Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

  
Глава 7
 
Калеб Шоу лежал на больничной койке и медленно покачивал головой. Вокруг него собрались остальные члены «Верблюжьего клуба». Робину Родосу было около шестидесяти; рост более шести футов, телосложение — как у нападающего в американском футболе. Вьющиеся черные волосы касались плеч, а грустные, задумчивые глаза и неопрятная борода делали его похожим на сумасшедшего, что иногда было весьма близко к истинному положению дел. Милтон Фарб был ростом пять футов одиннадцать дюймов, с поредевшими длинными волосами и розовым лицом без морщин, отчего выглядел гораздо моложе своих сорока девяти лет.
Робин был ветераном вьетнамской войны и имел за нее множество наград. Раньше он служил в военной разведке, а теперь, после того как выпивка, разные пилюли и яростное презрение по отношению к этой войне, которое он не стеснялся выказывать, пустили под откос его военную карьеру, работал грузчиком на железнодорожной станции. Он сумел завязать со спиртным с помощью Оливера Стоуна, который однажды набрел на него на Арлингтонском кладбище, обнаружив бесцеремонно развалившимся под кленом и в стельку пьяным.
Милтон рос ребенком-вундеркиндом и обладал поистине исключительными интеллектуальными способностями. Его родители работали в передвижном парке аттракционов, где умственные способности их ребенка нещадно эксплуатировались в атмосфере убогих представлений и шоу. Несмотря на это, он сумел поступить в колледж, а затем устроиться на работу в Национальный институт здравоохранения. Но при этом продолжал страдать маниакально-депрессивными психозами, и в итоге его мир однажды рухнул и развалился. Он превратился в бездомного бродягу и впал в такое умственное расстройство, что суд направил его на принудительное лечение в психушку.
Тут на помощь ему пришел Оливер Стоун. Он работал санитаром в том психиатрическом заведении, куда поместили Милтона. Поняв, что перед ним человек с выдающимися способностями, которые включали в себя совершенную фотографическую память, Стоун умудрился засунуть накачанного седативами Милтона на съемки телеигры, где тот переиграл всех профессионалов и даже заработал небольшое состояние. Годы непрерывного лечения и хорошие лекарства позволили ему вести вполне нормальную жизнь. Теперь у него был весьма доходный бизнес — он разрабатывал веб-сайты для корпораций.
Стоун вытянулся во весь свой немаленький рост — шесть футов два дюйма! — прислонился к стене и скрестил на груди руки, глядя сверху вниз на своего друга.
Имея две докторские степени: в области политических наук и по литературе восемнадцатого века, — Калеб Шоу уже десять лет работал в читальном зале отдела редких книг библиотеки конгресса. Неженатый и бездетный, он имел одну лишь страсть в жизни, если не считать друзей, — библиотеку.
У Калеба тоже были в свое время трудные периоды. Он потерял старшего брата во Вьетнаме, а его родители пятнадцать лет назад трагически погибли в авиакатастрофе. Стоун повстречал Калеба, когда тот был полностью погружен в свои несчастья и, кажется, утратил само желание жить. Стоун подружился с ним, познакомил с владельцем книжного магазина, который отчаянно нуждался в квалифицированной помощи, и Калеб постепенно выбрался из депрессии благодаря любви к книгам. «Я, кажется, коллекционирую разные безнадежные случаи», — думал Стоун. Хотя и сам когда-то был таким же. И в самом деле, Стоун многим был обязан своим друзьям, как и они ему, если не больше. Если бы не Калеб, Робин и Милтон — Стоун был в этом совершенно уверен, — он бы тоже ни за что не выжил. После многолетней деятельности в сфере одного лишь разрушения и уничтожения Стоун последние тридцать лет искал какой-нибудь способ искупить грехи прошлого. По его собственным прикидкам, ему еще многое предстояло в этом плане сделать.
Размышления Стоуна были прерваны приходом Алекса Форда, ветерана секретной службы, который сыграл решающую роль в организации «Верблюжьего клуба» и за свои героические заслуги был принят в него в качестве почетного члена.
 
Форд просидел с ними полчаса, пока, к большому своему облегчению, не узнал, что с Калебом скоро все будет в порядке.
— Не волнуйся и не напрягайся, Калеб, — сказал он. — Если что понадобится, сразу звони.
— Как дела в ВО? — спросил Стоун, имея в виду вашингтонское отделение службы, к которой принадлежал Форд.
— Несколько напряженно. Криминал что-то перевозбудился.
— Ну, я надеюсь, ты уже отошел после нашего маленького приключения?
— Для меня потенциальный глобальный апокалипсис вовсе не «маленькое приключение». И не думаю, что когда-нибудь полностью «отойду».
После ухода Алекса Форда Калеб повернулся лицом к оставшимся.
— Это было совершенно ужасно, — сказал он. — Он там просто валялся на полу…
— И ты потерял сознание? — спросил Стоун, не сводя глаз с друга.
— Видимо, да. Я помню, как свернул за угол — хотел забрать свой свитер, а он там лежит… Господи, я чуть об него не споткнулся! У меня в глазах потемнело. Дышать стало трудно. И мне вдруг стало ужасно холодно. Я уж подумал, что это сердечный приступ. А потом просто отключился.
Робин положил руку Калебу на плечо:
— Многие на твоем месте потеряли бы сознание.
— Национальный психиатрический фонд считает, что обнаружение мертвого тела по травматическим последствиям занимает второе место среди всех иных событий в жизни человека.
Робин удивленно поднял брови и прокомментировал:
— А что занимает первое место по травматическим последствиям? Обнаружение собственной супруги в постели с обезьяной, размахивающей банкой просроченного плавленого сыра «Чиз-Уиз»!
— Ты хорошо знал де Хейвна? — спросил у Калеба Стоун.
— Да. Очень трагическая история, право слово. Он же был в отличной форме! Только что прошел полное обследование в больнице Джонса Хопкинса. Но, думаю, инфаркт может случиться у каждого.
— Так это был инфаркт? — уточнил Стоун.
— А что еще это могло быть? — Калеб явно был не очень в этом уверен. — Может, инсульт?
— Согласно статистике это, вероятно, был инфаркт, — заметил Милтон. — Самая частая причина так называемой мгновенной смерти в нашей стране. По сути дела, каждый может в любой момент свалиться и умереть, даже не успев удариться о пол.
— Черт бы тебя побрал, Милтон, — буркнул Робин. — Это не смешно.
— Пока не придут результаты вскрытия, мы можем только гадать, — заметил Стоун. — Но ты точно никого больше в хранилище не видел?
Калеб удивленно уставился на друга:
— Нет…
— Но ты прошел через все помещения достаточно быстро, так что вполне мог и не заметить человека на четвертом этаже.
— Оливер, в хранилище нельзя попасть без специальной электронной карточки. И там есть камера наблюдения, над входной дверью.
Стоун глубоко задумался.
— Сначала убивают спикера палаты представителей, а теперь заведующий отделом редких книг умирает при несколько загадочных обстоятельствах…
Робин внимательно посмотрел на него:
— Сомневаюсь, чтобы в наше время террористы охотились на всяких книголюбов, так что не надо все это превращать в очередной гнусный заговор, от которого зависят судьбы мира. С меня вполне хватает одного Армагеддона в месяц, спасибо вам огромное и за это!
Стоун моргнул.
— Что ж, отложим этот разговор, пока не узнаем больше.
— Могу подбросить тебя домой, Калеб, — сказал Робин. — Я на мотоцикле.
Робин очень гордился своим транспортом — полностью восстановленным мотоциклом «Индейский вождь» 1928 года выпуска с очень редко встречающейся коляской с левой стороны.
— Не думаю, что я к этому готов, Робин, — ответил Калеб и после паузы добавил: — Откровенно говоря, этот твой драндулет меня просто в ужас приводит.
В палату пошла медсестра, записала показания всех приборов и поставила Калебу градусник.
— Когда мне можно будет домой? — спросил тот.
Она вынула градусник.
— Температура у вас повысилась до нормы. Да, кажется, у доктора уже готовы ваши документы на выписку.