Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Вернувшись домой, Сигрейвз выудил все данные из программки, чтобы потом передать Альберту Тренту при следующем свидании. Он улыбался. Теперь он может поставить последнюю точку и получить ключи к шифрованной дипломатической корреспонденции, уходящей из Государственного департамента в его зарубежные представительства. Стало ясно, что десять миллионов — это маловато. Скорее это стоит миллионов двадцать. Подумав, Сигрейвз решил, что для начала заломит двадцать пять, чтобы иметь некоторый простор для маневра. Все свои переговоры он вел через чаты в Интернете, а секретная информация передавалась только после того, как деньги поступали на его счет в банке. Он обеспечил себе весьма выгодную и верную позицию, не доверяя никому из тех, с кем вел дела. К тому же он всегда честно выполнял свои обязательства, соблюдая все условия свободного рынка. Стоит взять деньги, не поставив взамен товар, как он тут же вылетит из этого бизнеса. И скорее всего мертвым.
Единственное, что могло сорвать его планы, — это вмешательство неких довольно престарелых ребят, имеющих привычку подглядывать и подслушивать. Если бы библиотекарь действовал один, Сигрейвз не стал бы особо беспокоиться. Но в игру влез еще один клиент, имеющий кодовый индекс «три шестерки», а такого нельзя недооценивать. Сигрейвз чувствовал, что надвигается очередная гроза. Поэтому, увозя Стоуна на допрос с пристрастием, Роджер захватил из коттеджа одну из его рубашек — чтобы пополнить свою коллекцию, если это понадобится.
Глава 52
Стоун и Милтон приехали в клуб «Федералист» около десяти утра на следующий день.
Заявили о цели своего посещения и были препровождены в кабинет менеджера. Тот посмотрел на их безукоризненные, весьма официального вида удостоверения, которые Милтон напечатал на лазерном принтере накануне вечером.
— Вас наняли родственники Брэдли, проживающие в Канзасе, чтобы расследовать обстоятельства его смерти? Но этим здесь занимается полиция. И ФБР. Все они у нас были, много раз, — недовольным тоном сообщил менеджер.
— Семья хочет провести собственное расследование, — сказал Стоун. — Надеюсь, вы понимаете. — Они с Милтоном были одеты в темные костюмы с галстуками. Длинные волосы Милтона были упрятаны под мягкую фетровую шляпу, снять которую он отказался. — Они полагают, что этим делом никто не занимается.
— Ну, поскольку полиция никого не задержала, с таким мнением трудно спорить.
— Вы можете им позвонить, если желаете проверить наши полномочия представлять их интересы. Миссис Брэдли сейчас за границей, поэтому вам лучше переговорить с адвокатом семьи в Мэриленде. — На визитной карточке был напечатан номер телефона Милтона. А тот уже записал на автоответчик соответствующий ответ, выступая в роли этого адвоката — на тот случай, если менеджер последует совету.
— Да нет, все в порядке. Что бы вы хотели узнать?
— Почему Брэдли оказался в тот вечер в вашем клубе?
— У них тут была частная вечеринка — праздновали его избрание спикером палаты.
— Понятно. Кто ее организовал?
— Его аппарат, я полагаю.
— Кто конкретно?
— Да я и не помню. Мы получили заказ по факсу. Я так понимаю, это был своего рода сюрприз.
— И он был убит в зале, выходящем окнами на улицу?
— Мы его называем залом Джеймса Мэдисона. [561] Это еще с тех времен. Могу вам его показать, если хотите.
Менеджер провел их в большой зал. Стоун выглянул в широкое окно и присмотрелся к верхнему этажу дома, стоящего через улицу. Идеальное место для выстрела, что явно указывало не только на предварительную информированность киллера, но и на наличие его сообщника в окружении жертвы.
Следуя этой догадке, Стоун спросил:
— А в этом зале он как оказался?
Менеджер в этот момент стряхивал какую-то пылинку с полки мраморного камина.
— А-а, это был тост в его честь. — Он передернулся. — Ужасно! Сенатор Пирс только кончил говорить, и тут выстрел. Кошмар! Кровь тут была повсюду… Персидский ковер, очень дорогой, совершенно испорчен, даже дерево кое-где кровью пропиталось. Бешеных денег стоило все это потом отмыть и восстановить. Полиция только недавно разрешила нам это сделать. Нам запретили даже закрыть помещение, потому что, как они сказали, это может повредить улики. И люди вынуждены были на все это смотреть, проходя мимо. Посещаемость резко сократилась, даже членами клуба, точно вам могу сказать.
— Кому принадлежит дом через улицу? — спросил Милтон.
— Не знаю. Думаю, полиция это уже выяснила. Раньше это был частный дом, потом картинная галерея. Торчит тут вот так уже, наверное, лет пять, как бельмо на глазу, но что мы можем сделать? Я, правда, слышал, что его собираются перестраивать. В кондоминиум переделают, я думаю. Они еще просто не начали работу.
— Итак, кто позвал Брэдли в этот зал, обещая особый тост? — спросил Стоун.
Менеджер с минуту раздумывал.
— Тут так много было народу, не припомню… Я вообще-то не принимал непосредственного участия в этой части празднества, стоял у окна, когда раздался выстрел. Кажется, я даже слышал, как просвистела пуля. Потом несколько дней был не в себе…
— Надо думать. Может, кто-то еще нам что-нибудь расскажет?
— Один из официантов и бармен, который гостей обслуживал. Они оба сейчас здесь, если хотите с ними поговорить.
Бармен не знал ничего. А вот официант Том сообщил:
— Это был один из его свиты. Мне кажется, именно он пригласил всех гостей сюда для этого тоста. По крайней мере, так мне запомнилось. Я помогал собрать гостей из других помещений, и они все пошли сюда, и конгрессмен Брэдли тоже.
— Вы запомнили, кто это был? Он из аппарата Брэдли?
— Тут так много народу было, я и не помню, чтоб кто-то называл его по имени.
— Значит, это был мужчина? — Том кивнул. Стоун достал копии фотографий сотрудников аппарата Брэдли: — Узнаете кого-нибудь? Как насчет вот этого? — И он указал на фото Денниса Уоррена. — Он был руководителем аппарата Брэдли. Было бы логично, если б тост принадлежал ему.
— Нет, не он.
— А этот? — Стоун показал фото Альберта Трента. — Он тоже занимал высокое положение в штате Брэдли.
— Не-а. — Официант пробежал глазами по всем фотографиям и наконец остановился на одной. — Вот этот. Теперь я вспомнил. Очень деловой.
Стоун посмотрел на фото Майкла Эйври, который был сотрудником Брэдли в Комиссии по разведке.
Когда они выходили из клуба «Федералист», Милтон спросил:
— Что теперь?
— Теперь побеседуем с людьми, которые работали с Брэдли.
— Но не с Эйври? Это может его спугнуть.
— Нет, с Трентом или Уорреном.
— Но мы же не можем им соврать, что ведем расследование по поручению семьи Брэдли; они, наверное, тут же поймут, что это неправда.
— Нет, мы скажем им правду.
— Что?!
— Мы скажем им, что расследуем обстоятельства смерти Джонатана де Хейвна.
Деннис Уоррен был дома, когда Стоун ему позвонил, найдя его фамилию в телефонном справочнике. Он сразу согласился на встречу. По телефону он сообщил, что хотя и слышал о смерти де Хейвна, лично знаком с ним не был. И добавил:
— У меня даже читательского билета нет. Стыдно признаться, но это так.
Милтон и Стоун доехали подземкой до дома Уоррена в Фоллз-Черч, штат Виргиния. Это было скромное жилище в старом районе. С первого взгляда становилось понятно, что Уоррен не любитель свежего воздуха и вообще не любит возиться с хозяйством. Газон перед домом зарос высокой травой, дом нуждался в ремонте.
Внутри, однако, было уютно и удобно. И, несмотря на признание Уоррена, что у него нет читательского билета, полки были заставлены книгами. Валявшиеся повсюду теннисные туфли, спортивные куртки и всякие молодежные прибамбасы указывали на то, что у него есть дети.
Уоррен оказался высоким плотным человеком с редеющими каштановыми волосами и широким лицом, изрытым оспинами. Его бледная прозрачная кожа свидетельствовала о многих годах службы на благо страны под светом люминесцентных ламп. Он провел их через холл в гостиную.