Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Благодарю вас, Сильвия. Обязательно наведу соответствующие справки.
— И еще один факт, чрезвычайно полезный, как мне кажется, в плане идентификации. — Судмедэксперт взяла увеличительное стекло, откинула угол простыни, закрывавший нижнюю часть тела неизвестной, и приложила лупу к внутренней стороне бедра в том месте, где бедро переходило в промежность. — При общем значительном обесцвечении кожных покровов не так просто понять, что это такое. Мне, однако, представляется, что это татуировка с изображением кошки.
Мишель взглянула сквозь увеличительное стекло на татуировку и театрально поджала губы.
— Мне даже думать не хочется, что это может означать, особенно принимая во внимание место татуировки.
— Вот дьявольщина! — выругался Уильямс и покраснел.
— Да, истинные леди ничего подобного себе не позволяют, не так ли? — осведомилась Диас.
В следующее мгновение в комнату вошел Монтгомери, и она вопросительно на него посмотрела.
— Там у входа стоит еще один коп, док. Говорит, что хочет переговорить с шефом.
— Коп? — переспросила Сильвия строгим тоном. — Может быть, Кайл, правильнее говорить «офицер полиции»?
— Хорошо, там стоит офицер полиции, который хочет переговорить с шефом.
— А почему вы не предложили ему присоединиться к нам?
Губы ассистента искривились в нехорошей улыбке.
— Я первым делом предложил ему это, док, но офицер полиции без какой-либо мотивировки отклонил мое предложение. Припоминаю, правда, что, когда я приглашал его войти, он почему-то малость позеленел.
— Я сам к нему выйду. — Уильямс быстрым шагом покинул секционный зал. Монтгомери последовал за ним.
Пять минут спустя Тодд вернулся в анатомичку в компании с бледным и нервно оглядывавшимся патрульным в форме. Полицейский представил своего сотрудника как офицера Дона Клэнси. Надо сказать, что при этом у шефа был весьма потрясенный вид.
— Похоже, нам удалось-таки установить личность Джейн Доу — благодаря распространенному нами компьютерному портрету. Складывается впечатление, что эта женщина некоторое время работала в «Афродизиаке».
— В «Афродизиаке»?! — воскликнул Кинг.
Уильямс кивнул.
— Исполняла экзотические танцы. Ее сценический псевдоним — Тауни Блейз, то есть Смуглое Пламя. Пошловато, не правда ли? А настоящее имя — Ронда Тайлер. — Тодд бросил взгляд в бумагу, которую держал в руке. — Тайлер работала в этом заведении, пока у нее не кончился контракт.
— Скажите, шеф, человек, установивший личность убитой по компьютерному портрету, может прийти сюда на официальное опознание? — спросила Сильвия. — Хотя, учитывая состояние тела, это, возможно, напрасный труд. Тем не менее я…
Полицейский перебил ее:
— Сомневаюсь, что есть такая необходимость, док.
— Это почему же? — удивилась Диас.
— Нам сказали, что у нее имеется особая примета, — смущенно произнес Уильямс.
Мишель поняла его с полуслова.
— Татуировка в виде кошечки рядом с ее щелочкой…
У Тодда отвалилась челюсть, но тем не менее он справился со смущением и согласно кивнул.
— А кто, собственно, сообщил вам все эти сведения? — осведомился Кинг.
— Менеджер «Афродизиака» Лулу Оксли.
Теперь челюсть отвалилась уже у детектива.
— Лулу Оксли! Это что же — супруга Джуниора Девера?
— А вы знаете несколько Лулу Оксли, Шон? — поинтересовался Уильямс.
— Я тоже ее знаю, — кивнула Сильвия. — Мы с ней посещали одного гинеколога.
Тодд вновь подключился к разговору:
— Это еще не все. Мы получили уведомление из «Райтсбергской газеты», что на адрес их редакции пришло чрезвычайно любопытное письмо.
— И что в нем такого любопытного? — нервно спросила Мишель.
— То, что оно закодировано. — Уильямс побледнел. — А на конверте стоит знак Зодиака.
  
Глава 11
 
Кинг отправился с шефом в полицию, чтобы взглянуть на письмо, Мишель же, Сильвия и офицер Клэнси остались в морге. Максвелл, в частности, хотела узнать о результатах вскрытия Кэнни и Пемброк, недавно проведенного Диас.
По пути в участок Шон позвонил Дженкинсу — своему старому приятелю, обитавшему в Сан-Франциско. Когда детектив изложил свою просьбу, приятель продемонстрировал вполне понятное удивление.
 
— Зачем это тебе?
Кинг бросил взгляд на Уильямса.
— Для курсов правоведения, которые веду в местном колледже.
— Ладно, сделаем. После ваших с партнершей прошлогодних эскапад я уж было решил, что ты опять во что-то ввязался.
— Ну нет. Райтсберг — это такое тихое сонное местечко, что прошлогодние события можно рассматривать скорее как исключение.
— Если захочешь заняться настоящим делом в большом городе, только дай знать.
— О'кей. Но когда, скажи, я смогу получить обещанное?
— Тебе исключительно повезло. На этой неделе мы как раз вспоминали классических серийных убийц. Так что мне понадобится не более получаса. Назови только номера факса и своей кредитной карточки. — Последние слова приятель сопроводил смехом.
Кинг дал Дженкинсу номер факса полицейского участка, который узнал у Уильямса.
— Неужели тебе удастся так быстро прокрутить это дело? — спросил Кинг.
— Просто ты вовремя позвонил. Мы проводим у себя в офисе капитальную чистку и на прошлой неделе подготовили нужную тебе папку для архивирования. Туда вложены даже копии записей преподавателя. Сам просматривал их вчера вечером, вспоминая добрые старые времена. Это я тебе и перешлю — изобретенный им ключ, позволяющий читать закодированные письма.
Детектив поблагодарил и отключил сотовый.
По приезде в городской участок Уильямс торопливым шагом направился в офис. Кинг последовал за ним.
То ли в силу профессиональной привычки, то ли по какой другой причине, но шеф, вернувшись в участок, всячески демонстрировал тот факт, что здесь он у себя дома, и держался начальственно. Пригласив громким голосом в офис своего заместителя, передавшего сообщение о закодированном послании, начальник полиции прошествовал в свой кабинет, попутно конфисковав у секретарши флакончик адвила. Не обращая внимания на вошедших вслед за ним в комнату Кинга и заместителя шерифа, Уильямс плюхнулся в кресло за рабочим столом и молча проглотил сразу три таблетки, даже ничем не запив. Затем, прежде чем взять конверт и содержавшееся в нем закодированное послание у своего офицера, осведомился:
— Надеюсь, вы проверили письмо на отпечатки?
Заместитель шерифа сказал, что проверили.
— Вирджил Дайлс, владелец «Райтсбергской газеты», получив по почте это послание, подумал было, что это чья-то шутка, и мы бы никогда о письме не узнали, если бы местная репортерша, моя приятельница, не сообщила мне о нем по телефону. Я сразу же поехал в газету и взял письмо, но прочитать не смог, так как это для меня какая-то китайская грамота.
— Этот Вирджил что, раззвонил о нем всей своей редакции? — гаркнул Уильямс.
— Вроде того, — нервно ответил заместитель. — И как минимум несколько сотрудников успели подержать его в руках. Я просил свою знакомую помалкивать, но думаю, что она все-таки расскажет о нем кому-нибудь. Поняла, похоже, что дело серьезное.
Шеф грохнул по столу кулаком с такой силой, что Кинг и заместитель шерифа поморщились.
— Чтоб их всех черти взяли! Мы не успели еще толком взглянуть на послание, а сведения о нем уже расползаются по городу. Как мы сможем сохранить этот факт в тайне от средств массовой информации штата, если не в состоянии контролировать жителей Райтсберга?
— Может, все-таки распечатаем его? — предположил Кинг. — А беспокоиться о средствах массовой информации будем потом?
Он склонился над плечом Уильямса, начавшего исследование послания с осмотра конверта. Проставленный на конверте местный почтовый штемпель свидетельствовал о том, что письмо отправлено четыре дня назад. Марка была наклеена точно по месту и очень аккуратно, а адрес: ВИРДЖИЛУ ДАЙЛСУ, ВЛАДЕЛЬЦУ «РАЙТСБЕРГСКОЙ ГАЗЕТЫ» — написан большими печатными буквами. В правом нижнем уголке конверта красовалось изображение круга с пересекающимися в виде креста прямыми линиями. Поле под словами «Адрес отправителя» автор письма оставил чистым.