Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Да, верно, но все равно это нечестно…
Она пожала плечами:
— Если тебе от этого станет легче, я узнаю их фамилии и потом пошлю им по двадцать штук каждому — в качестве компенсации за все их беды и несчастья.
Лео посветлел лицом, но потом заметил:
— О'кей, только не из моей доли.
Они оставили Фредди и Тони в арендованном доме, а сами поселились в одном из лучших отелей на Борд-Уок. С этого времени все прямые контакты с Фредди и Тони были прекращены. Перед тем как съехать, Аннабель еще раз предупредила обоих, особенно Тони, что шпионы в этом городе кишмя кишат.
— Не швыряйся деньгами, не болтай лишнего, не говори ничего, что могло бы навести кого-то на мысль, что в город приехал шулер. Потому что любой жлоб тут же помчится куда надо и настучит, чтоб заработать себе на молочишко. Один неверный шаг, и все кончено для всех нас. — Она посмотрела Тони прямо в глаза, потом добавила: — Это настоящее серьезное дело, Тони. Так что никаких фокусов!
— Да я все понял, Богом клянусь! — заверил ее тот.
Лео и Аннабель подъехали к казино «Помпеи» на такси и тут же принялись каждый за свое дело. Аннабель наблюдала за командой шулеров, которых засекла в прошлый раз, — они все еще резвились на рулеточных столах во всех заведения Борд-Уок. Паст-постинг разыгрывался ими в разных вариантах. Название это было заимствовано из практики жучков, мошенников на скачках, когда ставки делаются после того, как результаты заезда становятся известны игрокам. При игре в рулетку этот метод заключался в том, чтобы незаметно передвинуть чипы с крупным номиналом на выигравшие номера после того, как шарик остановился, и затем собрать урожай. Некоторые команды пользуются несколько иной техникой. Игрок прячет крупные чипы под более дешевыми до того, как шарик остановится. Потом он либо сдвигает, либо убирает крупные чипы со стола, если номера, на которые он их поставил, не выпали, или же ничего не предпринимает, а только вопит от радости, если нужные номера выиграли, — и все это прямо под носом у крупье. Последний метод имеет явное преимущество, поскольку выводит из игры мощные всевидящие «глаза на потолке»: те вступают в игру только в случае, если данная ставка выиграла. А потом видеозапись продемонстрирует всем, что этот игрок не делал с чипами ничего, поскольку он передвигал чипы только тогда, когда данный номер проиграл. Паст-постинг на рулеточном столе предполагает наличие огромной практики, четкого чувства времени, терпение, природную ловкость и более всего — железные нервы, а также слаженную работу команды.
Аннабель и Лео когда-то были настоящими мастерами такой игры. Однако используемые сегодня в казино системы наблюдения в весьма значительной степени сократили шансы любого шулера, исключая, возможно, асов, в течение достаточно долгого времени успешно проделывающих этот фокус. А суть шулерского приема такова, что его можно использовать в одном казино лишь несколько раз, прежде чем тебя выведут на чистую воду; стало быть, ставки и шансы на успех должны быть достаточно высоки, чтобы оправдать риск.
Лео присматривал за столом, где играли в блэкджек, и за джентльменом, который ставил и выигрывал уже довольно долго. Выигрыши были не слишком крупные, чтобы возбудить подозрение, но в сумме, как прикинул Лео, этот парень делал гораздо больше, чем составляет минимальная зарплата за сидение на собственной заднице. К тому же он при этом потягивал бесплатные напитки. Лео достал мобильник и связался с Аннабель.
— Ты готова?
— Тут ситуация такая, что мои пастпостеры уже вроде как готовы сделать свой ход, так что давай, вперед.
Аннабель подошла к толстому коренастому мужчине, в котором легко вычислила менеджера зала, и зашептала ему на ухо, наклонив голову в сторону рулетки, где работали шулера.
— Третья секция, стол номер шесть, «крутят панаму». Две женщины на правой стороне стола делают ставки. Шулер сидит с ближнего края стола. Еще один торчит за левым плечом крупье, это «счетчик», тощий малый в очках. Предупредите «глаза на потолке» и скажите ребятам на камере общего вида, чтоб дали «зум» на этот стол и снимали, пока номер не закончится.
 
Рулеточные столы настолько велики, что каждый обычно обслуживают две потолочные камеры: одна нацелена на колесо рулетки, вторая на сам стол. Проблема же заключается в том, что наблюдатель не может следить за обеими одновременно. Менеджер секунду смотрел на нее, но подробное описание ситуации, данное Аннабель, игнорировать было невозможно. И он незаметно заговорил в нагрудный микрофон, передавая распоряжения.
Лео между тем оттащил в сторону менеджера в своей части зала и прошептал ему:
— Стол блэкджека номер пять, там крупье очень хитро сдает. У игрока под номером три имеется компьютерный счетчик — распознаватель карт, он у него на правом бедре прикреплен. Если подойти достаточно близко, его можно разглядеть у него под штаниной. А в правом ухе у него наушник, который принимает сигналы с компьютера. «Глаз на потолке» не может видеть, как снимается колода, потому что ее закрывают руки крупье, но если сюда притащить ручную камеру, то можно все это легко записать прямо отсюда.
Менеджеру было достаточно нескольких секунд, чтобы связаться с руководством, и тут же вниз был послан человек с камерой, чтобы все заснять на пленку.
Пять минут спустя ошеломленных мошенников уже выводили из зала. Вызвали полицию.
А еще через десять минут Аннабель и Лео находились в той части казино, куда никогда не приглашали бабушек и дедушек, готовых продуть всю свою пенсию.
Джерри Бэггер поднялся из-за своего огромного стола в роскошном кабинете, не вынимая рук из карманов. На его запястье сверкнули массивные золотые часы, на мускулистой загорелой шее болталась внушительная «голда».
— Прошу извинить, что не благодарю вас за сэкономленные несколько паршивых тысчонок, — произнес он лающим голосом, выдававшим бруклинское происхождение. — Вся штука в том, что я не привык, чтоб мне делали одолжения. У меня от такого волосы дыбом встают. А мне это не нравится. Единственное, что должно вовремя вставать, так это штука за ширинкой.
Шестеро амбалов, находившихся в кабинете, все в очень дорогих костюмах, с мощными плечами и шеями, что явно не было результатом использования ватных подкладок, уставились на Лео и Аннабель, скрестив руки на груди.
Аннабель шагнула вперед:
— Мы сделали это отнюдь не как одолжение, а лишь для того, чтобы оказаться здесь и увидеться с вами.
Бэггер широко развел руки:
— Ну, вот вы здесь. И увиделись со мной. И что теперь?
— Предложение.
Бэггер закатил глаза.
— Ох, ну вот, приехали! — Он сел на кожаный диван, выбрал из стоявшего на столе блюда фундук и раздавил скорлупу пальцами правой руки. — Вы типа заработаете мне тонну денег, хотя она у меня уже есть? — Он бросил в рот ядрышко ореха.
— Да. И одновременно вы можете послужить своей стране.
— Моей стране?! — прорычал Бэггер. — Это той самой стране, которая только и хочет, чтобы засунуть мою задницу за решетку за то, что я занимаюсь совершенно легальным бизнесом?!
— Ну, тут мы можем вам помочь, — заявила Аннабель.
— Ох, так вы, значит, из федералов? — Он обернулся к своим коллегам. — Эй, ребята, у нас федералы в казино! Вызывайте «скорую помощь»!
Качки дружно заржали.
Аннабель присела на диван рядом с Бэггером и протянула ему визитную карточку. Он посмотрел на нее.
— Памела Янг, «Интернэшнл менеджмент инкорпорейтед», — прочел он. — Ни хрена это мне не говорит. — И он швырнул карточку обратно. — Ребята утверждают, что вы и впрямь здорово сечете в шулерских штучках. Значит, федералов нынче и этому учат? Я, правда, что-то не верю, что вы из федералов.
— Сколько у вас тут крутится в день? — спросил Лео ворчливо. — Лимонов тридцать? Сорок? А вам надо держать некоторое количество в резерве, чтоб соблюдать принятые в штате правила для игорных заведений. В результате чего большая часть наличности просто зависает в воздухе. Ну и как же вы поступаете с этими излишками? Давайте, давайте, колитесь, я никому не скажу.