Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Боюсь, меня укачает. Я плохо переношу волнение, поэтому под парусом не хожу. Да и сама плаваю как топор.
— Я тебя научу.
Они расположились в беседке и стали пить вино.
— Когда-нибудь подойду к этому месту на лодке и возьму тебя с собой. На самом деле, это очень тихое и безопасное озеро, — заметил Кинг после довольно продолжительного молчания.
— Ты в этом уверен?
— Абсолютно.
Эдди плыл под водой, поднимаясь на поверхность через каждые пятьдесят футов, чтобы продышаться. При этом из воды показывались только рот и нос. Почти добравшись до цели, он вынырнул, но на этот раз не только набрал в грудь воздуха, но и осмотрелся. Как беглец и ожидал, полицейские не поставили в доке охрану. Не додумались. Но что с них взять? Копы есть копы.
Методично работая руками и ногами, Бэттл под водой подплыл к самой пристани. На нем был черный резиновый костюм «мокрого» типа для подводного плавания, делавший его в темноте вечера почти невидимым. Ухватившись за перильца лестницы, Эдди вылез из воды, поднялся на пристань и некоторое время стоял на ее краю, прислушиваясь. Не обнаружив ничего для себя угрожающего, он, потянув за веревку, вытащил из воды непромокаемый синтетический мешок и достал пистолет. Потом посмотрел на часы. Надо поторапливаться. На то, что удастся провернуть дело тихо, рассчитывать не приходилось, но вдали уже грохотал гром. Перед тем как отправиться сюда, беглец прослушал новостную радиопрограмму и прогноз погоды и знал, что сегодня вечером ожидается сильный ветер и дождь с громом и молнией. Короче говоря, шторм. О лучшей погоде нельзя было и мечтать. Временами у него складывалось впечатление, что силы природы на его стороне. И это радовало, ибо других союзников у Бэттла не имелось.
Подойдя к постройке, где хранились различные припасы и оборудование, он вскрыл отмычкой замок и вошел внутрь. Там взял нужные вещи, большей частью инструменты, после чего включил мотор лифта эллинга и поспешил на пристань, сунув в карман дистанционный пульт управления механизмами дока.
Катер медленно опускался в воду. Прежде чем Эдди поймали, он несколько раз тайно сюда пробирался и приготовил все необходимое к плаванию. Дилер, продавший судно отцу, говорил, что это один из самых скоростных катеров на озере — если не самый скоростной. Что ж, ситуация вполне может сложиться таким образом, что понадобится каждый лишний узел.
Забравшись в кокпит и дождавшись, когда судно полностью окажется в воде, он нажал кнопку на пульте и выключил лифт. На пристани вновь установилась полная тишина. Эдди подумал, что включит фары только тогда, когда окажется на большой воде, и лишь в случае крайней необходимости. Ему повезло, что в семье никто, кроме него, не интересовался скоростными катерами и гонками по воде. По этой причине около эллинга не оказалось ни одной живой души. Что ж, его домашним в этом смысле повезло, поскольку Бэттлом владела жажда убийства и в этот миг он не пожалел бы и родственников. Убийство как наркотик: стоит только начать убивать, и потом уже не остановишься.
Некоторое время Эдди ждал, когда природа придет ему на помощь, и нажал на стартер тогда, когда в небе громыхнул первый оглушительный раскат грома. В ту же секунду заработали оба мощных мотора марки «мерседес», и беглец впервые по-настоящему осознал, что в его подчинении более тысячи лошадиных сил. Нажав на тумблер на приборной доске и передвинув рукоять газа в рабочее положение, убийца направился на самом малом ходу к горловине бухты. Потом, оказавшись за ее пределами, увеличил скорость до десяти узлов. Палуба содрогалась под ногами, и катер напоминал чистокровного жеребца, злившегося на хозяина за то, что тот не позволял сразу взять с места в карьер. Похлопав ладонью по штурвалу, Эдди улыбнулся:
— Позже я дам тебе волю. Обещаю.
Когда усилившееся волнение сообщило, что он вошел в канал, Бэттл включил двигатели на половинную мощность и без труда развил тридцать пять узлов. Моторы все еще недовольно подрагивали, но уже не так сильно, как прежде. Бросив взгляд на Джи-пи-эс, беглец крутанул штурвал и взял на сто пятьдесят градусов к юго-востоку. Он хорошо знал акваторию и не сомневался, что в такой поздний час других лодок и катеров в этой части водохранилища нет. Помимо отсутствия водного транспорта ему помогали идти большим ходом в темноте многочисленные бакены. Красные со вспыхивающими номерами указывали путь по течению реки, зеленые — против течения, а ослепительно белые предупреждали о камнях и мелях. Впрочем, он и без бакенов мог бы едва не наизусть перечислить все здешние мели и непригодные для плавания места. Наибольшую опасность представляли крохотные островки, обмелевшие заливчики и узкие проходы с камнями и мелями, ведшие в скрытые зарослями бухточки, не отмеченные из-за их отдаленности, заброшенности или редкой посещаемости. Но на случай непредвиденных встреч с выступавшими из воды камнями и участками суши у Эдди имелся установленный отцом небольшой радар, позволявший заблаговременно обходить опасное место.
 
Так и не включив фары, беглец увеличил скорость до пятидесяти узлов. Он то вглядывался в темное пространство озера по ходу судна, то бросал взгляд на дисплей навигатора, то вслушивался в рокот двигателей. Теперь, когда катер шел на пятидесяти узлах, моторы сменили гнев на милость и, издавая ровный мощный гул, уже почти не вибрировали. Хотя обещанный метеорологами шторм наконец разразился и постепенно набирал силу, убийца летел на катере как на крыльях, совершенно не ощущая качки. Через некоторое время он включил радио и прослушал очередной метеорологический прогноз. Погода все ухудшалась, и водная полиция предлагала всем небольшим судам в срочном порядке вернуться в доки или встать на якорь в каком-нибудь тихом месте и задраить все люки и иллюминаторы. Судя по всему, шторм обещал быть нешуточным.
«Спасибо тебе Господи, — подумал Эдди. — Я один буду наблюдать мятущуюся природу во всей ее красе». Бэттл снова изменил курс, когда вошел в главный канал, и стал держать на юго-запад на двести двадцать градусов по компасу. Как выяснилось, до места, куда он намеревался попасть, по воде было куда ближе, чем по суше. На машине ехал бы целую вечность, не говоря уже о том, что большинство дорог находится сейчас под контролем полиции. А у водной полиции на этом озере всего один катер, да и тот бороздит его просторы только по выходным, когда здесь особенно много народу. Так что в эту ночь на озере опасаться некого.
Он стоял за штурвалом катера в полный рост, позволяя ветру овевать разгоряченное лицо и ерошить волосы. Волны на поверхности воды становились все выше, а некоторые уже украсились белыми пенными гребнями, но катер без усилий резал их словно масло, и Эдди по-прежнему не ощущал никакой качки. Беглец поднял голову и посмотрел в черное грозовое небо. Ему всегда нравилось жить на природе — ездить на лошадях, ночевать под россыпью звезд на огромном небосводе, а по утрам писать прекрасные розовые рассветы. А еще он любил охотиться и рыбачить, проникаясь мыслями о том, как все в природе разумно устроено и как одни твари живут за счет других, пожирая их.
Впрочем, приходилось констатировать, что его собственное существование приближается к концу. Бэттл отлично понимал, что это его последняя гонка по воде, и только удивлялся тому, как быстро пролетела жизнь. Он ведь такой большой и сильный, но тем не менее должен умереть, едва переступив сорокалетний рубеж. Однако когда дело будет сделано, он сможет сказать, что не коптил зря небо и умер, совершив все, что задумано. А многие ли могут похвастаться этим? Прожил жизнь так, как хотел, а не по указке отца, матери или кого-либо еще.
Ложь, которую он денно и нощно внушал себе.
Открыв переносной холодильник, Эдди вынул единственную находившуюся в нем банку пива, которую успел положить туда до ареста. Тогда он еще не знал, что ему понадобится катер, — считал лишь, что может понадобиться.
Пиво, разумеется, было теплым, так как лед в холодильнике давно растаял, но все равно показалось очень вкусным. Припав к банке, он до отказа надавил на ручку подачи топлива. Оба двигателя радостно взревели, высвобождая заключенную в них мощь, и выложились полностью, развив семьдесят морских миль в час, а возможно, и больше. Черные силуэты холмов на суше замелькали со скоростью путевых столбов, деревья же казались беглецу солдатами, выстроившимися на берегу, чтобы наблюдать и приветствовать последнюю атаку.