Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Но с какой стати ему воровать что-то у Бэттлов?
— Полагаю, все дело в том, что у Бобби в секретном ящике хранилась некая обличающая Хэрри и Ремми вещь. Но Кэррик решил представить все так, будто целью грабителей был секретный ящик Ремми, а в секретер Бобби они заглянули как бы походя, так сказать, постольку-поскольку. Но Хэрри, ясное дело, стремился обчистить прежде всего тайник Бобби.
— Какого рода свидетельство могло храниться в секретере у Бобби?
Кинг открыл лежавшую перед ним на столе папку, вынул из нее фотографию, перевернул и указал на оборотную сторону.
— Как мы говорили? Кс…па? Ко…па? А почему бы не сказать так: «Кодак папир»? Фотобумага фирмы «Кодак»?
Мишель протянула руку, взяла фотографию и провела пальцами по вытисненной с обратной стороны фирменной надписи: «Кодак папир».
— И эта надпись частично отпечаталась на дне секретного ящика Бобби? — Кинг согласно кивнул. — Выходит, у него имелась фотография, запечатлевшая Ремми и Хэрри в некоем компрометирующем положении?
— Во всяком случае, я так думаю. Вот почему Кэррик предложил нашему вниманию версию о новом завещании Бобби, якобы украденном из тайника. Он хотел сбить нас со следа. Полагаю, что в этом деле замешана также и Ремми. Им требовалось любой ценой раздобыть эту фотографию, но сделать так, чтобы все подумали, будто целью грабителей был секретный ящик миссис Бэттл и находившиеся в нем ценности. Если моя гипотеза верна, то хозяйка сама передала Хэрри ключ от входной двери и сообщила кодовое слово для отключения сигнализации. Но они, как мне кажется, не учли того, что в памяти кодового замка имеются архивные записи отключений, расписанные по часам и датам. Без ведома Ремми я проверил эти записи и установил, что в час тридцать пополуночи того дня, когда было совершено ограбление, кто-то отключил систему безопасности, просто введя код. Интересно, что никому, кроме меня, так и не пришло в голову просмотреть записи в памяти электронной системы. Должно быть, потому, что полиция с самого начала взяла за основу версию ограбления и никогда не ставила ее под сомнение.
— Итак, эта компрометирующая фотография оказалась у них в руках.
— После чего им осталось совершить еще одно дело.
— Убить Бэттла. — Голос Мишель дрогнул. — Я не могу поверить в это, Шон. Кто угодно — но только не Хэрри…
— Давай посмотрим на это с его точки зрения. Женщина, которую он любил, жила в браке с монстром… Помнишь, в то утро, когда умер Бобби, Кэррик сказал, что приехал в госпиталь, поскольку его вызвали туда как советника по юридическим вопросам.
— А что, разве он не член опекунского совета?
— Член-то он член, только никто его не вызывал. Наш друг приехал туда по собственной инициативе. В том числе и для того, чтобы поговорить с нами. Помнишь, как он будто случайно столкнулся с нами в фойе, когда мы уходили, и напросился на разговор? И первым делом сообщил, что является старым другом Бобби, а затем спросил, не видели ли мы Ремми? Все это сделано для того, чтобы заранее очиститься ото всех подозрений, которые могли возникнуть у нас на его счет.
— А что произошло в ту роковую ночь?
— Ремми вышла из госпиталя около десяти вечера и подала сигнал Хэрри, который, вероятно, дожидался ее появления, сидя в машине на парковочной площадке. Вполне возможно, что в этот вечер он надел халат и маску врача. Кроме того, будучи в госпитале своим человеком, Кэррик наверняка знал время пересменки. Итак, он входит в отделение через черный ход, проникает незамеченным в палату Бобби, поворачивает видеокамеру в сторону от себя, впрыскивает отравляющее вещество в капельницу, оставляет рядом с кроватью вещи, которые должны навести полицию на ложный след, и удаляется.
— Но Ремми компрометирует уже один факт посещения больного. Почему они допустили это, когда разрабатывали свой план? Почему в тот вечер миссис Бэттл не оказалась в другом месте?
— Потому-то наши придумщики и обставили все преступление под деяние серийного убийцы. Я проверял: Ремми очень богатая женщина даже без денег и ценных бумаг мужа, так что не это могло быть мотивом. А факт ее пребывания в госпитале в то время, когда было совершено убийство, мог навести на мысль, что ее подставили. То есть поначалу миссис Бэттл, конечно, подозревали все, кому не лень, но с течением времени люди стали думать примерно так, как думаешь сейчас ты: если она и вправду сделала это, вряд ли сидела бы в тот вечер у постели мужа. Наоборот, постаралась бы попасться на глаза как можно дальше и от его палаты, и от госпиталя.
— А что, интересно знать, они собираются делать после этого? Немного подождать и пожениться?
— Нет. Полагаю, что через некоторое время Ремми под благовидным предлогом уедет из Каса-Бэттл, а спустя еще какое-то время из наших краев уедет и Хэрри Кэррик. Ну а встретятся они уже за пределами страны в каком-нибудь уединенном месте — например, на одном из греческих островов.
Мишель глубоко вздохнула, а потом медленно выдохнула.
— И что же мы теперь будем делать?
— Отправимся на обед к Хэрри и Ремми.
— Что такое? Ты шутишь?
— И не думал. Мы действительно обедаем в указанной компании в доме Кэррика. — Кинг наклонился к напарнице. — Мишель, они допустили ошибку — небольшую, но мне хватило. Используя устройство для наблюдения, приобретенное мной в округе Колумбия, я сумел добыть все необходимые доказательства их преступления.
— А Тодд или Бейли знают об этом?
— Об этом никто не знает. Кроме нас. Хотя я и не одобряю их действий, считаю тем не менее, что они заслуживают вежливого и достойного обхождения. При максимальном соблюдении скрытности и соблюдении всех возможных приличий.
— И когда это мероприятие состоится?
— Завтра в семь часов вечера. Хэрри уехал по делам и вернется домой лишь завтра во второй половине дня. На обеде будут присутствовать только Хэрри, Ремми и мы с тобой. Когда они узнают, что мы в курсе их дел и у нас есть доказательства, они, без сомнения, признаются в этом преступлении и без лишнего шума последуют за нами. Ну а мы потом сдадим их Тодду.
— Меня не оставляет тяжелое чувство, когда я думаю обо всем этом, Шон. Очень тяжелое чувство.
— Полагаешь, мне это нравится? Как-никак Хэрри был одним из верховных судей штата Виргиния. Это не говоря уже о том, что мы с ним дружили несколько лет и он многое для меня сделал.
— Я все это знаю, но…
— Как бы тебе ни нравился Кэррик, об этом придется забыть. Конечно, Бобби Бэттл отнюдь не являлся образцом джентльмена и совершил за свою жизнь много плохого. Скажу тебе по секрету, что он страдал от одной нехорошей болезни в хронической стадии и даже, возможно, наградил ею Ремми.
— О Господи!
— Но независимо от этого, — продолжил Кинг, — он не заслуживал, чтобы его убили. — Детектив посмотрел на напарницу и тихим голосом произнес: — Ну вот. Теперь я рассказал тебе все, что знаю. — Потом, сделав паузу, спросил: — Ты пойдешь со мной в этом деле до конца, Мишель?
— До конца, — тихо ответила она.
Глава 86
Кинг попросил Кэррика дать Кэлпурнии свободный вечер, поскольку намеревался приготовить обед на четверых сам.
— У вас великолепно оборудованная кухня, Хэрри, — оценил Шон, когда они с Мишель накрывали на стол. — Кстати, позвольте поблагодарить вас за то, что позволили мне приехать пораньше и приступить к готовке.
Хозяин окинул взглядом знатока приготовленные детективом вкусные блюда.
— Должен вам заметить, Шон, что я только выгадал, поддавшись на ваши уговоры и отпустив кухарку, но сильно сомневаюсь, что от этого выгадали вы.
По случаю обеда Кэррик надел один из лучших костюмов своего гардероба. Он сидел на нем как влитой, только пиджак чуточку топорщился на животе.
— Мой вес в течение сорока лет почти не меняется, только перераспределяется по телу иначе, чем прежде, — объяснил хозяин с присущей ему самоиронией.
— Это правда. У него действительно удивительно стабильный вес, — подтвердила Ремми, тоже приодевшаяся по случаю обеда и выглядевшая чрезвычайно элегантно. Они с Хэрри сидели за столом напротив Кинга и Мишель в большой, прекрасно обставленной столовой.