а смерти ли?
— Проводите частное расследование в свободное время?
Он обернулся к ограде. На него смотрела Николь Вэнс.
— Где вы были? — спросила Вэнс.
— Давайте вернемся к «Доннелли», — сказал Роби.
— Зачем?
— Хочу проверить одну вещь, давно уже надо было проверить.
Через пятнадцать минут Роби стоял на том же месте, где и в тот вечер, когда по нему палили из МР-5. Вэнс наблюдала за ним.
— Мы живы, — сказал Роби.
— Вывод совершенно очевидный, — сухо сказала Вэнс.
— В одиннадцать человек попали, а в нас промахнулись? А ведь мы были ближайшей мишенью здесь, на террасе.
— Вы хотите сказать, что в нас промахнулись нарочно?
— В нас промахнулись из оружия массового поражения, стреляя практически в упор. Посмотрите на следы пуль. Он стрелял вокруг нас.
— То есть вы говорите, что он перестрелял всех этих людей… для чего? Это что, предупреждение?
Роби не ответил. Его мозг лихорадочно работал.
— Роби? — сказала Вэнс. — Если посмотреть с этой точки зрения, то вы правы. Нас должны были застрелить. Значит, это связано или с Уинд, или с автобусом, или и с тем и с другим.
— Нет.
Кто-то играет со мной в непонятные игры.
— Роби, у вас есть враги? — вдруг спросила Вэнс.
— Вроде бы нет. Не могу вспомнить ни одного, — с отсутствующим видом сказал он. Если не считать сотню-другую.
— Вы чего-то недоговариваете?
Он прервал ход своих мыслей и потер затылок.
— А вы мне говорите буквально все?
Она помолчала:
— Пожалуй, нет.
— И я отвечу так же.
— Но вы сказали, что я могу вам доверять.
— Можете. Но вы служите в своей конторе, а я в своей. Я так понимаю, вы говорите мне все что можно, и я вам тоже. Я должен отчитываться перед своим начальством, а вы перед своим. Что налагает на нас некоторые ограничения. Но это не значит, что мы не можем работать вместе.
Вэнс посмотрела на носки своих ботинок.
— Так нашли ли вы на ремонтном дворе автобусной станции что-то такое, о чем можете мне рассказать?
— Автобус стоял там достаточно долго, чтобы в него смогли заложить бомбу.
— То есть террорист знал, что объект будет в автобусе.
— У нас есть список пассажиров? — спросил он.
— Не всех. Только тех, кто платил кредитной картой. А тех, кто платил наличными, нет.
— Сколько людей было в автобусе?
— Тридцать шесть плюс водитель. Мы проверяем всех, но восемь выпало. Те, кто покупал билет за наличные.
Она показала ему список фамилий с экрана телефона. Джули в нем не было. Не было и Джеральда Диксона; значит, Джули не воспользовалась его кредитной карточкой. Ни одно имя из списка ничего ему не говорило, кроме собственного псевдонима.
Значит, их целью был он, а не Джули. Но почему его хотели убить в автобусе, а потом, здесь, нарочно стреляли мимо?