Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Нокс огляделся.
— Он жил в одной из этих построек?
Лерой кивнул и показал на ближнюю к тропинке хибару.
— Нет возражений, если я ее осмотрю?
— Еще раз: вы из какого агентства?
— Из федерального.
— Которого из них?
Нокс поднес свое «публичное» удостоверение к самому носу Лероя.
— Тогда вперед.
Обследование хибары дало только один, зато существенный результат: там не оказалось никаких отпечатков пальцев. Этот факт подсказывал Ноксу, что он на правильном пути. Большинство людей, в том числе хромые, полуслепые и немые, не замечены в пристрастии к педантичному и тщательному уничтожению меток-идентификаторов.
Он вышел из хибары и окликнул болтавшегося неподалеку Лероя.
— Я пришлю сюда художника, пусть составит словесный портрет вашего помощника.
— Да пожалуйста.
Глава 22
Ужин получился восхитительным. Аби готовила, Стоун помогал накрывать. За столом были только они. Перед этим Стоун принял наверху душ в ванной, будто сошедшей со страниц журнала. Угольная компания, должно быть, заплатила за нее бешеные деньги.
— Значит, вы любите Шекспира? — спросил Стоун.
— Читала его пьесы еще в старших классах. Только раньше я их не понимала.
— А сейчас понимаете?
— По-моему, да. Он показывает жизнь такой, как она есть, особенно ее отрицательные стороны…
Дэнни появился в середине ужина, бросил взгляд на мать и Стоуна за обеденным столом с изысканной посудой и льняными салфетками, не сказав ни слова, развернулся и вышел. Громко хлопнула входная дверь.
Стоун глянул ему вслед и повернулся к Аби.
— Парень проблемный…
— Такой способ самовыражения. У вас есть дети?
— Была дочь. Ее уже нет в живых.
— Простите… Дэнни истратил, наверное, уже семь из девяти своих жизней, и у меня такое чувство, что одновременно он забрал и большую часть моей.
— Вы были против его отъезда?
— Какая мать хочет расставаться с единственным ребенком?
— Так, значит, вы рады, что он вернулся?
— Пока не поняла. К тому же не пройдет и нескольких дней, как Дэнни снова уедет. Но он больше не разобьет мое сердце. Во всяком случае, я стану себе это повторять.
— Он уже так уезжал?
— Грозился много раз. Полагаю, я про себя решила, что это так и останется болтовней. А он меня перехитрил.
При последних словах ее голос дрогнул.
— Сейчас на его решение повлияли какие-то особые причины?
— Никто не знает, почему Дэнни поступает так или иначе. Безрассудный, как и его отец.
— Дэнни говорил, что он погиб в шахте.
Аби положила в рот кусочек пирога. Прожевав, ответила:
— Да, в шахте. Вы сказали, что потеряли дочь. А ваша жена?
— Тоже умерла. Очень давно.
— И как же вы с тех пор?
— По-всякому. Подолгу нигде не задерживался.
— Из армии уволились сразу после Вьетнама?
— Болтался там еще какое-то время. Потом надоело.
— Никакой пенсии от Дяди Сэма?
— Выслуги не хватило.
Разговор постепенно сошел на нет, и Стоун начал собираться, отказавшись от предложения довезти его до города. В доме, несмотря на роскошь и дизайнерские изыски, витала скорбь, ибо источником этого богатства была смерть.
— Полагаю, вы скоро уедете, — сказала Аби, стоя в дверях.
— Я намного старше Дэнни, а все еще не решил, что делать с остатком своей жизни. Поэтому лучше двину куда-нибудь.
— Спасибо, что помогли моему сыну.
— Он хороший парень. Им нужно только чуточку руководить.
— Хорошо бы руководитель увез его отсюда и удержал от возвращения.
Абигайль закрыла дверь. Стоун постоял, озадаченный, затем вновь повторил про себя, что его это не касается, вышел на шоссе и отправился назад в город.
Небо было усеяно звездами, единственным сейчас источником света. Ближе к городу Стоун услышал неясные звуки. Поначалу казалось, что шумит какое-то животное, и на ум пришла мысль, что в этой части страны, наверное, еще вполне можно столкнуться с барибалом или даже пумой.
Стоун ускорил шаг. Прямо впереди виднелись церковь и кладбище.
Он пересек дорогу, вошел в церковный двор и встал как вкопанный, увидев это. Или, точнее, его.
Рыдающий Дэнни, раскинув руки, лежал ничком на свежей могиле Дебби Рэндольф.
Глава 23
Высокий мужчина незаметно скользнул в здание, спустился на лифте вниз, тоннелем, проложенным под вашингтонскими улицами, дошел до другого здания и попал в длинный коридор. Когда он проходил мимо одной из дверей, та чуть приоткрылась, огромная рука схватила его за шиворот и быстро втащила внутрь. Дверь закрылась.
Рубен Родос отпустил Алекса Форда. Агент поправил воротник куртки и сердитым взглядом обвел остальных, расположившихся на отслужившей свое мебели и кипах упаковочных материалов.
— Ты сказал, вторая дверь слева, — прошипел Алекс.
— Братец Калеб малость ошибся, — пояснил Рубен. — Он имел в виду, что первая дверь — та, которая справа. Мы не стали звонить на мобильник, чтобы тебя не засекли.
— Требуется решение суда, — заметила Аннабель.
— Черта с два их это остановит, — возразил Рубен.
Алекс посмотрел на Аннабель.
— Он прав. Раз я федеральный агент, то мой мобильник и моя жизнь мне не принадлежат.
— Извини за путаницу, Алекс, — сконфуженно сказал Калеб. — Я немного нервничал. Сам не знаю почему. — Он бросил злобный взгляд на Рубена. — А, вспомнил! Это после того, как Рубен позвонил и начал орать, чтобы я подыскал место для встречи, причем как можно скорее, иначе мы все погибнем, и это будет целиком на моей совести!
Рубен пожал плечами.
— Я говорил не «погибнем», а «проведем в тюрьме остаток жизни». И я сказал всего лишь «по большей части твоя вина».
— Почему ты так решил? — спросила Аннабель.
— Потому что тот тип, Джо Нокс, к тому времени уже пообщался с нашим Калебом.
— А с чего ты взял, что я ему все выложил?
— Калеб, ты бы раскололся, даже если б на тебя наехала девчушка-скаут!
— Ладно, у нас мало времени, — повысила голос Аннабель. — Получается, Нокс допросил меня, Алекса и Калеба.
— Он был и на товарном складе, но, к счастью, я взял отгулы.
— Рубен, я так понял, что тебе звонил Оливер, — сказал Алекс. — Он сказал, где находится?
— Он не признался, откуда звонит. — Рубен пересказал им содержание разговора со Стоуном. — Еще он просил поблагодарить тебя за то, что сожгли письмо.
Алекс медленно кивнул.
— Есть вероятность, что звонок засекли? — спросил Калеб.
Рубен покачал головой.
— У меня не совсем обычный телефон. Конструктивно доработанный.
— То есть он крадет минуты у других, — пояснил Калеб.
— У меня есть приятель, которому я доверяю, настоящий профи. Он-то и сделал для меня эту штуку.
— Ладно, давайте сравним, что говорил Нокс, и посмотрим, где мы находимся, — предложила Аннабель.
Первым рассказывал Алекс, затем Аннабель и последним Калеб.
Когда он закончил, Рубен произнес:
— Калеб, я приношу официальные извинения. По всему видать, ты замечательно держался.
— Извинения принимаются, — сменил гнев на милость федеральный библиотекарь.
Алекс подвел итог:
— Итак, Нокс считает, что Оливер — это Джон Карр. Ему известно, чем тот занимался в ЦРУ. Он подозревает, что именно Оливер застрелил Симпсона и Грея. И теперь усиленно его разыскивает.
— И рассчитывает выйти на Оливера через нас, — добавил Калеб. — Но мы, слава Богу, не знаем, где он.
— Не спеши благодарить Господа, Калеб. Нас и наши отношения с Оливером могут использовать и иначе.
— То есть?
Ответила Аннабель:
— Как средство, чтобы выманить Оливера.
— Ты хочешь сказать, нас используют как наживку? — возмутился Калеб. — Полный бред! Мы граждане Соединенных Штатов, а Нокс — государственный служащий.
— На это перестали обращать внимание еще в пятидесятые, — усмехнулся Алекс. — Нокс — государственный служащий с определенными задачами. Сейчас его задача — схватить Оливера. И пока тот в бегах, мы будем оставаться мишенями.