Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Ну еще бы. Так значит, этому симпатичному малому ты только сообщение передала? Или еще что-то было?
Синди скрестила руки на груди и перестала выдувать пузыри.
— Я ведь профессиональная массажистка, мистер Бэггер. У меня и лицензия есть.
В ответ он достал из бумажника десять стодолларовых купюр:
— Этого хватит?
Синди уставилась на деньги.
— А что я делаю в свободное время — мое личное дело.
— Конечно. — Он протянул ей деньги. — Ну давай рассказывай.
Но она все еще колебалась, не решаясь взять купюры.
— Я, может, из-за этого работу потеряю…
— Синди, мне плевать, даже если ты в этой своей дерьмовой лавочке с трупами трахаешься, понятно? — Он сунул деньги ей за шиворот. — Давай говори! Только не врать! Кто мне врет, плохо кончает.
И она быстро заговорила:
— О'кей, он с самого начала вроде как глаз на меня положил. Я ему массаж делала, и вдруг он меня за ногу сцапал. А потом полез выше…
— Вот скотина! А что потом?
— Ну и он стал на меня наседать, совсем разошелся. Я сперва его отпихнула. А он начал изображать из себя такого крутого босса — мол, делает тут большой хапок, и чтоб я с ним была посговорчивее.
— Большой хапок? Так, а дальше?
— Размахивал деньгами, потом сказал, что там, откуда он их взял, имеется еще много. Когда я закончила работу, он меня ждал. Ну мы выпили, и я чуток окосела. Я не очень хорошо переношу спиртное.
— Да-да, давай дальше, Син, — нетерпеливо подбодрил ее Бэггер. — У меня еще куча дел.
Она быстро продолжила:
— Ну вот, а потом мы оказались у него в номере. Я хотела сделать ему минет, чтоб побыстрее завести, а этот засранец тут же и кончил. Я прямо взбесилась, точно вам говорю! Черт бы его побрал, я ведь его даже и не знаю совсем! А он так расстроился, сопли распустил как маленький. Дал мне сотню. Жалкие сто баксов! И пошел в ванную, минуть десять там блевал. А когда вышел, сказал, что у него давно не было секса и поэтому так все получилось. Как будто мне это интересно!
— Ну и говнюк! А что потом было?
— Так на этом все и кончилось. Чего мне было еще-то с ним возиться после такого?! Я ж с ним не встречалась, на свидания не бегала.
— А он ничего больше не говорил? Откуда он? Куда собирается? Где был этот его большой хапок? — Она отрицательно помотала головой. Он внимательно посмотрел на нее, потом добавил: — О'кей, ты вроде как девочка умная и предприимчивая. Наличность у него из бумажника не выгребла, пока он блевал в сортире?
— Я вам не какая-нибудь дешевка! — окрысилась она. — За кого вы меня принимаете, что шьете такие дела?
— Вот что, Син, давай-ка немного разберемся. — Он ткнул пальцем себя в грудь. — Я — Джерри Бэггер. А ты — ничтожество, которое позволяет первому встречному совать себе в рот, да еще и глотать. Я тебя последний раз спрашиваю: ты у него выгребла наличность в качестве компенсации за моральный ущерб?
— Ну, не помню… Может, и взяла что-то. И расхотелось мне что-то с вами трепаться.
Бэггер схватил ее за щеку и притянул к себе, так что они оказались лицом к лицу.
— Тебе твоя старуха говорила что-нибудь обо мне?
Испуганная Синди нервно сглотнула:
— Говорила. Что на вас хорошо работать.
— А что еще?
— Сказала, что тот, кто перейдет вам дорогу, будет настоящий тупой сукин сын.
— Вот это правильно. Умница твоя мамаша. — Он сильнее сжал ее щеку, и Синди вскрикнула от боли. — Так что если хочешь снова с ней увидеться, вдохни поглубже, как следует, и расскажи, что было в бумажнике этого красавчика.
— О'кей, о'кей. Странная штука, потому что у него там были разные удостоверения личности.
— И?..
— И одно было на то имя, каким он мне назвался в фитнес-центре, Робби Томас, из Мичигана. А еще там были водительские права из Калифорнии.
— Имя?
— Тони. Тони Уоллес.
Бэггер отпустил ее щеку:
— Ну видишь, совсем нетрудно было. А теперь можешь отправляться и дальше массировать яйца старым пердунам.
Она поднялась на дрожащих ногах. Повернулась, чтобы уйти, и тут Бэггер спросил:
— Эй, Синди, а ты ничего не забыла?
Она медленно развернулась.
— О чем вы, мистер Бэггер? — Синди нервно дернулась.
— Я заплатил тебе тысячу баксов. Этот красавчик дал тебе в сто раз меньше, и ты ему минет сделала. А меня даже не спросила — может, я то же самое хочу. Не очень хорошо с твоей стороны, Синди. Парни вроде меня такое не забывают. — Он пристально смотрел на нее.
Дрожащим голосом она предложила:
— Хотите, я у вас отсосу, мистер Бэггер? — И поспешно добавила: — Для меня это будет большая честь…
— Нет, не хочу.
Глава 49
Аннабель и Калеб шли по коридору Джефферсон-билдинга. На Аннабель была красная юбка до колен, черный жакет и бежевая блузка. Выглядела она стильно, держалась уверенно и даже вдохновенно, а Калеб был готов вскрыть себе вены.
— Все, что от вас требуется, — говорила она на ходу, — так это выглядеть грустным и подавленным.
— Ну это будет нетрудно, поскольку я и вправду грустен и подавлен.
Перед тем как войти в помещение службы безопасности библиотеки, Аннабель остановилась и надела очки, болтавшиеся у нее на груди на цепочке.
— Вы уверены, что это сработает? — прошептал Калеб срывающимся от волнения голосом.
— Трудно сказать, пока дело не сделано.
— Ну это просто грандиозно!
Несколько минут спустя они уже сидели перед начальником службы безопасности в его кабинете. Калеб, опустив голову, разглядывал свои ботинки, а Аннабель тараторила не умолкая.
— Так вот, как я уже объясняла, Калеб нанял меня в качестве психолога, чтобы помочь ему справиться с этой проблемой.
Шеф безопасности был явно поражен:
— Вы хотите сказать, что у него возникли проблемы с пребыванием в книгохранилище?
— Да. Как вам известно, именно там он обнаружил тело своего дорогого друга и коллеги. Обычно Калеб любил посещать хранилище. Это было частью его жизни многие годы. — Она обернулась в сторону Калеба, который, приняв подсказку, глубоко вздохнул и промокнул глаза салфеткой.
— И вот теперь помещение, которое ранее будило в его душе одни лишь приятные воспоминания, стало местом, вызывающим у него глубокую печаль, даже ужас.
Шеф повернулся к Калебу:
— Я все понимаю, мистер Шоу; видимо, это произвело на вас ужасное впечатление.
У Калеба столь сильно дрожали руки, что Аннабель в итоге схватила его за запястье.
— Пожалуйста, зовите его просто Калеб, мы ж все тут друзья. — Она подмигнула шефу, но так, чтобы этого не видел Калеб, и одновременно до боли сжала руку последнего.
— О'кей, конечно, мы все тут друзья, — неуклюже произнес шеф службы безопасности. — Но какое отношение это имеет к моему отделу?
— Мой план заключается в том, чтобы дать Калебу возможность просмотреть пленки с камер видеонаблюдения за читальным залом, увидеть, кто входил в хранилище и выходил из него, все в обычном повседневном режиме, все, как обычно и бывает, — это способ дать ему возможность и силы, чтобы пережить сложный для него период и, как прежде, спокойно относиться к своей работе и в читальном зале, и в книгохранилище.
— Ну я не знаю, можно ли вам смотреть эти записи… — неуверенно сказал шеф. — Это очень необычная просьба…
Калеб начал было уже подниматься со стула, приняв окончательно безнадежный вид, но яростный взгляд Аннабель заставил его замереть в этой позе.
— Так ведь и ситуация необычная, — сказала она. — И я уверена, что вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы помочь коллеге вернуться к нормальной жизни и работе.
— Да, конечно, только…
— А удобно будет посмотреть эти записи прямо сейчас? — Она бросила на Калеба убийственный взгляд — тот все еще стоял, наполовину поднявшись со своего стула. — Вы же сами видите, в каком он состоянии.
Калеб рухнул на стул, свесив голову чуть ли не до колен. Аннабель взглянула на начальника службы безопасности, обратив внимание на бейджик у него на груди.