Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— И как это тебя в один и тот же день переправляют из России в Орегон?
— Ехать в Россию приказал мой оператор. А в Орегон — начальник отдела, это уровнем выше.
— И что твой начальник отдела имеет против тебя?
— Не знаю. Может, я слишком хорошо работаю. — Она хотела было добавить что-то еще, но замолчала.
Бэггер тут же ухватился за это:
— Давай колись. Давай-давай — может, я смогу чем-то помочь.
Она вздохнула.
— Знаешь, этот парень хочет спать со мной. Только он женат и я послала его.
Бэггер кивнул:
— Вот ублюдок! Везде одно и то же дерьмо! Если женщина не дает, ее гонят в шею.
Аннабель опустила глаза.
— Это конец моей карьеры, Джерри. Портленд, черт бы его побрал! — Она швырнула мобильник о стену, и он от удара раскололся надвое. Потом она рухнула в кресло. — Может, и впрямь надо было переспать с этим паскудником…
Бэггер стал гладить ее по плечу.
— Это не помогло бы. С такими парнями вечно одно и то же: переспишь с ним один раз, и он потом от тебя не отстанет. Потом ты ему надоешь, или он найдет себе другую. И все, конец — тот же самый Портленд в любом случае.
— Как бы мне его прищучить, сукина сына, как следует прищучить!
Бэггер задумался. Потом сказал:
— Ну, это, наверное, можно устроить.
Она внимательно на него посмотрела:
— Джерри, тебе не дотянуться до этого парня, понятно?
— Да я не о том, детка. Ты говоришь, что он, видимо, бесится, потому что ты слишком хорошо делаешь свое дело. В чем это заключается?
— Я приношу слишком много денег. И все вокруг начинают думать, что я вот-вот получу повышение. И я получаю повышение, а потом вдруг это начинает угрожать его положению. Веришь или нет, Джерри, у нас там не так много женщин, занимающихся теми же делами, что и я. Есть такие, кто очень хотел бы видеть женщину на месте начальника отдела. Если я буду продолжать привлекать таких людей, как ты, и завалю наши зарубежные операции «облагороженными» деньгами, это повредит ему и поможет мне.
— Черт побери, это только на госслужбе такое возможно, когда тебя бьют по башке за то, что ты перевыполняешь задание. — Он с минуту раздумывал. — О'кей, я уже понял, как можно переиграть этого козла.
— О чем это ты?
— О нашем следующем заходе в «Эль-Банко дель Карибе».
— Джерри, у меня уже другое задание. Мы с коллегой сегодня вечером улетаем.
— О'кей, о'кей. Предложение вот какое: прежде чем улететь, ты делаешь еще один заход, ладно?
Аннабель, казалось, задумалась.
— Ну хорошо, то есть у меня есть на это право. Но даже миллион баксов навара тут не поможет.
— Я и не говорю о каком-то жалком миллионе. — Он посмотрел прямо на нее. — Какая у тебя была самая крупная сумма, которую ты «облагородила»?
Она задумалась лишь на секунду.
— Переводы обычно варьируют от одного до пяти миллионов. Но в Вегасе я один раз запустила пятнадцать. И двадцать в Нью-Йорке, но это было два года назад.
— Чушь собачья. Мелочь.
— Мелочь? Скажешь тоже!
— Скажи-ка, какая сумма будет действительно ножом в горло этому парню?
— Джерри, я даже и не знаю. Может, миллионов тридцать.
— Пусть будет сорок. И пусть это займет четыре дня, а не два. — Он быстро прикинул в уме. — Значит, прибыль в двадцать процентов вместо десяти. И это принесет восемь лимонов вашему покорному слуге. Отличный пример «облагораживания» денег.
— У тебя есть сорок миллионов свободных денег?!
— А с кем ты, по-твоему, разговариваешь? У нас тут на прошлой неделе проходили подряд два чемпионата по боксу. Я просто купаюсь в «зелени»!
— Но зачем тебе это?
— Восемь лимонов за четыре дня — это вам не кошка начихала, даже для такого парня, как я! — Он потрепал ее по шее. — Плюс к этому, как я уже сказал, ты мне все больше нравишься, детка.
— Но мне все равно надо лететь в Орегон. Я не могу не выполнить приказ.
— О'кей, лети себе в свой Орегон. А сама подумай о том, чтобы уйти из своей конторы и вернуться сюда. Я даже отдам тебе десять процентов от тех восьми лимонов и отлично тебя здесь устрою.
— Я вовсе не намерена стать твоей содержанкой, Джерри. У меня мозги имеются.
 
— Я об этом помню и потому использую их по прямому назначению. Наряду со всем остальным, что у тебя имеется. — Он погладил ее по спине. — Сейчас ребят вызову…
— Ты же знаешь, что сегодня вечером я лечу в Орегон на частном самолете.
— Я понял.
— Джерри, ты ведь не получишь обратно свои деньги до того, как я уеду.
Он рассмеялся:
— А-а, ты про заложников… Ну это мы, кажется, уже проехали, девочка моя. Ты сделала для меня миллион шестьсот тысяч, и еще сделаешь, так что, думаю, с этим все в порядке.
— Ну, если ты так уверен… Сорок миллионов — большие деньги.
— Слушай, это ж была моя идея. Уж справлюсь как-нибудь.
Она встала.
— Я много таких операций провела, Джерри, и для меня это просто работа. — Она помолчала. — Все остальные всегда просто желали знать, сколько они получат и когда. Жадные уроды все они. — Она сделала паузу, будто бы в поисках нужных слов, хотя на самом деле эту речь она репетировала долго и упорно. — Ты первый, кто захотел что-то сделать для меня лично. И я это очень ценю. Больше, чем ты можешь подумать. — Это было, вероятно, единственное правдивое заявление, которое она сделала Бэггеру.
Они посмотрели друг на друга, а потом Аннабель медленно протянула к нему руки и раскрыла объятия. Он тут же бросился в них. Она еле выдержала его напор. Его мерзкие руки немедленно нашли дорогу ей под юбку, и она позволила им там оставаться, стоически перенося его грубое лапанье. А ей так хотелось врезать ему коленом в пах. «Держись, Аннабель, осталось совсем немного. Надо продержаться до конца».
— Ох, детка! — со стоном выдохнул Бэггер ей в ухо. — Давай иди ко мне. Хоть разок, пока ты не уехала. Прямо здесь, на диване… Я просто умираю, так тебя хочу, просто умираю…
— Я это чувствую, Джерри, чувствую собственным бедром, — сказала она, умудрившись все же выскользнуть. Поправила трусики, опустила юбку. — О'кей, племенной жеребец, вижу, мне недолго удастся тебе сопротивляться. Скажи-ка, ты в Риме бывал?
— Нет, — удивленно ответил он. — А что?
— Я там каждый год снимаю виллу на время отпуска. Я тебе позвоню и скажу, как туда добраться. И через две недели мы там с тобой встретимся.
— Через две недели? А почему не сейчас?
— Мне сейчас дорога каждая минута — чтобы выполнить новый приказ, а потом, может быть, использовать этот перевод в сорок миллионов, чтобы выбить себе что-нибудь получше, чем Портленд.
— Но мое предложение вернуться сюда остается в силе. А я могу быть очень и очень настойчивым и убедительным.
Она медленно провела пальцем по его губам.
— Вот в Риме ты и докажешь мне это.
Сорок миллионов покинули казино «Помпеи» через два часа. Сообщение, которое Тони послал по электронной почте в операционный центр «Помпей», несло в себе некий специальный компонент: это был хакерский набор команд, который позволил Тони, находящемуся на безопасном расстоянии от казино, получить полный контроль над компьютерной системой заведения. Имея доступ в эту сеть, он вписал новый код в программу пересылки виртуальных денег.
Еще три сообщения ушли в «Эль-Банко дель Карибе», и когда туда поступили сорок миллионов, они были тут же автоматически переадресованы на другой иностранный банк — на счет, контролируемый Аннабель Конрой. И если для Бэггера и его людей все выглядело так, словно деньги действительно пришли в «Эль-Банко» — липовое электронное подтверждение их поступления было автоматически направлено в «Помпеи», — обратно к ним никогда не вернется ни цента. Схема, придуманная Аннабель, имела одну только цель: запустить нужные команды в компьютерную систему Бэггера. И когда это было сделано, она уже выиграла свою игру. Оставалось только до конца доиграть свою роль и дать Бэггеру возможность утопиться в собственной жадности и похоти, потому что лучший способ надуть лоха — это позволить лоху самому предложить какую-нибудь аферу.