Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Боюсь, в данной ситуации это уже невозможно. Именно поэтому я и доставил Карра к вам.
Хейес жестко взглянул на Стоуна.
— Я не совсем понимаю.
— Лично я мог бы вас простить. А вот он наверняка нет. И поскольку теперь мы оба жаждем крови, то…
— Что, черт возьми, вы несете, Нокс?
За Нокса ответил Стоун:
— Он пытается донести до тебя простую мысль: восьмерых мы уже убили. Что же нам мешает добавить до кучи еще одного, особенно тебя?
Хейес отшатнулся к стене, молитвенно сложив руки.
— Нокс, подумайте, расправа с вышестоящим…
— По званию — да. По умственному развитию я всегда считал вас ниже себя.
— Да как вы смеете…
Нокс снял со Стоуна наручники и вручил ему нож, который достал из кармана. Стоун взял рукоятку профессиональной хваткой киллера.
— Нокс! — вскрикнул Хейес.
Стоун двинулся к нему.
— Ты знаешь, сколько раз я делал это от лица правительства Соединенных Штатов?
— Но-окс, ради всего святого…
— Вам бы вернуть этому человеку заслуженную награду, — спокойно произнес Нокс.
— Да сделаю я ему чертову медаль! — завопил Хейес. — Пусть забирает.
Нокс сел в кресло Хейеса.
— Вы изгадили ему послужной список только за то, что он отказался устроить по вашему приказу резню ни в чем не повинных вьетнамских крестьян.
— Я раскаиваюсь. Простите меня. Я не имел права отдавать тот приказ.
Стоун остановился перед трясущимся Хейесом и смерил его взглядом, определенно решая, куда лучше нанести смертельный удар.
— И не следовало вам, — продолжал Нокс, — являться в тюрьму и вступать в сделку с начальником, чтобы меня сгноили там только за то, что я установил истину.
Стоун приставил нож к горлу Хейеса.
— Почти сорок лет я мечтал об этом, Мак.
— Н-нокс-с! — взвыл Хейес. — Умоляю! Я не собирался бросать вас в тюрьме. Простите меня. Остановите его, ради Бога!
— Ладно, уговорили… Оливер, отставить.
Стоун отступил от Хейеса и перебросил нож Ноксу, который уже достал рацию.
— Порядок, заходите.
Через считанные секунды в дверь ввалились пятеро мужчин и окружили все еще дрожащего, сбитого с толку Хейеса.
— Маклин Хейес, — объявил старший, — вы арестованы за препятствование отправлению правосудия, неправомерное лишение свободы, военные преступления, укрывательство наркосиндиката и вступление с таковым в тайный сговор, а также за преступную небрежность в использовании государственной собственности для подрыва гражданского автомобиля в общественном месте.
Затем он зачитал Хейесу права.
Нокс достал из кармана DVD-диск и бросил его Хейесу.
— Будет что посмотреть со своими адвокатами.
— А это еще что? — не понял Хейес.
— Помните помещение в тюрьме, где вы так толково все объяснили, считая, что нам никогда оттуда не выбраться? Так вот, это была комната для допросов. А начальник тюрьмы свихнулся на слежке за заключенными. Там стояли скрытая камера и видеомагнитофон, записавший каждый ваш взгляд и вздох. — Нокс повернулся к агентам. — Забирайте этого козла. Видеть его больше не могу.
Когда Хейеса в наручниках выводили из кабинета, он заорал:
— Вот Джон Карр! Он убил Картера Грея и Роджера Симпсона. Арестуйте его! Арестуйте немедленно!
— Молчать! — прикрикнул на него старший агент и толкнул Хейеса к выходу.
Затем особняк покинули и Стоун с Ноксом. Они шли по ночным, залитым электрическим светом улицам Джорджтауна. С Потомака дул промозглый резкий ветер.
— Знаешь, — сказал Нокс, — Хейес был единственным, кто тебя разыскивал. Я докладывал лично ему. Он назначил расследование своей собственной властью, управление этим не занималось.
— Он всегда был злопамятным, — согласился Стоун.
— Я хочу сказать, что все кончено.
Они обменялись рукопожатием.
— Теперь мне туда. — Нокс показал направо. — А тебе советую в другую сторону.
— Я так не могу, Джо.
— Оливер, уезжай отсюда и начни жизнь в другом месте. Я даже дам тебе денег и новые документы. Тебе надо скрыться. Не тяни.
Стоун сел на истертые каменные ступени и посмотрел снизу вверх на Нокса.
— Я скрываюсь уже тридцать лет. Порядком надоело.
— ФБР по-прежнему ведет расследование этих убийств. А с устранением Хейеса им больше никто не будет мешать, и они непременно тебя вычислят. В конце концов за тобой придут. Особенно после воплей Хейеса при аресте.
— Понимаю.
— И что, будешь ждать, пока тебя схватят?
Стоун поднялся.
— Нет, не ждать. Я собираюсь все это раз и навсегда прекратить. Только сначала мне нужно кое-что забрать.
— Забрать? Откуда?
— С кладбища.
Глава 82
Секретная служба проверяла содержимое контейнера, который принес с собой Стоун. Тот самый, который он спрятал на могиле Милтона перед отъездом из Вашингтона. Нокс отвез его в тот вечер на кладбище, где они и вскрыли тайник. Затем связались с Алексом Фордом и договорились об организации мероприятия, на которое сейчас и прибыли.
В лучах утреннего солнца Белый дом производил особенно сильное впечатление. Сегодня на входе северо-восточной ограды дежурила знакомая Алексу смена, и пока Стоун с Ноксом проходили металлоискатель и прочие процедуры проверки, он болтал с приятелями.
После этого Алекс повел их по подъездной дорожке к зданию Белого дома. На входе прошли еще один пост охраны и очередную проверку; им выдали гостевые бейджи. Наконец, после окончательной проверки, их пригласили в Западную гостиную. Стоун и Алекс присели, Нокс возбужденно ходил по комнате.
Невозмутимым голосом Алекс стал пояснять:
— Сразу за тем залом находится комната Рузвельтов. Над каминной доской портрет Франклина Делано Рузвельта, а на южной стене — Теодора Рузвельта. По прямой отсюда — приемная, направо от которой — Овальный кабинет. Президент на самом деле там не работает. Для этого у него есть кабинет по соседству, где никто и ничто не мешает.
— Интересно, — рассеянно бросил Нокс, продолжая мерять шагами гостиную.
Все трое были в костюмах. Алекс с Ноксом скинулись на подобающую случаю одежду для Стоуна, и теперь, несмотря на неудобный для него пиджак и галстук, он выглядел весьма изысканно.
— Ты уверен, что он нас примет? — спросил Нокс Алекса.
— Мы в графике. Если только Штатам не объявят войну или не налетит ураган, мы с ним встретимся.
Нокс шумно выдохнул и упал в кресло.
— На все воля твоя, Господи.
Не успел он договорить, как появилась женщина-референт.
— Президент примет вас, джентльмены.
В Овальном кабинете президент Бреннан вышел из-за стола «Резолют» [590] и пожал руку каждому, особенно сердечно — Алексу, который был ранен, пытаясь предотвратить похищение президента в его родном городе.
— Рад видеть вас, Алекс. Надеюсь, вы поправились?
— Так точно, сэр, благодарю.
— Не могу выразить, насколько я вам признателен за все, что вы тогда для меня сделали.
— В некоторой степени из-за той истории, господин президент, мы здесь сейчас и находимся.
— В графике помечено, что вы хотели представить мне своих друзей. — Бреннан окинул взглядом Нокса и Стоуна. — Я так полагаю, вот этих джентльменов.
— Все очень запутано, сэр. Пожалуйста, уделите нам несколько минут.
Президент указал им на кресла перед камином.
Алекс стал рассказывать и говорил без остановки больше двадцати минут. Бреннан, известный любитель задавать вопросы, ни разу его не прервал. Он сидел и внимательно слушал о событиях в Пенсильвании, о случившемся на «Убийственной горке», а затем здесь, в туристическом центре Капитолия, когда был убит Милтон Фарб, а сын Гарри Финна спасен.
Затем слово взял Нокс и, несмотря на то что он сильно волновался в присутствии главнокомандующего, твердо и четко изложил свою часть рассказа, не забыв упомянуть о том, что Стоуну не дали получить высшую награду страны. Доложил и об их пребывании в тюрьме, закончив рассказ арестом Маклина Хейеса.