Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Что, интересно знать, изображено у нее на заднице?
— Ее имя, — ответил Шон. — Саванна. Что только не пишут нынче люди у себя на коже — просто уму непостижимо! И печатными буквами, и даже курсивом…
— То, что это курсив, ты отсюда разглядел? — спросила Максвелл, удивленно выгнув бровь.
— Нет, раньше видел, — поторопился добавить Кинг. — Я присутствовал у них на вечеринке, проходившей рядом с бассейном.
— Понятненько… Но почему она вытатуировала на заднице свое имя? Боится, что парни забудут, как ее зовут?
— Мне страшно даже подумать о причинах, которые ее на это подвигли.
Между тем Саванна подняла глаза, увидела на веранде гостей и вскинула над головой руку в приветственном жесте. Затем, накинув на плечи легкий короткий халатик и надев пляжные шлепанцы, двинулась в их сторону по выложенной кирпичом дорожке.
Оказавшись на террасе, она повисла у Кинга на шее и с такой силой сжала Шона в объятиях, что ее пышный бюст буквально расплющился о его торс. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что черты ее лица не столь совершенны, как тело. В частности, нос и подбородок оказались слишком острыми и резко очерченными. Но это если придираться, решила Мишель. По большому счету Саванну Бэттл можно было с полным на то основанием назвать очень красивой женщиной.
Девушка выпустила наконец детектива из объятий, сделала шаг назад и с восхищением на него посмотрела.
— Клянусь, Шон Кинг, каждый раз, когда я тебя вижу, ты выглядишь все лучше и лучше. Это просто нечестно, учитывая, как быстро мы, женщины, старимся. — Она произнесла это с выраженным южным акцентом, и характерное придыхание сообщило ее словам еще больше шарма.
— Ну, вам уж точно не стоит волноваться по этому поводу. — Мишель протянула руку. — Меня зовут Мишель Максвелл.
— Как мило, что вы приехали, — отозвалась Саванна отнюдь не милым голосом.
— Поздравляю с окончанием колледжа, — улыбнулся Кинг. — Ты училась в Вильгельме и Марии, [39] если не ошибаюсь?
— Папа всегда хотел, чтобы я закончила колледж, вот я и закончила. Хотя, положа руку на сердце, не могу сказать, что мне там очень понравилось.
Саванна опустилась в кресло и стала медленно вытирать полотенцем свои длинные стройные ноги, и это действо Мишель расценила как попытку обольщения Кинга. Покончив с вытиранием, молодая Бэттл потянулась за лежавшими на тарелке бутербродами.
— И что же вы изучали? — спросила Максвелл, подозревавшая, что в колледже Саванна преуспевала лишь по части вечеринок и сердечных дел.
— Инженерное дело с уклоном в химию, — последовал неожиданный, хотя и маловразумительный ответ. Похоже, никто не обеспокоился внушить этой девушке простейшее правило относительно того, что говорить с набитым ртом неприлично. — Папочка работал инженером и неплохо преуспел на этом поприще. Вот я и решила пойти по его стопам.
— Мы все очень сожалеем о болезни твоего отца, — тихо произнес Кинг.
— Он крепкий мужчина. Выкарабкается как-нибудь, — ответила Саванна с уверенностью в голосе.
— Я слышал, что ты собираешься уехать из дому и жить самостоятельно?
Бэттл нахмурилась.
— Похоже, люди находят особенное удовольствие в обсуждении моих планов и дел. А также положения благотворительного фонда Саванны Бэттл, — добавила она с горечью.
— Извини, Саванна, я имел в виду совсем другое, — мягко произнес Кинг.
Девушка отмела его извинения, резко, как в приеме карате, выставив вперед ладонь.
— Ладно уж… Люди всегда обо мне болтали, с чего бы им молчать сейчас? Плевать я на это хотела… Пусть знают, что у меня есть свой взгляд на мир, а также собственное видение того, как в нем преуспеть. Однако при таких, как у меня, родителях осуществить свои планы не так-то просто. Но я все равно хочу стать кем-то в этой жизни, потому что уныло брести по ней в надежде купить счастье посредством кредитной карточки — это не по мне.
Выслушав заявление Саванны, Мишель почувствовала, что ее мнение относительно девушки становится более светлым.
 
Бэттл вытерла рот рукой и повернулась к Кингу.
— Догадываюсь, почему ты здесь. Твой приезд связан с Джуниором Девером, не так ли? Честно говоря, никак не возьму в толк, почему он совершил такую глупость. Неужели он думал, будто мать спокойно перенесет тот факт, что у нее сперли обручальное кольцо?
— Может, это еще и не он.
— А кто же? — Саванна принялась сушить полотенцем влажные волосы. — Насколько мне известно, он оставил после себя столько улик, что я на его месте даже рыпаться не стала бы — сидела бы дома и ждала, когда за мной придет полиция. — Отложив полотенце, девушка засунула в рот еще один маленький сандвич, сопроводив его изрядной порцией картофельных чипсов.
— Ты ешь как самая настоящая свинья, Саванна! — послышался на террасе вибрирующий от негодования голос. — Да и за столом сидишь неподобающим образом. Ну же, напряги воображение, попытайся хотя бы отдаленно представить себе, как это делают леди…
Молодая хозяйка, сидевшая в кресле развалившись и расставив бедра, словно утомленная ремеслом проститутка, мгновенно выпрямилась, подтянулась, сдвинула ноги и прикрыла колени полой халатика.
Ремингтон Бэттл вышла на террасу уверенной походкой бродвейской дивы, не сомневающейся в своем умении владеть аудиторией.
Она была облачена в безупречно белую плиссированную юбку, спускавшуюся на несколько дюймов ниже колен, и стильные, хотя и немного консервативные туфли с низкими каблуками. Наряд дополняла голубая блузка, которую частично закрывал наброшенный на плечи белый свитер. Хозяйка была выше дочери на несколько дюймов — то есть примерно одного роста с Мишель — и причесана волосок к волоску. Идеально нанесенная на лицо косметика отчасти смягчала резкие, тяжеловатые черты, излучавшие властность и высокомерие. При взгляде на нее Максвелл подумала, что в молодости Ремингтон была очень даже ничего себе — даже, пожалуй, красивее дочери. Впрочем, она и сейчас, в свои шестьдесят с хвостиком, казалась весьма и весьма привлекательной женщиной. Однако более всего в ней притягивали внимание глаза: хищные, немигающие — как у орла или кондора, с леденящим душу сверлящим взглядом.
Ремми поздоровалась за руку с Кингом, после чего была представлена Мишель. Последняя, отметив строгий критический взор Бэттл, решила, что хозяйка дома не одобряет ее повседневную одежду, почти полное отсутствие макияжа и растрепанные ветром волосы. Впрочем, ей не пришлось долго размышлять на эту тему, поскольку в следующую минуту Ремми вновь переключила внимание на свою дочь.
— Во времена моей молодости гостей в голом виде не встречали, — произнесла она замороженным голосом.
— Я плавала в бассейне, мама. Уж извини, что забыла прихватить с собой вечернее платье! — выпалила Саванна и, сунув палец в рот, стала нервно покусывать ноготь.
Бэттл наградила дочь суровым взглядом такого накала, что девушка, взяв с тарелки еще один бутерброд и пригоршню чипсов, поторопилась встать из-за стола и уйти с веранды, пробормотав под нос несколько маловразумительных слов, которые Мишель расшифровала как нечто вроде: «У, сучка старая…» Шлепая мокрыми пляжными туфлями по кирпичным ступенькам, девушка отправилась на задний двор, оставляя за собой влажные следы, напоминавшие восклицательные знаки.
Когда дочь удалилась, Ремми опустилась в кресло и, сосредоточив на гостях внимание, обозрела по очереди Кинга и Мишель.
Они по очереди невольно задерживали дыхание, когда ее взгляд упирался в них. Максвелл решила, что после подобного освидетельствования ее знакомство с Каса-Бэттл можно считать состоявшимся. Кроме того, она совершенно точно поняла, что имел в виду партнер, когда говорил об «интерьере» этого дома.
  
Глава 15
 
— Должна извиниться перед вами за дочь. Разумеется, я люблю ее, тем не менее временами меня посещает чувство, что между нами нет кровного родства — ну и всего такого прочего, связанного с этим.