Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Нокс сел, рывком натянул брюки, надел носки и сунул ноги в мокасины. Затем умылся, пальцем почистил зубы и пригладил пятерней волосы. Если бы мог он предположить, что преследование затянется, захватил бы смену одежды и туалетные принадлежности в небольшом чемодане, с которым обычно ездил в командировки.
Нокс влез в рубашку и проверил мобильник. Никаких сообщений. Впрочем, в этих горах индикатор антенны показывал всего одно деление.
Хейес — режиссер-постановщик этой драмы, а Нокс — его верный служебный пес. Впрочем, определение «верный» сейчас уже под большим сомнением. Жуя резинку, Нокс глазел в окно мотеля «У Скипа». Регистрируясь вчера вечером, он, как ни странно, столкнулся с самим Скипом — немногословным старцем, который так стремительно схватил наличные со стойки, что скорости рук позавидовал бы боксер полусреднего веса. Старый Скип определенно не верил в преимущества пластиковых карт.
У Хейеса огромный зуб на Карра по причинам, о которых он и не думал ставить Нокса в известность. Тем не менее они понемногу прояснялись. Если генерал добьется своего, то когда он настигнет Карра, тому не станут зачитывать права, не дадут позвонить адвокату и не предоставят возможности высказаться на суде. Все-таки почему ему зарубили Почетную медаль конгресса? Такой был бы плюс для карьеры Маклина Хейеса — иметь среди подчиненных героя. Карр, несомненно, чем-то взбесил своего командира. Судя по архивным документам, в нижнем командном звене не было никаких сомнений в том, что сержант приколет на грудь высшую боевую награду страны. Все остановилось на Хейесе. Чем же Карр заслужил ненависть, которая не утихла за три десятка лет?
Сейчас стоящая перед Ноксом дилемма стала совершенно очевидной. В нем боролись два разных человека. Если он успешно завершит работу и разыщет Карра, то, по существу, отдаст его в руки палача. Одна половина Нокса шептала, что не нужно никаких заморочек, никаких войн за справедливость. Сдавай его, кончай со службой и начинай получать пенсию. А летом Рим, дети, прогулки на яхте по Средиземному морю, вино, деликатесы…
Второй Нокс обрушился сверху, как четырехсотфунтовый монстр рестлинга, оттолкнувшийся от канатов ринга. Если Карр убил этих людей, он будет признан виновным и ему определят наказание. Но если отдать его на растерзание мнящему себя императором карьерному проходимцу Хейесу, это будет конец всему. С таким же успехом можно вызывать дух Иосифа Сталина — старые добрые Соединенные Штаты все вышли.
Лет двадцать назад ответ был бы для него очевиден. Однако сейчас… Как ни смешно, Нокс искренне верил, что великие принципы, создавшие Америку, сегодня даже крепче, чем когда он начинал этот вид деятельности. Неопытный сопливый мальчишка, только-только из солдат, воевавших во Вьетнаме, страстно желал добиться надежной репутации в разведсообществе. Он делал все возможное и невозможное, чтобы достичь поставленной цели, порой выходя за рамки дозволенного. Вспоминая те события, Нокс понимал, что поводов для гордости нет. Оставалось утешать себя тем, что его работа сохранила многие жизни и что в конце концов он изменился в лучшую сторону. Многие, он знал, так и не совершили этот последний шаг. Как, например, Хейес.
Нокс надел куртку, проверил, на месте ли бумажник, взял ключи от выданного напрокат внедорожника. По правде говоря, он чувствовал воодушевление: круг поисков Карра сужался тем сильнее, чем больше он узнавал об этом человеке и чем увереннее приближался к разгадке возможных причин жуткого желания Хейеса расправиться с героем войны.
Нокс спустился к машине. Берясь за это дело, он искренне хотел выполнить поручение. Теперь один из его внутренних двойников тешил себя надеждой, что найти Джона Карра не удастся. И не потому, что тогда предстоит схватка с лучшим правительственным киллером, которая, очевидно, для Нокса добром не кончится. Существовала еще справедливость, понятие, о котором Нокс никогда не забывал, даже если его босс не имел о ней ни малейшего понятия.
Глава 47
— Вон, едет, — сказала Аннабель.
Из стоящего за углом фургона они с Калебом следили за отъезжающим Ноксом.
— Наши действия?
— Следуем за ним. — Она показала приборчик. — Я поставила на его пикап новый радиомаячок.
Калеб включил передачу.
— Ну ты и подготовилась!
— Погоди, вот Рубен привезет…
Нокс сначала прочесал весь город, а потом остановился у закусочной и зашел внутрь.
— Сейчас что-то будет, — усмехнулась Аннабель.
Нокс сел за стойку. Через два стула от него Герки, расправившись с третьей порцией, поднял глаза, нахмурился и пересел поближе к Ноксу.
Принимать заказ вышла та же официантка.
— Опять вы к нам?
— Вдруг ночь освежила вашу память, — учтиво произнес Нокс.
— Конечно, освежила! Желание заявить, чтобы вы убирались отсюда подальше.
Нокс сдержал естественный гнев и попытался сгладить ситуацию.
— Пожалуйста, окажите человеку Дяди Сэма чуть больше уважения.
Герки слегка сдвинулся в его сторону и стукнул Нокса по плечу. Тот с удивлением глянул на здоровяка.
— Какие-то проблемы?
— Никаких проблем, — ответил Герки, грозный вид которого свидетельствовал об обратном.
Официантка кинулась звонить.
— Дети есть? — начал Герки.
Нокс удивился, но ответил:
— Есть, двое. И что?
— Почему вы о них не заботитесь? — спросил Герки, поглощая печенье.
— О чем вы? Мои дети выросли и живут самостоятельно. Это им уже пора обо мне заботиться.
— Козел, — сказал Герки с набитым ртом.
— Что?
— Вы бросили жену и детей без средств. Козел.
— Герки! — вмешалась вернувшаяся официантка. — Замолчи!
— Дорис, этот тип заставил жену и детей голодать.
— Жену?! Моя жена умерла. С какого…
Герки еще раз стукнул его по плечу.
— Так и тянет вывести вас отсюда и малость поучить хорошим манерам, мистер.
— Не советую.
— Ему посоветуй!..
Герки замахнулся огромным кулаком. Нокс перехватил его, заломил руку за спину и впечатал Герки мордой в тарелку с кукурузной кашей и яичницей.
— Ой! — вскрикнула официантка, когда посетители вскочили с мест.
Нокс выхватил значок и пистолет.
— Приклеили зады к стульям и отдыхаем, если не хотим отдохнуть в федеральной тюрьме!
Все, кроме Герки, застыли. Здоровяк собирал с лица ошметки каши.
Нокс сурово глянул на официантку.
— Кто, черт возьми, наплел, что я…
Та совершила ошибку, глянув на дверь.
Нокс рванул наружу и зашарил взглядом вдоль улицы.
Отпрянув от лобового стекла, Аннабель нырнула в салон фургона, все еще сжимая в руке телефон после звонка официантки.
— Проклятие, они каким-то образом дали ему наводку… Калеб, медленно-медленно сдавай назад.
Калеб так и сделал, сдав за угол на стоянку. Оказавшись вне поля зрения Нокса, они тут же развернулись и рванули подальше от закусочной.
— Еле пронесло… — Аннабель взглянула на маленький приборчик у нее на коленях. — Куда-то едет. Давай, только не спеши.
Нокс понял, что ему сели на хвост, но не знал, кто именно. Хейес скорее всего приказал отслеживать только связь. Тогда кто-то из друзей Карра? Цыпочка с хорошо подвешенным языком? Агент секретной службы? Но как им удалось его проследить? Он часто поглядывал в зеркало заднего вида по дороге на автостанцию. Она открывалась только на следующий день, однако терпение у Нокса кончилось. Чувство, что кто-то следует за ним по пятам, действовало на нервы. Он разнесет весь город, но найдет того, кто сможет ему хоть что-то сказать о Карре.
Нокс долго и громко колотил в дверь автостанции, пока в поле зрения не появился средних лет мужчина. По лицу было видно, что ему сильно помешали. Нокс прижал удостоверение к стеклу. Мужчина побледнел и быстро отпер дверь.
— Я м-могу вам чем-то п-помочь? — спросил он дрожащим голосом.
— Ваше счастье, если сможете.
Через двадцать минут, получив ответ на свой вопрос, Нокс торопливо вернулся к машине.