Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Ваша мать сказала, что в этом деле здорово помог Чип Бейли, сделавшийся затем другом вашей семьи.
— Он спас мне жизнь! Разве такое можно забыть?
Кинг посмотрел на Мишель.
— Я понимаю ваши чувства.
Они услышали, как у входа в дом затормозила машина.
— Это, наверное, Доротея. Она не любит тратить время на хождение по магазинам и редко задерживается после работы.
Мишель выглянула в окно и увидела большой черный «бимер», [42] из которого вышла темноволосая женщина, одетая в черную короткую юбку, черные туфли и черные чулки. Сняв черные солнцезащитные очки, она внимательно посмотрела на стоявший на парковке «лексус» Кинга, после чего направилась к входной двери.
Когда дверь распахнулась, Максвелл показалось, что в холл вошло бледное или, если угодно, бледное в черном обрамлении подобие Ремми Бэттл. Уж не сознательно ли Доротея копирует манеры, походку и даже макияж свекрови, чтобы по возможности уподобиться ей? — задалась вопросом детектив. Впрочем, имелись и различия. Так, при очень стройной, даже худощавой фигуре, крепкой округлой попке и длинных сексуальных ногах Доротея обладала гипертрофированно большим бюстом, скульптурные формы которого Мишель приписала искусству пластических хирургов. Кроме того, рот жены Эдди был слишком велик, а нанесенная на губы алая помада — слишком яркой, особенно при столь бледном лице. Хотя зеленые глаза Доротеи казались тусклыми, их взгляд, похоже, подмечал каждую мелочь.
Некоторое время ушло на приветствия и знакомство, после чего Доротея достала сигареты и закурила, а Эдди стал объяснять ей, что привело в их дом Кинга и Мишель.
— Боюсь, мне вряд ли удастся чем-то помочь вам, Шон. — Доротея смотрела исключительно на Кинга, словно Мишель представлялась ей фигурой крайне незначительной. — Когда это случилось, я находилась в другом городе.
— То-то и оно. Все обитатели вашей усадьбы или отсутствовали, или ничего не видели и не слышали. — Мишель решила немного позлить эту даму.
Тусклые зеленые глаза Доротеи медленно переместились в сторону Максвелл и остановились на ее лице.
— Прикажете извиниться перед вами за то, что члены нашей семьи и обслуживающий персонал не составили совместный график, чтобы не выпускать из-под наблюдения Джуниора Девера? — процедила она ледяным тоном. Если закрыть глаза, ее легко можно спутать с Ремми Бэттл, подумала Мишель. Но прежде чем она успела открыть ответный огонь, Доротея вновь сосредоточила внимание на Кинге. — Полагаю, вы охотитесь здесь не за той лисицей, сэр.
— Мы просто хотим убедиться, что в тюрьму посадили истинного виновника, — со значением произнес детектив.
— Повторяю, вы зря теряете здесь время! — отрезала жена Эдди.
Шон поднялся со стула.
— Если так, не будем расходовать зря еще и ваше, — светским тоном произнес он.
Когда напарники вышли на улицу, из-за двери до них донеслись звуки разговора, проходившего на повышенных тонах.
Мишель посмотрела на партнера.
— Готова держать пари: когда семейство Бэттл собирается вместе, начинается такая перебранка, что хоть святых выноси.
— Надеюсь, мне никогда не придется выяснять это лично…
— Ну так как — наша миссия на сегодня выполнена?
— Я тебе соврал. Нам придется заехать еще и к Лулу Оксли.
  
Глава 19
 
Кинг и Мишель остановились в дальнем конце гравийной дорожки около большого «двойного» трейлера, установленного на своеобразный фундамент из шлакоблоков. Тянувшиеся к трейлеру электрические и телефонные провода представлялись его единственным связующим звеном с внешним миром. Несколько согбенных сосенок и чахлых горных лавров являли собой задний план жалкого куска ландшафта, в который вписывалось чрезвычайно скромное жилище Джуниора Девера и Лулу Оксли. Стоявший перед трейлером древний заржавевший «форд» с грязными виргинскими номерами, потрескавшимся виниловым верхом, полной окурков пепельницей и пустой бутылкой из-под джина «Бифитер» на переднем сиденье чем-то напоминал задремавшего на улице пьяного старичка сторожа.
 
Впрочем, когда детективы вышли из «лексуса», Мишель заметила в окнах трейлера аккуратные глиняные горшочки с рассадой. Такие же горшочки с яркими распустившимися весенними цветами украшали и деревянные ступени крыльца. Сам трейлер, хотя далеко и не новый, поражал чистотой металлического экстерьера, внешние повреждения которого были тщательно заделаны, зашпаклеваны и подкрашены.
Кинг задрал голову и посмотрел в небо.
— Что ты там высматриваешь?
— Признаки начинающегося торнадо. Я столкнулся с этим природным явлением один-единственный раз в жизни, когда забрался в Канзасе в точно такой же трейлер. Самое интересное, что ни деревце, ни кустик, ни даже травка тогда вокруг не пострадали. Торнадо, однако, закружил трейлер в смерче, поднял в воздух словно пушинку и, как говорят, вновь швырнул на землю аж в штате Миссури. К счастью, мне удалось выскочить за секунду до того, как все началось. Владелец трейлера, которого я собирался допросить на предмет изготовления им поддельных золотых колец, тоже успел выброситься, но чуть позже меня, и его нашли на кукурузном поле в десяти милях от места стоянки.
Сказав это, Кинг, вместо того чтобы направиться к входной двери, прошел вдоль стены трейлера и свернул за угол. На импровизированном заднем дворе в сорока футах от металлического жилища Джуниора напарники увидели скрывавшийся в тени деревьев большой деревянный сарай. Поскольку двери в сарае не имелось, детективам удалось разглядеть сквозь пустой дверной проем развешанные по стенам инструменты и стоявший на полу воздушный генератор. Когда они подошли к сараю чуть ближе, из двери выбежала чрезвычайно худая собака с торчащими ребрами и, угрожающе оскалив желтые зубы, зарычала, рычание вскоре перешло в лай. По счастью, животное было привязано к цепи, конец которой уходил в глубь сарая.
— Хорошо, мы больше не будем тут шпионить, — примирительно бросил Кинг. — Успокойся.
Детективы вернулись к трейлеру и поднялись по ступенькам ко входу. В этот момент в двери опустилась заслонка и в образовавшемся окне замаячил силуэт крупной полной женщины.
Волосы ее напоминали мочало с вплетенными в него многочисленными серебряными нитями, платье походило на яркую театральную афишу, наклеенную на очень широкую и приземистую афишную тумбу, а лицо представляло собой комбинацию больших и малых припухлостей и складок — толстых щек, грандиозного тройного подбородка, маленького рта и маленьких глазок под нависшими веками. Кожа на лице отличалась бледностью и почти полным отсутствием морщин, и в этой связи определить возраст толстухи было бы затруднительно, если бы не серебристые вкрапления в шевелюре.
— Миссис Оксли? — спросил Кинг, протягивая руку, на которую, впрочем, та даже не посмотрела.
— Кто вы такие и какого дьявола вам здесь нужно?
— Я Шон Кинг, а это Мишель Максвелл. Нас нанял Хэрри Кэррик, с тем чтобы мы провели расследование в интересах вашего мужа.
— Непростое задание, учитывая, что мой муж давно умер, — ответила хозяйка, чьи слова весьма удивили гостей. — Должно быть, вы разыскиваете мою дочь Лулу, а я Присцилла.
— Извините, Присцилла, — пробормотал детектив, посмотрев на партнершу.
— Она поехала забирать его. Я имею в виду Джуниора. — Тумбообразная толстуха глотнула чего-то из большой кружки с логотипом Диснейленда.
— Я думала, он сидит в тюрьме, — удивилась Максвелл.
Присцилла перевела взгляд на нее.
— Сидел. Но на то и существует залог, чтобы людей хотя бы на время выпускали оттуда. Не так ли, милочка? Я приехала из Западной Виргинии, чтобы помочь Лулу управляться с детьми, пока Джуниор будет выбираться из дерьма, в которое вляпался. Не уверена, однако, что ему это удастся. — Она сокрушенно покачала своей большой головой. — Воровать у богатых — глупейшее на свете занятие. Впрочем, Джуниор никогда особенно не блистал умом.