Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Что нового? — спросил Роби.
— Ночью умерли еще двое раненых. То есть общее число жертв дошло до шести. И возможно, это не последние.
— Какие-то зацепки?
— Черный джип бросили примерно в миле отсюда. Он весь выщерблен пулями, но он бронированный.
— Кто владелец?
— Правительство США, Секретная служба, — сказала Вэнс. — Машина пропала из их автопарка.
Значит, я был прав, продумал Роби. А Синий не прав. Но легче ему от этого не стало. Наоборот, стало хуже.
— Как это? Ведь такие места мониторят днем и ночью.
— Выясняем.
— Еще что-то есть?
— Гильзы от МР-5 разбросаны по всей улице. Теперь бы еще найти ствол, из которого они вылетели.
— Никто ничего не видел? Лица не запомнил? — спросил Роби.
— Пока нет.
— А почему мы так уверены, что целили в нас?
— Мы проверяем всех жертв и вообще всех, кто вчера был в кафе. Может, повезет, и кто-нибудь предоставит убедительный мотив для такой мясорубки.
— А если целили все-таки в нас? — сказал Роби. То есть в меня, подумал он.
Вэнс покачала головой.
— Зачем терять на это время? Только потому, что мы расследуем взрыв автобуса и убийство Джейн Уинд? Убьют нас, на наше место придут другие и продолжат расследование.
— А что нового по Рику Уинду?
— Копают. Я велела сообщить, если появится что-то важное.
— Автобус?
— На то, чтобы разобраться с телами — точнее, с частями тел, уйдет много времени. Мы перевезли останки в хранилище вещественных доказательств ФБР.
И Роби задал вопрос, который все время крутился у него на языке:
— В районе взрыва были камеры видеонаблюдения?
— Было несколько. Они могут нам что-нибудь дать.
— Где вы их держите?
— На мобильном командном пункте.
Роби кивнул, стараясь сформулировать свой следующий вопрос:
— Я понимаю, технически я не имею никакого отношения к автобусному делу, но, поскольку эти два дела объединены, вы не будете возражать, если я тоже посмотрю видеозапись?
— Никогда не отказываюсь от лишней пары глаз.
Роби взглянул на мобильный командный пункт. А если на какой-нибудь видеозаписи окажусь я? Или Джули?
Он отвел взгляд и увидел, что Вэнс на него смотрит.
— Так чем я могу быть полезен расследованию?
— Можете взять на себя несколько направлений. Работу Уинд в СУРМО — раз. И есть еще ее муж. Не было ли у нее в прошлом чего-то такого, что привело к его смерти?
— Судя по состоянию тела, он был убит раньше.
— Что наталкивает на мысль, что причиной мог быть и Рик Уинд, — сказала Вэнс. — Что еще вы о нем знаете?
— Он служил и в Ираке, и в Афганистане.
— Как каждый, кто носил военную форму в последние десять лет, — сказала Вэнс.
— Он ушел в отставку с чистым досье. А его жена тоже несколько раз была в Ираке и в Афганистане.
— Вы говорите: чистое досье, но, может, там все же было что-нибудь? Как долго прослужил Уинд на Ближнем Востоке? Не был ли он ранен? Не попадал ли в плен? Не заделался ли предателем?
— Вы спрашиваете, не был ли он завербован, не стал ли врагом собственной страны?
— Именно так.
— Я не знаю ответа, Вэнс.
— Вырезанный язык, взорванный автобус. Попахивает международным терроризмом.
— А зачем автобус?
— Массовые жертвы вызывают дестабилизацию в стране.
— Что ж.
— Рик Уинд каким-то образом замазался. Потом он струсил. О нем позаботились. А заодно убили и его жену, боясь, что он ей что-то рассказал.
— Бывшую жену. Которая работала в службе уголовных расследований министерства обороны. Если бы он ей что-то рассказал, она обязана была бы рассказать нам. А я вам точно скажу, она этого не сделала.
— Может, у нее не было возможности.
— Может быть.
— Вполне себе рабочая версия.
Роби потер щеку.
— Наверное.
— Как-то вы говорите… неубежденно.
— Это потому, что я не убежден.
Через час Роби вышел на улицу. У него не выходило из головы то, что сказала Вэнс: стрелок устроил себе позицию в джипе Секретной службы. Джип пропал. В Секретной службе ничего не пропадает просто так.
Взглянув налево, он увидел мобильный командный пост ФБР. Подошел, предъявил документы и был впущен внутрь. Внутри сидели четверо: спецагенты и люди из технической поддержки.
 
— Вэнс сказала, что вы взяли записи камер наблюдения с места взрыва автобуса. Можно посмотреть?
Агент, впустивший его, кивнул.
— Подождите секунду. — И напечатал что-то в своем телефоне.
Спрашивает у Вэнс разрешения показать мне эти видео.
Раздался писк — видимо, пришел ответ.
— Сюда, пожалуйста, агент Роби. — Мужчина кивнул на пустой экран. — Пока у нас есть только это. — Он защелкал клавишами, загружая файл.
— Вы уже смотрели? — спросил Роби.
— Нет, тоже буду смотреть в первый раз.
Сердце у Роби забилось быстрее.
Открылась дверь, вошла Вэнс.
— Я не опоздала к началу представления? — спросила она.
На экране появился автобус. Роби с облегчением отметил, что камера висела не со стороны автобусных дверей. Через несколько секунд раздался взрыв. Роби напрягся. Когда автобуса уже нет, ничто не будет заслонять камере вид на улицу, по которой уходят Роби и Джули. Но экран погас.
Роби посмотрел на агента — в чем дело?
— Должно быть, от взрыва камера выключилась.
Еще две камеры повели себя точно так же. Автобус с другого ракурса и — взрыв.
— А были камеры на автовокзале? Нет записи, как пассажиры входят в автобус? — спросил Роби.
— Пока не нашли, — сказала Вэнс. — Но мы постараемся найти как можно больше записей с камер. Особенно с другой стороны улицы. Сегодня как раз собиралась послать своих ребят.
Значит, я должен найти их первым, подумал Роби.
Роби стоял на месте взрыва. Эксперты по вещдокам, не меньше дюжины, перебирали то, что осталось от автобуса. Он посмотрел направо, потом налево, потом вдоль улицы. Вэнс права: на первый взгляд ничего нет. Роби пошел по улице и вдруг увидел бездомного, который был здесь в ночь взрыва, — он еще визжал, что хочет зефирчику. Он и еще две бездомные тетки толклись по ту сторону полицейского заграждения.
Роби заметил, что журналисты обходят этих троих стороной. Интересно, пришло ли в голову хоть одному журналисту, что бомжи в ту ночь вполне могли что-то увидеть. А ФБР, интересно, не пыталось их допросить?
Роби перешагнул заграждение, и его тут же окружили журналисты. Отводя от лица микрофоны, он двинулся к бездомным.
— Хотите есть? — спросил он.
«Зефирчик» кивнул: «Всегда хочу».
По крайней мере, он меня понимает, подумал Роби и оглядел двух теток. Одна была невысокая, толстая, грязная от жизни на улице. Ей с равным успехом могло быть и двадцать, и пятьдесят — под слоями грима это было непонятно. На вторую бездомную жизнь еще не наложила неизгладимого отпечатка. В глазах у нее светился ум, но страха было больше.
— Принести вам поесть? — обратился к ней Роби. Она покачала головой и Роби понял, что она боится. Он вытащил жетон и показал ей. — Я федеральный агент.
Женщина с явным облегчением шагнула к нему. «Зефирчик» перестал ухмыляться, коротышка как стояла, так и осталась стоять. Люди, недавно оказавшиеся на улице, доверяют властям и уважают их. А закоренелые бомжи — уже нет.
— Вон там есть кафе, я хочу вам принести оттуда еды. И ей тоже, — добавил Роби, указывая на коротышку. — Подождете меня здесь?
— Да, — сказал «Зефирчик».
— А вы не составите мне компанию? — обратился он ко второй женщине.
— Мне что-нибудь угрожает? — спросила она.
— Нет, вовсе нет. Скажите, были вы здесь в ту ночь, когда взорвался автобус?
— Мы все были здесь, — ответила она. — Но после этого мы ушли.
Роби посмотрел ей в лицо.
— Как вас зовут?
— Дайана Джордисон.
Роби повел Джордисон в кафе, усадил за столик у стены и вручил меню из пачки на соседнем столе.