Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Она остановилась, определив наконец источник звука, который доносился справа, с вершины небольшой горки, преграждавшей ей путь. Максвелл даже различила натужное дыхание бегуна, треск кустарника и скрип гальки под его ногами. Кем бы этот бегун ни был, через несколько секунд он должен скатиться с горки прямо к ней, в облаке грязи и пыли.
Мишель спустила пистолет с предохранителя и заняла позицию за мощным стволом дуба. Она надеялась, что это все-таки не злоумышленник, а просто незадачливый спортсмен, и ей не хотелось пугать его наведенным на него пистолетом. Посыпавшиеся с вершины галька и комья грязи сообщали о том, что на сцену событий вышел наконец виновник переполоха. Мишель перехватила пистолет обеими руками, готовясь при необходимости влепить ему пулю прямо между глаз.
Виновником оказался маленький мальчик, который, не рассчитав скорость, на мгновение словно завис в воздухе, а потом с криком покатился вниз. Прежде чем он успел докатиться до подножия, на вершине горки обозначился еще один мальчик, чуть старше первого, который не прыгнул очертя голову вниз, но, вовремя остановившись, съехал по склону на пятой точке. Через секунду он оказался рядом с приятелем.
Мишель подумала бы, что они играли в лесу в догонялки или в прятки, если бы не запечатлевшееся на их лицах выражение ужаса. Младший даже начал было плакать, размазывая по лицу грязь и слезы, но старший, потянув за руку, заставил его подняться на ноги, после чего ребята снова ударились в бегство и, судя по раскрасневшимся лицам, бежали со всех ног и на пределе возможностей.
Детектив спрятала пистолет в кобуру, вышла из-за дерева и, подняв руку, крикнула:
— Мальчики, остановитесь, пожалуйста!
Дети, услышав человеческий голос, заорали и, разделившись, прошмыгнули мимо, обойдя ее с двух сторон. Максвелл повернулась, пытаясь поймать хоть одного из них, но у нее ничего не получилась.
Тогда детектив крикнула им вслед:
— Что случилось, ребята? Не бойтесь, я хочу помочь вам!
Ответа, разумеется, не последовало.
С минуту детектив размышляла, не устремиться ли в погоню, но потом решила, что даже при всем своем спортивном олимпийском опыте вряд ли сумеет догнать шустрых малышей. Повернувшись лицом к горке, она посмотрела на вершину, задаваясь вопросом, что могло так напугать детей. Или вопрос следовало поставить иначе — кто мог их так напугать? Оглянувшись напоследок на убегавших в панике мальчишек, она медленным шагом двинулась к горке и осторожно вскарабкалась на ее вершину. Кажется, становится жарко, подумала Мишель, но от мысли воспользоваться мобильным телефоном, чтобы вызвать помощь, отказалась. Сначала надо разведать все самой. Ей не улыбалось вызывать полицию, особенно если в конце концов выяснится, что ребят напугал медведь.
Поднявшись на гору, Максвелл сразу увидела, по какой тропе прибежали сюда мальчишки — их путь указывали примятая трава и надломанные нижние ветви кустарника. Пройдя по этой импровизированной тропе футов сто, Максвелл вышла на прогалину, проход от которой в глубь леса уже не был обозначен столь явно, но ей помогли сориентироваться оставленные беглецами клочки одежды, зацепившиеся за колючки репейников. Преодолев еще пятьдесят футов, Мишель оказалась на второй прогалине, куда большего размера, с черневшей на ней проплешиной потухшего костра.
Максвелл задалась было вопросом, не напугало ли детей какое-то дикое животное, когда они жгли здесь костер, но потом вспомнила, что при детях не было ни рюкзаков, ни каких-либо других принадлежностей путешественников. Да и костер, похоже, разводили здесь довольно давно.
Нет, подумала детектив, причина в чем-то другом.
В это мгновение ветер переменил направление и принес запах, от которого Мишель чуть не стошнило. Тут уже настал ее черед паниковать, поскольку она знала этот запах, который невозможно спутать ни с каким другим.
Пахло гниющей плотью. Человеческой плотью!
Детектив задрала подол футболки едва не до груди, чтобы прикрыть нос и рот, предпочитая обонять собственный пот, нежели вонь разлагающегося трупа, и двинулась по периметру прогалины, описывая окружность вокруг пепелища. На сто двадцатом примерно градусе, по данным ее внутреннего компаса, она нашла искомый объект, представлявший собой труп женщины. Из густого кустарника, опоясывавшего прогалину, торчала ее рука, как если бы убитая посылала кому-то приветственный знак. Но в данном случае можно было говорить скорее о знаке прощальном. Даже на значительном расстоянии, отделявшем ее от мертвой, Мишель заметила, что зеленоватая кожа в нескольких местах лопнула, обнажив кости. Встав с подветренной от трупа стороны, Максвелл сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, прочищая легкие.
 
Потом она снова повернулась к трупу и стала осматривать его, держа на всякий случай оружие наготове. Хотя гнилостный запах, лопнувшая кожа и общее состояние трупа свидетельствовали о том, что женщина умерла довольно давно, убийца вполне мог выбрать именно этот день, чтобы избавиться от тела, и, возможно, находился в данный момент неподалеку от места преступления. Детектив же не имела ни малейшего желания разделить судьбу убитой.
Пробивавшиеся сквозь верхушки деревьев солнечные лучи осветили какой-то предмет на запястье мертвой женщины. Мишель подошла ближе и поняла, что это часы. Она автоматически бросила взгляд на циферблат собственных часов: стрелки показывали два тридцать. Продолжая закрывать нос, детектив присела на корточки, достала мобильный телефон и набрала номер 911. Дозвонившись, спокойным голосом сообщила о зловещей находке, указав время и место обнаружения, а также собственное местонахождение. После этого она перезвонила Шону Кингу.
— Ты ее узнала? — спросил он.
— Сомневаюсь, что ее узнает сейчас даже собственная мать.
— Немедленно выезжаю. Можно сказать, уже в пути. Ну а ты там поосторожней. Тот, кто сделал это, может вернуться на место преступления, чтобы еще раз полюбоваться на свою работу. И еще одно, Мишель… — Шон осекся.
— Что?
— Похоже, теперь тебе придется бегать по инстанциям, а не для здоровья…
Она отключила мобильник и заняла наблюдательную позицию как можно дальше от места преступления — чтобы не так сильно чувствовался ужасный запах. Потом огляделась. Прекрасный солнечный день, казалось, потускнел, а природный ландшафт уже не казался таким красивым, как прежде.
Удивительное дело, до чего быстро способно убийство окрасить окружающий мир в мрачные тона.
  
Глава 3
 
Через некоторое время на небольшой лесной прогалине закипела бурная деятельность. Значительный участок леса огородили желтой полицейской лентой, змеившейся между деревьями. Команда из двух экспертов просеивала землю в непосредственной близости от места преступления в поисках улик столь крохотных, что последние наверняка показались бы обычному человеку несущественными. Несколько экспертов колдовали над телом жертвы, но большая их часть прочесывала прилегающую территорию в надежде обнаружить место, где убийца выгрузил из автомобиля жертву, а также путь, которым он воспользовался, уезжая. Офицер в форме сфотографировал со всех сторон место преступления, после чего запечатлел его на видеокамеру. Все эксперты и полицейские надели респираторы, чтобы защититься от ужасного запаха, но это помогало мало, и они то и дело углублялись в лес, чтобы освободить желудок.
Вся эта исследовательская деятельность осуществлялась на высоком профессиональном уровне — по крайней мере на первый взгляд, и, казалось, обязательно должна была принести плоды, однако искушенный наблюдатель наверняка отметил бы, что успехи следственной группы ничтожны и в соревновании «хорошие парни» — «плохой парень» последний уверенно одерживает верх. Иными словами, ничего существенного по делу не обнаружили.
Мишель стояла в стороне от общей суеты и наблюдала. Рядом с ней находился Шон Кинг — ее партнер по частному сыскному агентству «Кинг и Максвелл». Кингу было за сорок, он на три дюйма превосходил ростом напарницу, темные волосы с проседью на висках были коротко подстрижены, также детектив отличался стройной широкоплечей фигурой. Имелись и изъяны. Так, у него были травмированы оба колена, а в плече он носил пулю, настигшую его, когда он еще работал на Секретную службу и расследовал дело, связанное с подделкой документов. Интересно, что, выйдя в отставку и поселившись в Райтсберге, Шон одно время служил в качестве полицейского-волонтера в местном полицейском управлении, но скоро уволился, окончательно послав к черту все на свете оружие и методы силового давления на людей.