Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Шон, ты в порядке?
Прошла секунда, другая, но ответа все не было.
— Шон! — прошептала в отчаянии, замирая от ужаса при мысли, что его, возможно, подстрелили.
— Я в порядке, — наконец отозвался напарник.
— Чтоб тебя черти взяли! У меня чуть сердечный приступ не случился. Почему ты молчал, когда я тебя звала?
— Потому что упал прямо на Джуниора.
— Ох!
— Вот и я говорю — «ох!».
Детективы подождали еще несколько минут. Неожиданно в тишине послышался приглушенный расстоянием звук мотора отъезжающего автомобиля. Мишель вскочила на ноги, схватила фонарь и выбежала из дома. Кинг последовал за ней.
Усаживаясь в «лексус», Шон крикнул:
— Набирай 911. Пусть побыстрее перекроют все дороги, ведущие от этого места. Потом позвони Тодду и опиши ситуацию.
С этими словами он ударил по газам и сорвал машину с места. Она запрыгала как бешеная, словно под колеса попали здоровенные валуны. От ужасной вибрации и тряски у Максвелл даже выпал из руки телефон. Кинг нажал на тормоза.
Потом детективы чуть ли не синхронно посмотрели друг на друга.
— Черт! Он прострелил нам колеса, — удивленно произнес Кинг. — Вот почему мы слышали выстрелы. Что ж, попробую ехать с простреленными.
Проехав сто ярдов, Шон понял, что, если будет править со скоростью, превышающей пять миль, скоро сломается ось.
Максвелл выпрыгнула из машины и осветила фонарем колеса «лексуса». Так и есть: пробиты левое переднее и левое заднее. Потом вернулась к грузовичку Джуниора и при свете фонаря исследовала его колеса. Два из них тоже оказались прострелены. Тогда Мишель набрала номер 911 и обрисовала сложившееся положение, после чего позвонила Тодду. Пока напарница разговаривала, Кинг уныло расхаживал вокруг своего неподвижного автомобиля.
Вернувшись к партнеру, она доложила:
— Тодд и его люди уже выехали.
— Рад это слышать, — без большого энтузиазма произнес Шон.
— Ну же, приободрись. Возможно, им повезет и они схватят этого парня.
— Хорошим парням редко так везет. — Детектив сложил на груди руки и устремил взгляд на недостроенный дом.
Мишель пристукнула кулаком по крыше «лексуса».
— Я чувствую себя последней дурой из-за того, что позволила ему взять нас на мушку. Трудно поверить, но мы находились всего в десяти футах от этого маньяка. Подумать только: в десяти футах! Но он все равно от нас ушел. — Максвелл сделала паузу и некоторое время рассматривала землю под ногами, потом повернулась к напарнику. — Хватит отмалчиваться! Поговори со мной! Расскажи, о чем ты сейчас думаешь?
Прошла, наверное, минута, прежде чем Кинг заговорил. При этом голос его дрожал и прерывался от волнения.
— Я думаю о том, что сегодня вечером трое ребятишек лишились отца, а жена — мужа. И спрашиваю себя, когда все это кончится?..
— Это не кончится, пока кто-нибудь не остановит его.
Детектив, не отрывая глаз от недостроенного дома, бросил:
— Начиная с этого момента, работаем только по делу маньяка.
  
Глава 43
 
Как Шон и предсказывал, полицейские приехали слишком поздно и не успели перехватить убийцу Джуниора. Когда известие о новом убийстве стало достоянием широкой публики, по всей округе распространилась паника. Мэр Райтсберга, не возлагая более надежд ни на ФБР, ни на местную полицию в лице Тодда Уильямса, потребовал от властей штата ввести в город национальную гвардию и установить комендантский час. По счастью, власти не вняли его призывам. Однако средства массовой информации всех уровней обосновались в Райтсберге надолго. Они исследовали город и его обитателей словно под микроскопом, уделяя повышенное внимание всевозможным деталям, часто не имевшим никакого отношения к расследованию. Антенны и огромные техноэкипажи телевизионщиков, разного толка тележурналисты и комментаторы, вооруженные беспроводными микрофонами, стали такой же привычной частью местного пейзажа, как деревья с распускающимися почками. Этому нашествию радовались лишь местные рестораторы и владельцы гостиниц, а также сторонники теории заговоров, обсуждавшие где только можно самые невероятные версии произошедшего. Так или иначе, но теперь всякий, кто этого хотел, получил шанс насладиться своими пятнадцатью минутами славы.
 
Разумеется, в центре самого пристального внимания со стороны средств массовой информации оказались Тодд Уильямс и Чип Бейли. Даже Кинг и Мишель не смогли полностью укрыться от острого глаза журналистской братии, и с удивлением наблюдали, как некоторые факты по части расследования всплывали на поверхность и становились предметом пространных телевизионных репортажей и газетных статей.
В город также прибыли дополнительные подразделения сил правопорядка как федерального подчинения, так и полиции штата, и детектив невольно задавался вопросом, поможет это расследованию или, наоборот, затормозит. Шон склонялся к последнему, поскольку все эти люди, как ему казалось, лишь мешали друг другу.
Наконец пришло письмо, из которого явствовало, что убийца Джуниора Девера подражал действиям маньяка, которого в кругах, близких к расследованию серийных убийств, называли Клоунским князем тьмы. На самом деле его звали Джон Уэйн Гэси. «Вы, наверное, думали, — не без иронии замечал автор послания, — что он убивал только мальчиков и очень молодых людей, но теперь у вас есть шанс убедиться, что он не брезгует и такими здоровяками, как Джуниор Девер».
На следующее утро в городском полицейском участке состоялась вторая конференция представителей правоохранительных органов. Большой зал, где они собрались, напоминал оперативный центр широкомасштабной боевой операции. Все свободное пространство зала было заставлено компьютерами, факсами и телефонами и завешано диаграммами, картами и различными графиками. Армия полицейских всех рангов, регулярно сменяясь, работала двадцать четыре часа в сутки, употребляя для подкрепления сил сотни литров кофе и десятки килограммов пончиков. Однако несмотря на все усилия и круглосуточный рабочий график, законникам пока не удалось выявить хотя бы одного сколько-нибудь перспективного подозреваемого.
— Гэси задушил многие свои жертвы лигатурой, — объяснил Чип Бейли.
— Как хорошо, однако, вы знаете всех этих серийных убийц, — усмехнулась Мишель.
— Ничего удивительного. Я уже много лет охочусь за ними.
— В тюрьме этот большой жизнелюбивый парень начал рисовать клоунов, — добавил Кинг. — Это к тому, что рядом с телом Джуниора обнаружена клоунская маска. Убийца подкинул ее на тот случай, если бы нам не удалось идентифицировать его манеру по одному только турникету.
— А часы Джуниора он поставил на пять ровно, — заметила Максвелл. — Так что наш убийца или не умеет считать, или тот, кто убил Бобби Бэттла, был имитатором.
— Полагаю, теперь мы можем с полным на то основанием предположить, что имеем дело с двумя убийцами, — заключил Бейли. — Существует, правда, вероятность, что этот человек специально путает цифры по какой-то известной ему одному причине.
— Думаете, боится суда и пытается заставить нас поверить, что убил не шесть человек, а только пять? — с сарказмом осведомился Кинг. — Не знаю, как в других местах, но в Виргинии казнят за убийство только раз.
Тодд застонал и потянулся за флакончиком адвила.
— Черт! От всего этого у меня снова разболелась голова.
— Скажите, шеф, вы видели завещание Бобби Бэттла? — поинтересовалась Мишель.
Уильямс проглотил пилюлю и согласно кивнул.
— Большая часть его состояния отходит Ремми.
— А у них было совместное владение собственностью? — спросил Кинг.
— Нет. Почти все записано на Бобби, в том числе все его патенты. Но дом отошел Ремми автоматически. Кроме того, у нее достаточно собственных денег и имущества.
— Вы вот сказали «большая часть». А кому досталась меньшая?
— Кое-какие средства пойдут на благотворительность. Также небольшая сумма завещана Эдди и Доротее. Действительно небольшая. Как говорится, из-за этого не убивают.