Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Пожалуйста, мадам, я…
— Все! Хватит! Больше я сюда — ни ногой! — Женщина повернулась и пошла к выходу.
Тони к этому моменту уже исчез. Лео вывел его наружу через пару секунд после того, как эта женщина возникла возле окошка кассирши.
Через минуту Аннабель присоединилась к ним, уже сидевшим в задней части микроавтобуса.
— Поехали, Фредди, — распорядилась она.
Машина тут же отъехала от тротуара.
Аннабель стянула с себя светлый парик, бросила очки в сумку. Потом сняла жакет и содрала с талии толстую подкладку. И швырнула Тони его удостоверение личности. Он поймал его, пристыженный, и тут же схватился за голову:
— Черт побери, у них же чек остался!..
И тут же заткнулся, когда Аннабель показала ему этот чек, аккуратно сложенный.
— Извините, Аннабель. Я ужасно виноват…
Она наклонилась ближе к нему:
— Один маленький совет, Тони. Никогда не заигрывай с лохом, особенно если представляешься не тем, кто ты есть на самом деле.
— Хорошо еще, что мы решили подстраховать тебя на этом заходе, — добавил Лео.
— Почему вы так решили? — мрачно спросил Тони.
— А потому, — ответила Аннабель, — что ты отправился на дело, слишком гордясь собой. И держался нагло. Это фраера и сгубило. Вот тебе еще одно правило, которое всегда надо помнить.
— Я могу обратиться в другой банк и провести чек там, — быстро предложил Тони.
— Нет, — ответила она. — У нас уже достаточно денег, чтобы начать крупное дело. Да и рисковать не стоит.
Тони хотел было возразить, но не стал и забился в угол.
Лео обменялся взглядами с Аннабель, и оба с облегчением вздохнули.
Через два дня Лео постучал в дверь спальни Аннабель.
— Да? — отозвалась она.
— Я на минутку.
Он присел к ней на постель, пока она складывала в сумку какие-то вещи.
— Три лимона, — с придыханием произнес он. — Знаешь, ты это называешь мелкими делами, но для большинства профи это самые что ни на есть крупные. Красиво сработано, Аннабель!
— Любой кидала с приличным опытом и умением мог бы это проделать не хуже. Я просто немного повысила ставки.
— Немного? Три лимона на четверых — это вовсе не немного!
Она резко повернулась к нему.
— Да знаю я, знаю, — быстро сказал он. — Твоя доля больше, потому что это твоя игра, ты ее придумала. Но все равно моей доли мне хватило бы на несколько лет приличной жизни. Может, я даже устроил бы себе настоящий отпуск.
— Пока рано. У нас впереди по-настоящему крупное дело, Лео. Мы ведь договорились.
— Правильно. Но все равно стоит об этом подумать.
Она сложила в сумку стопку одежды.
— Я уже об этом думала. На очереди у нас крупное дело.
Лео встал, вертя в пальцах незакуренную сигарету.
— О'кей, а как насчет нашего малыша?
— А что с ним?
— Ты сама говорила, что на это дело собираешь команду из одних звезд. С Фредди никаких проблем не будет, он работает первоклассно. Но этот парень чуть нас всех не угробил. Если бы ты не подсуетилась…
— Если бы я не подсуетилась, он бы сам что-нибудь придумал.
— Чушь собачья. Эта кассирша его уже раскусила. Он же дал ей не то удостоверение, мать его! Тупой неумеха!
— А ты-то сам, Лео, разве никогда не допускал ошибок в своих аферах? Давай-ка припомним! Как насчет Феникса? Или Джексон-Хоул?
— Да, конечно, но там речь не шла о нескольких миллионах! И мне ничего и никогда не преподносили на блюдечке с голубой каемочкой, когда я еще в подгузниках ходил, как Тони!
— Ревность не приносит дополнительных очков, Лео. Что до Тони, он вполне может работать.
— Как знать… Все дело в том, что мне, черт побери, вовсе не хочется лично убедиться в том, что он не может.
— Оставь эти заботы мне.
Лео поднял руки, сдаваясь.
— Хорошо, тогда заботься об этом за нас обоих.
— Вот и отлично. Рада, что мы договорились.
Лео побродил по комнате, засунув руки в карманы.
— Что-то еще? — спросила она.
— Ну да. Что это за крупное дело?
— Все расскажу, когда время придет. А сейчас тебе это знать не обязательно.
Лео сел на постель.
— Я ж не из ЦРУ! Я такой же кидала и аферист, как ты. И тоже никому не доверяю. — Он поизучал ее сумку. — Если тебе неохота мне все рассказать, тогда я никуда и не поеду, куда бы тебя черт ни понес.
 
— Ты же сам понимаешь, что наша договоренность остается в силе, Лео. Если свалишь сейчас, получишь фигу. Два мелких дела и одно крупное. Так мы с тобой договорились.
— Да, конечно, только это вовсе не предусматривало уход за малышом, который чуть не упек нас в тюрягу. Так что, дорогая леди, может, следует несколько изменить условия договора?
Она возмущенно уставилась на него:
— Что такое?! Ты намерен теперь заниматься вымогательством? И это после того, как я устроила тебе самую блестящую аферу за всю твою жизнь?
— Мне не нужно больше денег, Аннабель. Я просто хочу знать, что это за крупное дело. Или я в нем не участвую.
Аннабель перестала складывать вещи и внимательно посмотрела на него.
— Если я скажу, куда именно мы отправляемся, этого будет достаточно?
— Ну… зависит от того, что это за место.
— Атлантик-Сити.
У Лео, казалось, отлила от лица вся кровь.
— Ты что, совсем с ума спятила?! Тебе что, прошлого раза мало?!
— Это было давно, Лео.
— Для меня не так уж и давно! И чего бы нам не взяться за что-нибудь попроще, например, за мафию?
— Ат-лан-тик-Си-ти! — прошипела она по слогам.
— Да почему?! Это все из-за твоего старика?
Она не ответила.
Лео встал и ткнул пальцем в ее сторону:
— Тебя надо бы в психушку поместить, Аннабель. Если ты думаешь, что я снова полезу вместе с тобой в эту чертову мышеловку просто потому, что тебе хочется что-то доказать, то ты не знаешь Лео Рихтера!
— Самолет в семь утра.
Лео еще пару минут стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, и смотрел, как она собирает вещи.
— По крайней мере, мы первым классом летим? — спросил он наконец.
— Да. А что?
— А то! Это, скорее всего, мой последний перелет. И мне хотелось бы, чтобы он прошел на высшем уровне.
— Как тебе будет угодно, Лео.
Он вышел из комнаты, и Аннабель продолжила складывать свои вещи.
  
Глава 12
 
Калеб Шоу сидел в читальном зале отдела редких книг и работал. Поступило несколько заявок от постоянных читателей на материалы из фонда Розенвальда. Это требовало разрешения заведующего. Потом он провел много времени у телефона, консультируясь с одним университетским профессором, готовившим к публикации книгу о личной библиотеке Джефферсона, которую тот продал государству, после того как англичане сожгли город во время войны 1812 года. Это его собрание книг и легло в основу нынешней библиотеки конгресса. Потом Джуэлл Инглиш, пожилая женщина и постоянная посетительница читального зала, попросила принести ей один из «десятицентовых романов» Билла. [547] Ее очень интересовали серийные издания Бидла, и у нее самой, как она сообщила Калебу, была неплохая их коллекция. Стройная женщина с редкими седыми волосами, очень улыбчивая, она, как догадывался Калеб, тоже была одинока. Ее муж умер десять лет назад — это она тоже ему сообщила, — а семья разъехалась по всей стране. Именно по этой причине он всегда затевал с ней разговор, когда она приходила в библиотеку.
— Вам здорово повезло, Джуэлл, — сказал ей Калеб. — Эту книгу только что вернули из реставрации. Она здорово растрепалась, надо было ее подновить.
Он подал ей книгу, поболтал с посетительницей еще пару минут по поводу безвременной кончины Джонатана де Хейвна, а затем вернулся за свой стол. Некоторое время он еще смотрел, как эта пожилая женщина медленно надевает свои толстые очки и перелистывает старое издание, делая какие-то записи на принесенных с собой листах бумаги. Здесь по вполне понятным причинам было разрешено пользоваться только карандашами и отдельными листами бумаги, и посетители были обязаны, покидая читальный зал, предъявлять для осмотра содержимое своих сумок и портфелей.