Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Когда они уходили, медсестра благосклонно улыбалась своему защитнику.
Нокс помог Стоуну встать.
— Нужно скорее отсюда выбираться, Оливер, или нам конец.
— Да, снаю я, снаю, — прошепелявил Стоун, вытирая кровь с распухших губ.
И вдруг замер.
На него, придерживая рукой полузакрытую дверь, внимательно смотрел охранник. Не тот молодой подонок с нашивкой на рукаве. Этот был значительно старше — из-под фуражки выбивались седые волосы. За мгновение до того, как дверь с клацаньем закрылась, охранник едва заметно кивнул Стоуну.
  
Глава 67
 
Когда ближе к вечеру они съехались на свой бивак, Рубену практически нечего было рассказать. Одно наблюдение он все же сделал:
— Все эти городишки, где мы побывали, на одно лицо, а Дивайн не такой.
— Какой не такой? — спросил Калеб.
— Здесь водятся деньги, — ответил Рубен. — Процветающие магазины, отремонтированные здания, новые машины. Зашел в церковь, помолился. А после побеседовал со священником. Так вот, он говорит, что все это — лишь за последние несколько лет.
— А кем ты ему представился? — с интересом спросила Аннабель.
— Сказал, что я писатель и действие моего нового романа разворачивается в маленьком городке в горах. Он отнесся очень доброжелательно. Полагаю, я похож на писателя, — самодовольно добавил Рубен.
Калеб изучающе посмотрел на великана друга с его черными кудрявыми волосами и бородой с проседью.
— По-моему, ты скорее похож на цыгана — такой же косматый. Но то, что ты говоришь о городе, подтверждается и моими наблюдениями. Библиотека здесь просто чудо; по словам библиотекаря, перестроена и обновлена совсем недавно. Совершенно новый пресс-центр, компьютеры, библиотечный фонд.
— А ты-то кем назвался? — мрачно поинтересовался Рубен.
— Странствующим книгочеем. Думаю, что недурно исполнил эту роль.
— Ты вправду так сказал? — не поверила Аннабель.
— Да нет. Я объяснил, что ищу работу повара и мне нужен раздел частных объявлений. Почему-то она поверила без вопросов, хотя я вряд ли похож на знатока приготовления пищи во фритюре, — сухо закончил Калеб.
— Естественно, не похож, — утешил его Рубен. — А ты что выяснила, Аннабель?
Она рассказала о разговоре с Ширли и судьей Мосли.
— Этой женщине определенно что-то известно. Думаю, нужно последить за ней.
— Отличная идея.
— Алекс когда подъедет? — поинтересовался Калеб.
— Надеюсь, скоро.
— Что, уже скучаем по служителю закона? — поддел Рубен.
— Вовсе нет. Просто я устала за всех думать.
— Ну, тогда подумай одну мысль напоследок. Где мы собираемся ночевать?
— Только не в городе, — сказала она. — Может, переночуем в машине?
— В машине? — поразился Калеб. — А где здесь санузел?
Аннабель указала в сторону леса:
— На природе.
— О горе мне, несчастному, который… — завел пластинку Калеб.
— Если медведь может гадить в лесу, — перебил его Рубен, — то исхитрится и библиотекарь.
— А как быть с репортером? — вспомнил Калеб.
— У меня есть кое-какие соображения, но нужна помощь Алекса. — Аннабель повернулась к Рубену. — В чем, по-твоему, причина процветания Дивайна?
— Возможно, ответив на этот вопрос, мы поймем, почему здесь взрывают и убивают.
— Думаешь, Оливер мог попасть еще и в эту передрягу? — встревожился Калеб.
— Я не встречал человека, который способен позаботиться о себе лучше, чем Оливер, — совершенно искренне заявил Рубен.
«Во всяком случае, будем на это надеяться», — подумала Аннабель.
  
Глава 68
 
Когда в семь вечера Ширли Кумс вышла из здания суда, окруженный горами Дивайн уже накрыла непроглядная тьма. Ширли зашла в магазин и вскоре появилась оттуда с пакетом, полным бутылок с вином. Она оставила покупку в машине и направилась в ресторан «У Риты». Выйдя оттуда через пару часов, добрела до суда и села в свой красный двухдверный «инфинити». По всей видимости, женщина была так поглощена своими мыслями, что даже не обратила внимания на белый фургон, который пристроился за ней.
 
Приехав на место, она, пошатываясь, вошла в дверь; неподалеку припарковался и фургон.
Ширли Кумс жила в одноэтажном, обшитом сайдингом коттедже. На маленьком крыльце стояли кадки с анютиными глазками. Гравийная подъездная дорожка вела в отдельно стоящий гараж. В двадцати ярдах за домом начинался густой лес. Сбоку дома были разбиты овощные грядки, впрочем, единственной оставшейся там сейчас огородной культурой была пара голых и поникших помидорных кустов. Порыжевшие летние стулья и поленница дров для камина занимали чуть ли не весь дворик.
Рубен втиснулся между передними креслами, чтобы лучше видеть. В доме зажегся свет.
— Мы что, ждем, когда она потеряет сознание, и тогда займемся поисками?
— Почему бы тебе не пойти и не проверить, можно ли заглянуть внутрь через окно? — предложила Аннабель.
— Я с ним, — вызвался Калеб.
— Еще зачем?
— Два глаза хорошо, а четыре лучше.
Мужчины выскользнули из фургона и, скрываясь за деревьями, подошли как можно ближе к дому. Затем по кратчайшему пути — к заднему крыльцу.
Через пять минут они вернулись в машину.
— Ничего себе бриллианты в ржавой жестянке, — проворчал Рубен.
— Это ты о чем? — не поняла Аннабель.
— Это он о том, что изнутри домик Ширли Кумс не соответствует его скромной наружности. Вся мебель высшего класса, настоящие персидские ковры, подлинная живопись на стенах — я узнал работы двух-трех художников; и есть одна скульптура, которой место в музее.
— Помощник судьи в малюсеньком провинциальном городке живет на широкую ногу, — добавил Рубен.
— Втихую, — добавила Аннабель.
— Должно быть, ей нравятся красивые вещи, — предположил Калеб.
— Хотела бы я посмотреть на ее банковский счет, — сказала Аннабель. — Держу пари, она о-очень хорошо упакована.
— И продолжает торчать в затхлом городишке… — произнес Рубен. — Почему?
— Жадность, — пожал плечами Калеб. — Она выполняет какую-то работу в суде, и ей за это прилично платят.
— Только при чем здесь Оливер? — поставил вопрос Рубен. — Вдруг мы зря тратим на нее время, когда Оливер, не исключено, находится в беде?
— Судя по тому, что говорил шериф, — сказала Аннабель, — Оливер оказался в эпицентре загадочных событий. Трудно поверить, что в таком маленьком городке могут существовать одновременно две большие, совершенно разные загадки. Чем бы там Ширли ни занималась, оно непременно должно быть связано со всей остальной пакостью. Это наша единственная путеводная нить.
Прошел час, затем еще один. Наконец открылась входная дверь, и появилась Ширли с пакетом в руке. Она была в джинсах, кофточке с длинными рукавами и туфлях на низком каблуке. Синусоида, по которой она двинулась к машине, свидетельствовала о том, что Ширли уже влила в себя изрядную долю купленного алкоголя.
— Да она, никак, собирается сесть за руль в таком состоянии? — забеспокоился Калеб.
Когда красный «инфинити» выскочил на дорогу, Калеб последовал за ним. Они вернулись в город и проехали его насквозь. За городом Ширли свернула на грунтовку и остановилась перед руинами взорванного трейлера.
С шумом вывалившись из машины, она схватила пакет и уселась на то, что осталось от крыльца. Достала из пакета бутылку вина и стала пить прямо из горлышка. Видимо, она была уже хороша — большую часть разлила. Швырнула бутылку назад, закурила. И разрыдалась, уронив голову на колени:
— Вилли! Вилли!
— Я могу вам чем-то помочь?
Ширли вскинула голову и увидела стоящую перед ней Аннабель. Вытерла лицо рукавом и с минуту с подозрением смотрела на девушку. Затем устало покачала головой.
— Мне уже никто не поможет, — сказала она, показывая на разрушения.
— Это здесь вашего сына?..
Ширли кивнула и затянулась сигаретой.
— Какого черта вы здесь крутитесь? — пробормотала она заплетающимся языком.