Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Кинг с любопытством посмотрел на девушку. Какая-то важная мысль начала было копошиться у него в голове, но исчезла, так и не сумев должным образом оформиться. Разочарованно покачав головой, детектив спросил:
— Ваша мать дома?
— Нет. Уехала в город. У нее какое-то дело в адвокатской конторе, связанное со вступлением завещания в силу.
— Ты не будешь возражать, если мы еще раз взглянем на секретные ящики в апартаментах твоих родителей?
Она повернулась и одарила его удивленным взглядом.
— Мне казалось, что вы там все уже осмотрели.
— Проверка не помешает. Вдруг мы что-то пропустили в первый раз?
Все трое поднялись с места, сели на принадлежавший Саванне электрокар и покатили к большому дому, где младшая Бэттл провела детективов через заднюю дверь, после чего они поднялись по лестнице на третий этаж.
— Я все время твержу маме, что если она по-прежнему хочет жить под крышей, в этой части дома надо установить лифт.
— Подниматься и спускаться по лестнице — неплохой тренинг, — заметила Мишель.
— Не слушай ее, — усмехнулся Кинг. — Устанавливай лифт, если считаешь, что это необходимо.
Саванна открыла дверь в спальню матери и вдруг застыла, как вкопанная.
— О Господи! — воскликнула она. — А ты что здесь делаешь?
Шон, оттерев ее плечом, вошел в комнату и с подозрением посмотрел на находившегося там Мейсона.
Дворецкий ответил им незамутненным взором кристально честного человека.
— Не видите? Убираю помещение. Прислуга редко делает это тщательно. — Мейсон с подозрением посмотрел на детективов. — Я могу вам чем-нибудь помочь?
Саванна, нервно покусывая нижнюю губу, пробормотала нечто неразборчивое.
— С вас каплет на ковер, — наставительно произнес Мейсон.
— Это потому, что мы купались в озере, — ответила Мишель.
— Сегодня хороший денек для купания. — Дворецкий продолжал смотреть с вопрошающим видом.
— Мы пришли, чтобы еще раз взглянуть на встроенный шкаф в комнате Ремми, Мейсон, — пояснил Кинг. — Расследование-то продолжается.
— А я думал, что если мистер Девер отправился к праотцам, то и расследовать больше нечего.
— Хотя вы и вправе думать так, но, уверяю вас, вы ошибаетесь, — терпеливо и вежливо произнес Шон.
Мейсон повернулся к Саванне.
— Надеюсь, вы согласовали этот вопрос с вашей матушкой?
За девушку ответил Кинг:
— Ремми уже показывала нам здесь все пару недель назад. Не вижу, что заставило бы ее возражать против этого сегодня.
— Я предпочитаю полную ясность в таких делах, Шон.
— Тот факт, что Джуниор никого не грабил, а ваша хозяйка успела подружиться с его вдовой, не освобождает нас от поисков настоящего преступника. Между прочим, это в интересах миссис Бэттл. Ведь она хочет найти то, что у нее похитили, не так ли? Но если вы считаете, что вам необходимо позвонить Ремми, пусть даже у нее сейчас важный разговор с адвокатами, — что ж, значит, так тому и быть. Звоните. А мы постоим здесь и подождем.
Детектив чуть ли не воочию видел, как прокручивались в голове у Мейсона шестеренки, когда он обдумывал все это. Наконец дворецкий пришел к решению и пожал плечами:
— Не думаю, что это может кому-то повредить. Только делайте все очень аккуратно. Миссис Бэттл не переносит даже малейшего беспорядка.
— О да. Мы в курсе.
Мейсон вышел из комнаты, после чего детективы сразу же забрались в принадлежавший Ремми встроенный шкаф и еще раз внимательнейшим образом обследовали секретный ящик. Но ничего не нашли.
— Может, попытаете счастья в комнате отца? — предложила Саванна.
Когда они выходили из комнаты, взгляд Кинга упал на фотографии, стоявшие на полке напротив кровати Ремми. Младшая Бэттл заметила его взгляд и подошла к полке.
— Это я в двенадцать лет. Смотрите, какая тогда была толстая и ужасная. А от скобок, которые тогда носила, у меня до сих пор зубы сводит.
Шон тоже подошел к полке и взял в руку старую фотографию, запечатлевшую обоих братьев в нежном возрасте.
Саванна указала пальцем на малышей.
— Это Эдди и Бобби-младший. Бобби я никогда не видела, поскольку он умер еще до моего рождения. Ой нет, извини… Эдди слева, а Бобби — справа. — Хотя она исправилась, выражение ее лица продолжало оставаться неуверенным. — Черт! Неприятно осознавать, что ты не в состоянии узнать ближайших родственников, свою, так сказать, плоть и кровь.
 
— Они двойняшки, так что ничего удивительного. — Кинг поставил фотографию на место.
Перешли в комнату Бобби. Но и там не обнаружили ничего нового. По крайней мере поначалу. Неожиданно Кинг, исследовавший секретный ящик Бэттла буквально дюйм за дюймом, едва заметно вздрогнул.
— Нет ли у тебя, случайно, фонарика? — обратился Шон к Саванне.
— У мамы на тумбочке лежит фонарь. Она держит его под рукой на случай внезапного отключения электричества, — кивнула Саванна и принесла его.
Кинг посветил в ящик.
— Нет, вы только посмотрите на это!
Обе молодые женщины склонились над ящиком.
— Кажется, там какие-то буквы… — протянула Мишель.
— Совершенно верно. Эта определенно «к», а эта — или «а» или «о».
Максвелл склонилась над ящиком чуть ниже.
— Потом пропуск, а потом проступают еще две. Первая вроде «п», а за ней следует не то «а», не то «о».
Кинг распрямился и напустил на лицо задумчивое выражение.
— Такое впечатление, что там лежала некая бумага и буквы с нее каким-то образом перешли на дерево.
— Возможно, она отсырела, — предположила Саванна.
Детектив, наклонившись к ящику, потянул носом воздух. Затем посмотрел на девушку.
— Скажи, твой отец выпивал в этой комнате?
— Выпивал? Еще как! Да у него был целый бар на расстоянии вытянутой руки от постели. Вон в том похожем на алтарь массивном шкафу. А что?
— Мне показалось, будто из ящика тянет виски.
— Тогда слово «отсырела» обретает смысл, — усмехнулась Мишель. — Скажем, он просматривал какую-то бумагу, находившуюся в ящике, и случайно пролил в него немного виски, бумага подмокла и несколько букв с нее отпечатались на дне.
Кинг прошел в спальню Бобби и вернулся с ручкой и листком бумаги, после чего написал несколько загадочных слов с пропуском посередине: «Кс…па, Ко…па, Ко…по».
— «Кс…па», «Ко…па» или «Ко…по», — медленно произнес он. — Что бы это могло означать? Ни на какую мысль не наводит?
Саванна отрицательно покачала головой.
— Совершенно понятно, что какие-то буквы здесь пропущены. Если бы мы играли в «Колесо фортуны», я предложила бы ведущему вставить парочку гласных, — высказалась Мишель. — А ты что думаешь по этому поводу, Шон?
Кинг с минуту хранил молчание. Потом взял слово:
— Возможно, в этих разрозненных буквах ключ ко всему делу. Если бы я только понимал, что все это значит…
И тут Мишель, что называется, озарило. Пока Саванна разглядывала написанные Шоном странные слова, она наклонилась к уху партнера и едва слышно произнесла:
— Может, это отпечатки с голографического завещания Бэттла, о возможном существовании которого говорил Хэрри?
Никто не слышал, как дверь спальни тихо затворилась за человеком, подслушивавшим разговор. Равным образом никто не слышал, как этот человек, пройдя по коридору, направился к лестнице.
  
Глава 80
 
Шон Кинг мгновенно проснулся и сел на постели прямо, как если бы кто-то ткнул его в бок стальным прутом.
«Семь часов! Боже мой, семь часов!» — было первое, что пришло ему в голову. На самом деле его занимал куда более протяженный отрезок времени, просто эти пресловутые «семь часов» постоянно наводили на мысль об ужасной кончине девушки-грума и сопутствовавшим этому обстоятельствам. Если разобраться, она умерла даже меньше чем через семь часов после того, как рассказала ему о Джуниоре. Это был весьма важный пункт в его рассуждениях, но сейчас Кингу вдруг пришло в голову, что разница в семь часов позволяет осознать некий важнейший факт, который, окажись он прав в своих предположениях, мог помочь расставить по местам все события и факты этого затянувшегося расследования.