Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— О Господи! — только и сказал Кэррик, откидываясь на спинку скамьи.
Между тем Лулу повернулась к матери и детям и что-то сказала им. По-видимому, просила остаться на месте. Те подчинились и замерли, в то время как Оксли продолжала шагать в направлении толпы скорбящих. Кинг, Мишель и Хэрри поднялись с мест и двинулись ей наперерез. Многие из присутствующих тоже увидели ее, и в толпе послышались приглушенные голоса, становившиеся громче с каждой минутой.
Адвокат и детективы перехватили Лулу на расстоянии каких-нибудь пятидесяти футов от Бэттлов.
Кинг сказал:
— Лулу, вам определенно не стоит ничего здесь затевать.
— Прочь с дороги! — вскричала та, и Шон догадался по ее голосу, что она здорово подшофе.
Хэрри мягко взял Оксли под руку.
— Послушайте меня, Лулу…
— С какой стати? Я раньше всегда слушала вас, а Джуниор все равно умер! — Кингу казалось, что она сейчас или рухнет без сил на землю, или выхватит револьвер и начнет стрелять без разбору во всех скорбящих.
— Ваше появление здесь ничего хорошего не принесет, — произнес адвокат. — Заметьте, миссис Бэттл тоже горюет…
— А должна гореть в аду за то, что сделала! — Вдова попыталась высвободить руку из хватки Кэррика, но старик держал ее крепко.
И продолжал говорить спокойным, рассудительным голосом:
— Не существует абсолютно никаких свидетельств, что она хоть как-то причастна к смерти Джуниора. Фактически все улики указывают на того парня, что уже убил пятерых горожан, включая Бобби. Похоже, ваших с миссис Бэттл мужей убил один и тот же человек, вот что я вам скажу!
— Возможно, это она приказала убить своего мужа. Кто знает? Но она совершенно точно угрожала Джуниору, и вот теперь он мертв.
Кинг бросил взгляд назад и увидел, что Ремми, приподняв вуаль, смотрит в их сторону. А потом худшие страхи детектива стали обретать реальность. Вдова Бэттла подошла к Мейсону и что-то сказала, указывая на них, после чего взяла зонтик и, прикрываясь им от дождя, зашагала по направлению к странной компании, собравшейся в пятидесяти футах от могилы.
— О Господи, спектакль становится все веселее и веселее, — пробормотал Кинг себе под нос. Он также отметил, что скорбящие расселись как в театре в ожидании столкновения между вдовами.
Ремми, двигавшаяся широкими размеренными шагами, очень быстро добралась до них, и детектив сделал шаг вперед, преграждая ей путь к Лулу.
— Пропустите меня, Шон. Это не вашего ума дело! — бросила командным голосом Ремми. Кингу показалось, что в этот момент южный акцент проступил в ее речи особенно сильно. Вид и тон говорили, что она не потерпит попыток воспрепятствовать ее намерениям, и помощник шерифа, хотя и не без колебаний, сделал так, как ему было велено.
Следующим барьером на ее пути оказался Хэрри. Но хватило лишь одного яростного взгляда, которым Рэмми пронзила его словно клинком, чтобы адвокат стушевался и отступил в сторону. Вероятно, почувствовав бесполезность подобных попыток, Мишель даже не пыталась остановить ее.
Наконец миссис Бэттл оказалась лицом к лицу с Лулу, которая, стоя не слишком прямо на нетвердых ногах, бросала на нее исполненные ненависти взгляды. При этом лицо ее кривилось от презрения, а из глаз ручьями текли слезы.
Не оглядываясь на Кинга и Хэрри, Ремми заявила:
— Я хочу поговорить с вами с глазу на глаз, миссис Оксли. Есть вещи, которые нам необходимо обсудить без свидетелей.
Лулу было начала:
— Мне не о чем разговаривать с…
Тут Ремми вскинула руку, и Кинг, не видевший ее черт, тем не менее заключил, что именно выражение лица заставило замолчать не поддававшуюся до сих пор ни на какие уговоры Лулу.
— Давайте все-таки поговорим, — произнесла Ремми уже более спокойным тоном.
После этого детективы и адвокат повернулись и пошли прочь от этого места. Шон, впрочем, не хотел уходить далеко, чтобы иметь возможность вмешаться, если женщины неожиданно вцепятся друг другу в глотку.
Вдова Бобби первым делом крепко стиснула руку Лулу. Та поначалу попыталась вырваться из ее хватки, но Ремми сразу же наклонилась к ней и начала что-то говорить — очень быстро и вдохновенно, но негромко, так что все попытки подслушать ее ни к чему не привели. Секунда проходила за секундой, и неожиданно Шон, к большому своему удивлению, обнаружил, что лицо Лулу разгладилось, а сама она стала значительно спокойнее. Более того, через пару минут оживленного обмена мнения Оксли сама взяла Ремми под руку, словно ища у нее поддержки и опоры. Когда разговор завершился, обе женщины подошли к детективу.
 
— Семейство Оксли согласилось посетить наш дом. Но прежде я отдам последний долг Джуниору.
Когда они ушли, Кинг заметил, что Мейсон, взяв под свое крыло Присциллу и младших Деверов, двинулся с ними к парковке, где стоял лимузин Бэттлов.
— За все свои семьдесят с хвостиком ни разу не видел ничего более странного и необъяснимого, — пробормотал пораженный Хэрри.
Едва Лулу и Ремми скрылись за крохотным холмиком, Шон, велев своим компаньонам оставаться на месте, последовал за женщинами.
Могила Джуниора не имела навеса и во всех отношениях уступала погребению Бобби Бэттла. Дамы же напоминали Кингу героинь греческой трагедии, богатую и бедную, примирившихся друг с другом, когда их мужей уравняла смерть.
Рядом с погребением находились лишь двое мужчин, которым предстояло опустить простой деревянный гроб в могилу, а затем забросать его землей. Детектив, укрывшись за большим надгробным камнем с резным изображением матери и дочери, наблюдал за дальнейшим развитием событий. Ремми что-то сказала рабочим, а когда те, закивав, отошли в сторону, приблизилась вместе с Лулу к гробу и опустилась перед ним на колени, молитвенно сложив перед собой руки. В таком положении женщины оставались несколько минут, затем Бэттл поднялась, шагнула вперед и положила на крышку гроба одинокую алую розу. Лулу кивнула рабочим в знак того, что они могут приступать к своим обязанностям, после чего обе женщины пошли прочь, держа другу друга под руку.
Когда вдовы проходили мимо, Кинг отступил в тень своего укрытия и следил за ними, пока они не скрылись за холмиком, после чего вновь сосредоточил внимание на могиле Джуниора. Между тем кладбищенские работники направились к стоявшему в отдалении вагончику, где, вероятно, хранили лопаты и прочий инвентарь, Кинг же подумал о том, что тоже не прочь подойти к могиле и попрощаться с Джуниором. Он знал подзащитного Хэрри не слишком хорошо, но жена и дети, по-видимому, очень любили его, а это, на взгляд Шона, служило лучшей рекомендацией для всякого отца семейства. Кстати, на глазах людей, провожавших в последний путь Бобби Бэттла, он почти не заметил слез, хотя похороны последнего, несомненно, были шикарные.
Впрочем, Кинг так и не смог осуществить свое намерение; более того, вновь укрылся в тени надгробного камня — в эту минуту из купы находившихся неподалеку деревьев вышел какой-то человек и, воровато оглядываясь, быстрым шагом двинулся к могиле. В фигуре и движениях неизвестного сквозило что-то виноватое, между тем детектив даже не мог сказать, мужчина это или женщина, поскольку тот был облачен в просторные бесформенные штаны и куртку, а его голову и лицо скрывала ковбойская шляпа с широкими полями.
Когда неизвестный преклонил колени перед гробом, Кинг, чтобы лучшего видеть, крадучись прошел вперед и присел за ближайшим от могилы Джуниора надгробием. А потом неизвестный снял шляпу, обнажив голову перед прахом покойного, и детектив подумал, что это, принимая во внимание длину волос, скорее всего женщина. Тем не менее полной уверенности в этом не было, поскольку угол, под которым велось наблюдение, рассмотреть лицо скорбящего не позволял. Может, стоит выйти на открытое место и рассмотреть этого человека без помех? — задался Шон вопросом. С другой стороны, тем самым он раскрыл бы себя, а это не входило в его намерения. Обдумав все это, детектив отступил на несколько шагов, снова укрылся за большой надгробной плитой с изображением матери и ребенка, после чего, подняв с земли камешек, метнул его в большую надгробную плиту, находившуюся в двадцати футах от могилы Джуниора. Результат получился такой, на какой он и рассчитывал.