Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Минувшие годы убедили его, что Соломон говорил правду. Наверное, Оливер уже в ту пору заподозрил, что эта смерть вернется к нему безжалостным мстителем. Он и группу-то покинул в том числе из-за этого дела. За принятое решение пришлось расплатиться семьей.
Его назвали предателем, как в свое время Соломона. И, подобно Соломону, Оливер был невиновен. Сколько еще рейфилдов погибло от его руки?
Через несколько минут такси прибыло в пункт назначения. Стоун позвонил Рубену. Если Грей не сумеет его достать сразу, то попытается «выкурить», например, похитив кого-то из друзей.
— Человек, которого мы рассчитывали никогда больше не увидеть, вновь объявился. Этот телефонный номер зарегистрирован на твое имя?
Впрочем, он был почти уверен в ответе, потому что знал Рубена очень хорошо.
— Нет, конечно. На одного из моих знакомых.
— Удачно, что ты недавно переехал и до сих пор не имеешь официального адреса. В противном случае пришлось бы тебя переместить куда-нибудь в другое место.
— Меня и так отовсюду погнали. Прошлый раз пришлось убираться среди ночи, а все потому, что не хотелось вступать в дебаты по поводу каких-то там арендных платежей.
— Так вот слушай. С этого момента всем сидеть тихо — мои друзья этому типу очень бы пригодились. Я буду на связи.
Стоун отчаянно нуждался в информации, а человека, который мог ее достать, он не видел лет тридцать. Настал момент возобновить знакомство. Причем это надо было сделать еще десятилетия назад…
Глава 63
Макс Химмерлинг захлопнул книгу и зевнул. С тех пор как два года назад скончалась его жена Китти, распорядок дня Макса практически не менялся. Он работал, возвращался домой, скромно ужинал, прочитывал одну главу из очередной книги и ложился спать. Словом, повседневный быт его был однообразным и серым. Чего нельзя сказать про его работу. В процессе служения родине Макс полысел и растолстел. Ветеран ЦРУ с почти сорокалетним стажем — он пришел туда сразу по окончании колледжа, — Химмерлинг занимался совершенно уникальным делом. Одаренный самым дисциплинированным умом на свете, он выполнял функции аналитического центра. Как отразится инспирированный Америкой переворот в Боливии или Венесуэле на интересах Запада в Китае или на Ближнем Востоке? Что, если цена на нефть упадет на доллар за баррель? Не понадобится ли Пентагону в таком случае открыть военную базу в такой-то стране? В эпоху суперкомпьютеров и серверов и спутников-шпионов, которые воруют секреты прямо из космоса, Макс испытывал приятную гордость за тот факт, что в работе его ведомства до сих пор присутствовал существенный человеческий фактор.
За стенами коридоров Лэнгли его никто не знал; он считался мелкой бюрократической сошкой, а посему не получал ни приличных денег, ни наград. И все же для действительно серьезных людей Макс Химмерлинг был незаменимым активом в штате наиболее элитного агентства по сбору информации. Для Макса, тем более после кончины жены, этого было достаточно, — ничего иного в жизни не оставалось.
О его важности в глазах Конторы свидетельствовал тот факт, что жилище Химмерлинга находилось под постоянным наблюдением со стороны двух вооруженных оперативников. Через пару лет Максу предстояло выйти на пенсию, и он подумывал наконец-то лично посетить кое-какие страны, анализом которых занимался все эти десятилетия. Если, конечно, позволят средства. Правительство обеспечило его неплохим соцпакетом, однако сам он не сумел много накопить, а проживание в том районе, который ему очень нравился, было делом весьма недешевым.
Макс оторвал грузное тело от кресла и решил было подняться в спальню. Тут-то оно и случилось.
Человек возник словно из ниоткуда. При виде незнакомой фигуры, стоявшей в гостиной, Макс едва не свалился от сердечного приступа. Но настоящее потрясение он испытал, когда незваный гость заговорил.
— Сколько лет, сколько зим, Макс.
Хозяин дома оперся рукой о стену, чтобы не упасть. Едва слышно он ответил:
— Кто вы? Как вы прошли мимо охраны?!
Стоун вышел в круг света от настольной лампы.
— Ты помнишь «Три шестерки», Макс? Как насчет Джона Kappa? Не забыл еще такого? Если да, то не удивляйся, что два идиота, которых ты почему-то именуешь «охраной», сейчас валяются без сознания.
Макс испуганно вглядывался в высокого худощавого человека, стоявшего в противоположном конце комнаты.
— Джон Kapp? Быть не может! Ты мертв!
Стоун приблизился.
— Ты в курсе всего, что творится в ЦРУ. Стало быть, знаешь, что в раскопанной могиле никакого Джона Kappa не обнаружили.
Макс упал в кресло и жалобно уставился на Стоуна.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— У тебя первоклассный ум. Ты всегда блестяще разрабатывал обеспечение оперативных заданий, и почти всякий раз они проходили без сучка, без задоринки. А в случае неудачи ты находился на расстоянии в тысячи миль… Чего волноваться? Это такие, как я, подставляли свои шеи. Вот и ответь мне, великий умник, с какой стати я здесь появился?
Макс резко втянул воздух сквозь зубы.
— Тебе нужна информация…
Стоун скользнул ближе и словно клещами сжал Максу плечо.
— Я хочу знать правду.
Лицо Химмерлинга исказилось от боли, но вся его сила заключалась в уме, а не в теле.
— Правду о чем?
— О Рейфилде Соломоне. Картере Грее. И любом другом человеке, который приложил руку к этому фиаско.
При упоминании о Рейфилде Соломоне пожилого толстяка передернуло.
— Грей мертв! — выпалил он.
Длинные пальцы Стоуна надавили сильнее; лоб Макса покрылся капельками пота.
— Правду!
— Да ведь его дом взлетел на воздух, черт побери!
— Дом-то взлетел… а сам он где-то сидит, раскидывает свою паутину. Как всегда. С той только разницей, что сейчас мишенью являюсь я. Причем не в первый раз. И мне это очень не нравится. Одного инцидента хватило за глаза.
Стоун сжал пальцы еще крепче.
— Ты хоть плечо мне раздави, я не могу рассказать тебе о делах, которых не знаю!
— Думаешь, дело кончится плечом?
Из рукава Стоуна выскользнул стилет.
Макс взвыл:
— Джон, ты давно уже не киллер! Ты ушел из системы! Ты всегда был другим. Мы все это знали.
— И что? За свое желание уйти я чуть было не поплатился жизнью.
— Тогда все было иначе.
— Это я уже слышал от других. Но если стал киллером, обратной дороги нет. Вот и недавно… Самооборона, разумеется. Хотя смерть есть смерть. Перерезал одному глотку. Проще простого. А ведь он тоже входил в «Три шестерки». Сдается мне, нынешнее поколение пожиже.
— Я беззащитен! — взмолился Макс.
— Я убью тебя, Макс, опять-таки из самообороны. Потому что если ты не поможешь, я труп.
Он упер лезвие в пульсирующую сонную артерию Химмерлинга.
— Господи, Джон, подумай, что ты делаешь! К тому же я недавно потерял жену. Мою Китти.
— Я тоже лишился жены. Да и прожили мы с ней куда меньше, чем ты со своей Китти. Причем наверняка именно ты разработал план атаки на меня, а? Сидя в мягком, уютном кресле за удобным столом?
— Я не имею к этому никакого отношения. Мне вообще рассказали только постфактум.
— И все же ты не побежал к властям, так ведь?
— А чего ты хочешь? Меня бы убили!
Стоун плотнее упер нож в шею толстяка.
— Ты хоть и гений, но порой лепечешь сущие глупости. Давай выкладывай все про Рейфилда Соломона, пока у меня не лопнуло терпение. Все ведь произошло из-за него, я прав?
— Он предал, и ты убил его согласно приказу.
— О да, мы его и впрямь убили по приказу начальства. Роджер Симпсон заявил, что распоряжение пришло с самого верха. Но здесь явно есть что-то еще. Много чего еще. Отвечай: Соломон был невиновен? И если так, почему нам приказали его ликвидировать?
— Черт возьми, Джон, не лезь ты в это дело! Оставь прошлое мертвецам.
Нож Стоуна пропорол кожу Макса в миллиметре от артерии, и по лезвию скользнула кровавая бусинка.