Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— И что было дальше?
— Две роты выполнили приказ, третья нет.
— И Хейес начал тебя преследовать?
— Попытался. Но я его предупредил, что тогда выплывет правда. Он не мог пришить мне неподчинение, потому что за подобный приказ ему грозил военный трибунал. Видишь ли, я прекрасно понимал, по каким правилам он играет. Высокое начальство в случае осечки могло бы сделать вид, что операцию провели самостоятельно, без надлежащей санкции. А вот геморрой, который доставили бы журналисты, начальству был бы совсем ни к чему, и Хейеса сожрали бы живьем… Так или иначе, операция, выполненная на две трети, командованию не понравилась, и бедолаге Хейесу пришлось ждать заветного повышения.
— И он нашел другой способ тебя достать. Боевая награда.
— Если честно, я никогда не придавал этому большого значения. Я сражался на войне, которой не было конца. Все друзья, которые у меня там появились, погибли. Я слишком устал. Меня достала Юго-Восточная Азия, дожди, жара и бессмысленные боевые действия, когда мы то оставляли, то занимали, то снова оставляли сотню ярдов болот и джунглей, а все ради чего? Ради чего, Нокс?
— Именно тогда ты и поступил на службу в «Тройную шестерку»?
Стоун замялся.
— Думаю, ты заслужил право знать…
— Дальше меня это никуда не уйдет.
— Да, именно тогда и началась служба в «Тройной шестерке», хотя и не скажу, что я на нее поступил. Мне дали понять, что другого варианта для меня нет. И попал я из огня да в полымя — поменял одну преисподнюю на другую.
— Допускаю, что ты стал непревзойденным профессионалом. Так почему же ЦРУ на тебя ополчилось?
— Годы шли, я женился на Клэр, у нас родилась дочь. Это были лучшие дни моей жизни. Без излишней сентиментальности скажу, что мне открылся целый новый мир. И я решил, что больше не хочу играть в эти игры. Я просто уже не мог нажимать на спусковой крючок. Я перестал выносить собственное зловоние. Я был не в состоянии пролететь полмира, всадить кому-то пулю в голову, а потом вернуться домой, взять на руки дочь и целовать жену. Я больше не мог.
— Но во внимание это принять не захотели?
— Там считают, что ты навечно стал их собственностью.
Стоун сполз на пол, прислонился затылком к стене и закрыл глаза.
— Я помогу тебе, Оливер, клянусь, помогу.
— Ты лучше помоги себе, Нокс. Мне уже поздно. А все, что будет со мной, я заслужил.
  
Глава 73
 
Им удалось урвать несколько часов отдыха у Тайри, в двух милях от Дивайна. Скромный дом стоял в чудеснейшем месте: на вершине холма, под которым расстилался обширный луг.
Тайри — с красными опухшими глазами — в огромной кастрюле сварил кофе.
— Прошу извинить за столь скромный набор продуктов. Обычно у меня не бывает больших компаний.
— Другого продукта мне сейчас и не нужно.
Рубен с удовольствием глотнул крепчайшего кофе из огромной кружки.
Когда они приехали в усадьбу Аби Райкер, то без труда поняли, что произошло. Входная дверь была выбита, мебель перевернута, а помощник шерифа сидел на полу с окровавленным лицом. Не удалось найти ни одного указания на то, кто захватил Аби и куда ее увезли. Тайри разослал ориентировку всем полицейским постам округа, но пока это не дало никаких результатов. И с каждым часом надежды на благополучное возвращение женщины оставалось все меньше.
— В голове не укладывается, как я этого не учел, — сказал Тайри с виноватым видом.
— Вы приставили к ней телохранителя, — напомнила Аннабель.
— Эрл не годится для подобных ситуаций. Но кроме него, у меня никого нет. Я должен был сам ее охранять. Если с ней что-нибудь случится…
Не договорив, он смущенно опустил голову. На кухонный стол упала слеза.
— Как вы думаете, почему ее захватили? — тихо спросила Аннабель.
Тайри вытер лицо, поднял глаза и, кашлянув, ответил:
— Сам голову ломаю. Дэнни где-то скрывается; возможно, они боятся какой-нибудь выходки с его стороны. Поэтому взяли Аби в заложницы. Этот парень по-настоящему любит свою мать.
— Полагаете, он мог быть замешан в операциях с наркотиками? — спросила Аннабель.
 
— Даже не знаю. Тот факт, что они использовали старый коровник, заставляет меня думать, что был.
— Но вы говорили, он уехал из города.
— После смерти Дебби. Наверное, решил порвать с теми, кто убивает его друзей.
— Что можете сказать о судье? — спросил Алекс.
— Сюрприз! Судья тоже пропал.
— Значит, он участвовал в деле и его предупредили, — заключил Гарри.
Тайри кивнул.
— Он работал судьей в Техасе. И проводил время в Южной Америке — во всяком случае, так говорил.
— Всем известно, что незаконная торговля наркотиками там хорошо поставлена.
— Видите ли, — добавил Тайри, — в сводке я читал, что из Техаса несложно наладить наркотрафик товара, поступающего через мексиканскую границу. А в Латинской Америке эти лекарственные препараты попадают к наркодельцам двумя путями: их либо воруют, либо производят.
— Производят наркотические лекарственные препараты? — изумился Калеб.
— В частности, в Колумбии подпольные лаборатории тоннами производят оксикодон, который контрабандой переправляют сюда, — пояснил Алекс. — Качество лекарств, естественно, никуда не годится. В отличие от легальных фармацевтических производств наркокартели не тратятся на контроль качества.
Тайри кивнул.
— Возможно, наш друг судья завел там связи. Не исключено, что ему пришлось уносить оттуда ноги. А когда он случайно натолкнулся на Дивайн, то решил, что нашел отличное место, чтобы лечь на дно на какое-то время.
— Значит, у судьи были связи в наркотрафике. А у вашего брата есть связи в крупных городах, чтобы можно было наладить распространение?
— Восемьдесят процентов заключенных из крупных городов работали в наркобизнесе и совершали убийства. Именно поэтому их держат в «Мертвой скале». Да, у него могут быть контакты с распространителями.
— Но если ваш брат вовлечен в это, как они пришли к соглашению? Они дружили?
— Раз в неделю Мосли ездит в тюрьму для посредничества. Я еще подумал, что это довольно курьезно, когда услышал об этом.
— Почему?
— Мой брат не больно-то сговорчив. Это всегда было его отличительной чертой.
— Вы как будто совсем не удивлены, что ваш брат, возможно, преступник, — заметила Аннабель.
Тайри едва заметно улыбнулся.
— Мы совершенно разные. Я собирал все подряд спортивные награды, а Говард легко постигал любую ученую премудрость. Недалекий спортсмен и умнейший старший брат. Но у него есть еще одна черта: жестокость. Пока я его не перерос, он постоянно избивал меня, если ему что-нибудь не нравилось. Вот почему мы с ним не были близки. Еще ему всегда хотелось жить в достатке. И хотя он там хозяин положения, начальникам тюрем несвойственно грести деньги лопатой.
— Петерсон был бухгалтером. Возможно, он вел счета наркосиндиката. И может быть, утаивал часть доходов, а это вскрылось, — предположил Алекс.
Тайри потер подбородок.
— Полагаю, не совсем так.
— Что вы имеете в виду?
— У нас есть городской фонд. Инвестиционный фонд, бухгалтерию которого вел Петерсон.
— Городской инвестиционный фонд? — переспросила Аннабель.
— Да. Бизнес и частные лица собрали деньги в общий котел. Довольно много вложила Аби — больше, чем кто-либо другой. И фонд хорошо работал последние несколько лет. Дивиденды выплачивались исправно.
— Поэтому Дивайн процветает, в отличие от своих соседей, — добавил Рубен.
— Это могло происходить и не по причине инвестиций, — рискнул предположить Гарри.
— Верно, — согласился Алекс. — Причина могла быть совершенно иная: наркомафия использовала городской фонд для отмывания незаконной выручки.
— Прекрасный способ отмывки, — добавила Аннабель. — Куча чеков мелкими суммами, город на отшибе… Кто заподозрит? Грязные бабки становятся белыми как снег.
— А если ваш товарищ находится в этой тюрьме, то как мы до него доберемся? — поставил вопрос Тайри. — Сомневаюсь, что нам удастся получить ордер на обыск.