Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Глава 26
Нокс медленно заехал в гараж и, прежде чем нажать кнопку на пульте и опустить гаражную дверь, внимательно осмотрел улицу в зеркало заднего вида. Они наверняка там, следят за ним.
«Отставной генерал доверяет мне не больше, чем я ему».
Простым гражданам показалось бы неестественным, что федеральный агент Нокс вселял в своего работодателя страх, не меньший, чем в него самого преследуемый им зверь. Обычно Нокса привлекали в тех случаях, когда дело с треском проваливалось, а исполнители лишь кивали друг на друга и занимались поисками виновных. Порой он сравнивал свою работу с той, что ведется в отделе служебных расследований департамента полиции. Не имеет значения, что ты сделал или не сделал, обязательно найдется тот, кто готов тебе нагадить. Обгаживание и убийство из мести не требовали особого умственного напряжения. Порой достаточно лишь перейти улицу, вовремя нажать на спусковой крючок и выбрать правильную стратегию отхода.
Судя по тому, что Нокс выяснил об армейском прошлом Джона Карра, в этом деле Хейес определенно разыгрывал собственную партию. Он солгал: он сам удостоился чести быть командиром такой «смертоносной машины», как Джон Карр.
Итак, Хейес сперва отдавал приказы на убийства, а затем отказал исполнителю в заслуженной награде. Чем же Карр вывел из себя командира?
Нокс провел в архиве не один час, пытаясь найти ответ, но не вынес оттуда ничего, кроме догадок.
В голове роились мрачные мысли, почти такие же тревожные, как те, что мучили его по ночам во вьетнамских джунглях. Батальон Нокса был одним из последних, отправленных в Юго-Восточную Азию. Одиннадцать месяцев, проведенных там, показались Ноксу одиннадцатью годами. Домой он вернулся с осколком в левом бедре и тяжелым грузом ночных кошмаров. В те дни Нокс окончательно пришел к выводу, что война отнюдь не самый разумный способ решения мировых проблем, особенно когда подавать команды начинают политики, которым больше пристало бы мирно хрюкать. Как раз тогда он начал службу в военной разведке, а оттуда перешел в гражданский сегмент ЦРУ.
Теперь он работал в специализированном подразделении, о котором средний американец никогда не слышал и не услышит. Нокс имел два удостоверения. Одно, «публичное», для общественности: он значился сотрудником министерства национальной безопасности, что соответствующим образом общественность пугало. Второе удостоверение могло быть предъявлено строго определенному кругу федеральных агентов. В нем подтверждалась его принадлежность к Управлению по особым делам. В это управление входили представители пяти основных разведагентств США, тем не менее контролировалось оно горсткой чинов из Лэнгли. Нокс был причастен ко всем крупным операциям ЦРУ уже десять лет, последние шесть из которых провел на Ближнем Востоке.
Он находился в тысячах миль от дома, когда жена скончалась от инсульта. Нокс прилетел на похороны и едва успел сказать торопливое «прощай» своей спутнице жизни, единственной женщине, которую любил. У него так и осталось чувство, что он ей изменил.
Через сутки после похорон Нокс снова был в Ираке, пытался вычислить место очередного теракта смертников, и щедро платил в американской валюте вчерашним врагам, чтобы те уничтожали экстремистов, а не американских солдат. Когда наличные в конце концов закончились, закончилась и его миссия, и Нокс понял, что больше не хочет находиться в пяти часовых поясах от дома. Он вернулся в безопасную Зеленую зону [576] и оплакал любовь своей жизни в уединении ночных кошмаров.
Кошмары усугубились, и в прошлом году, после вывода с Ближнего Востока, Нокс всерьез задумался об отставке. Фактически он был в творческом отпуске, когда позвонил Хейес.
И вновь возник старый неприглядный вопрос: «А приедет ли сын, если завтра случатся мои похороны?»
Нокс прошел из гаража в кухню, взял из холодильника пиво, устроился в своем кабинетике и извлек из кармана двухстраничный приказ за подписью Маклина Хейеса. Вероятно, это тяжкое преступление — кража государственной собственности; ну и пусть. Нокс смотрел на аккуратную подпись майора — ныне отставного генерала.
«О чем же ты думал, Хейес, подписывая этот приказ?»
Теперь связь между Хейесом и Карром установлена. Это меняло суть расследования.
Он получил задание разыскать Карра, потому что бывший боец «Тройной шестерки» обладает секретной информацией, которая поставит в затруднительное положение американское правительство или как минимум ЦРУ — порой трудно отличить одно от другого. Хейес сказал, что Картер Грей тоже был этим озабочен. Именно поэтому он охотился на Карра, но тот, очевидно, добрался до него первым.
И все это было полной бессмыслицей. Карр посетил Грея тем вечером, когда дом взорвали. Следовательно, Грей знал, где искать Карра. А кроме того, Карр тридцать лет держал рот на замке. С какой бы стати Грею, Хейесу либо ЦРУ волноваться, что он откроет его сейчас?
Зачем Грей приказал вскрыть могилу? Пытался вспугнуть Карра, заставить скрыться? У Нокса было предчувствие, что ответ находится в той области, куда ему запретили совать нос.
У Хейеса свой резон убрать Карра. Все эти годы он считал Карра мертвым и, должно быть, чувствовал себя в безопасности. А тут вдруг гроб оказывается пустым… Теперь он использует Нокса, чтобы тот решил за него проблему.
И что все-таки произошло в туристическом центре Капитолия? Действительно ли Карр перестрелял всех этих парней? И если да, то почему? Его пытались убить? Нокс вспомнил служебную сводку: кто-то одного за другим убивал вышедших на пенсию бойцов «Тройной шестерки». Значился ли в этом списке и Карр? Напали ли и на него по той же причине? Это был фрагмент той головоломки, к которой Нокса определенно не собирались допускать. Значит, придется самому позаботиться.
Имеет ли Карр что-нибудь против Хейеса? Что-нибудь личное? Любопытное направление поисков, если, конечно, вовремя прикрыть фланги. Придется занять уклончивую позицию. Если Хейес догадается…
Продолжая размышлять, Нокс включил радио. Внимание привлек выпуск новостей. Властям известно, кто убийца. Круг сужается. Все пути отхода перекрыты.
«Что за хрень?»
Он потянулся к телефону. Хейес ответил сразу же.
— Только что слушал выпуск новостей, — сказал Нокс. — Я считал, что ФБР приостанавливает расследование дела. Если у меня над душой будет стоять ватага федералов, то хотелось бы знать об этом заранее.
— Не переживайте, Нокс, я сам подбросил эту информацию. Наверняка Карр отслеживает новости. Нужно, чтобы он считал себя в ловушке. Попавшие в западню совершают необдуманные поступки.
Хейес отключился.
— Жди, как же, — сказал Нокс в пустую трубку.
Телефонный вызов прервал его размышления над откровением Хейеса. Номер был неизвестен.
— Да?
— Мистер Нокс, это Сьюзен Хантер. Хотела бы встретиться с вами по поводу Оливера.
— По телефону не получится?
— Нет. Неизвестно, кто может подслушать.
Тут не поспоришь. Кто-нибудь наверняка подслушивает.
— Резонно. Когда бы вы хотели?
— Немедленно.
Глава 27
Нокс распахнул дверцу, и Аннабель села на пассажирское место. Лицо молодой женщины пылало, глаза покраснели — благодаря румянам и паре капель раздражающего средства. Машина тронулась.
— С вами все в порядке?
— Нет, конечно.
— Ладно, я вас слушаю.
— Не хочу лишних неприятностей.
— Разумеется. Но если станете водить меня за нос — а я пойму это сразу, — то можете отправляться восвояси.
У Аннабель задрожали пальцы.
— Все… очень сложно.
— Моя работа и не связана с простыми случаями, уж поверьте.
— А что у вас за работа? — резко спросила она.
Он подъехал к тротуару и заглушил двигатель.
— Давайте сразу проясним: у нас здесь не обмен информацией. Вы говорите, я слушаю. Если все будет в порядке, я вам помогу. Если попытаетесь меня обмануть…