Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— И даже наиболее умеренные исламские элементы требуют, чтобы те, кто захватил президента Бреннана, ужесточили свои требования к Америке, — дополнил друга Оливер Стоун.
— Одна группа в обмен на возвращение требует доступ к ядерному оружию, — сказал Калеб. — Боже! Весь мир рушится. Ну почему же люди не способны просто сидеть, читать книги и любить друг друга?!
Услыхав столь наивное заявление, Робин вскинул лохматые брови и произнес:
— Наши вояки, ожидая приказа к выступлению, от нетерпения роют копытами землю.
— Это может вызвать тотальную войну со всем исламским миром, — сказал Калеб.
— Кое-кто хочет такой войны, — вставил Стоун и подумал: «Картер Грей, например».
— А что, если президента отпустят… — начала Кейт.
— Скорее всего, это не будет иметь какого-либо значения, — не дал ей закончить Оливер Стоун. — Когда мир так расколот, для начала финальной схватки достаточно единственного катализатора.
— А что, если мы узнаем, чьих рук это дело? — неуверенно спросила Кейт.
— Мы? — изумился Робин. — Да у нас на это нет никаких шансов!
— Ошибаешься, Робин. — Стоун ответил так жестко, что все посмотрели на него с удивлением. — Алекс Форд как-то нанес мне визит, и вот настало время ответить ему тем же.
Картер Грей прошел по длинному коридору в ту часть здания НРЦ, где в отдельных камерах содержались заключенные. Он кивнул стражнику, и металлическая дверь скользнула в сторону.
— Мистер аль-Рими, — не скрывая триумфа, произнес он, — не могли бы мы поговорить?
Ответа от укрывшегося с головой спящего пленника не последовало, и Грей дал знак охране.
Двое стражников взяли аль-Рими за плечи и попытались его посадить.
— О, черт!
Они отпустили аль-Рими, и тот мешком свалился на бетонный пол. Из его рта торчали концы клейкой медицинской ленты. Он сумел содрать ленту с руки, скомкать и под одеялом запихнуть в дыхательное горло. Тело уже успело остыть.
Грей глянул на прикрепленную к потолку в углу комнаты видеокамеру и завопил:
— Человек задушил себя медицинской лентой, а вы ничего не видели! Идиоты!
Он швырнул на пол принесенную с собой папку, и фотографии веером посыпались на тело аль-Рими. Когда Грей двинулся к выходу, создалось впечатление, что покойник смотрит вслед разъяренному Королю разведки. Если бы труп мог, то наверняка бы улыбнулся.
Полчаса спустя вертолет Картера Грея приземлился на лужайке Белого дома. Грей не жаждал встречи с действующим президентом Гамильтоном, однако был полон решимости встретить самое худшее с открытым забралом. Грей и Гамильтон никогда не были близки. Гамильтон был старинным другом Бреннана на политическом поприще и не пытался скрывать, что ему совсем не по нраву теплые отношения, сложившиеся между президентом и шефом разведки. Кроме того, Гамильтон весьма кисло отнесся к тому, что на празднование в город Бреннан президент пригласил с собой не его, а Грея. Однако именно это событие, вознеся Гамильтона на вершину, самым радикальным образом изменило характер их профессиональных отношений. Грей, понимая, что новый босс будет искать любой предлог для увольнения его со службы, не хотел предоставлять ему такой возможности.
Он рассказал Гамильтону о самоубийстве пленника, но информировать о его подлинном имени не стал. Грей был намерен унести эту тайну с собой в могилу.
— Тем не менее, я полагаю, что нам удалось достигнуть определенного прогресса, сэр, — добавил он.
— Что вы скажете на это, Грей?! — сказал Гамильтон. Он взял со стола какую-то исламскую газету и спросил: — Ведь вы читаете по-арабски, не так ли?
Грей вслух перевел заголовок:
— «Наконец-то они платят за свои грехи».
Гамильтон поднял другую газету и сказал:
— Здесь написано: «Может быть, ислам сможет подставить и другую щеку?» Это одно из ведущих итальянских ежедневных изданий. И подобная мерзость публикуется в то время, когда наш президент находится бог знает где. Международная пресса не стыдится намекать на то, что мы сами каким-то образом в этом виноваты. — Взяв телетайпную ленту с напечатанным на ней текстом, Гамильтон продолжил: — За последние двадцать минут я получил несколько сообщений. В одном из них сказано, что в центре Нью-Йорка средь бела дня вытащили из такси и забили до смерти водителя-мусульманина. И самое ужасное, что парень шесть лет прослужил в армии. В нашей армии! Два сотрудника фирмы «Холлибертон» были похищены из отеля в Рияде. Их трупы со вспоротыми животами позже нашли в полумиле от гостиницы. На телах несчастных было написано: «Смерть Америке». И это всего лишь два инцидента из десятка, о которых мне сообщили сегодня. Пентагон ждет, когда я дам приказ сбросить атомную бомбу. Моя разведка состоит из кого угодно, но только не из тех людей, которых можно назвать разведчиками. У нас нет даже малейшего предположения, где может находиться Джим Бреннан. — Он посмотрел на Грея так, словно горел нетерпением услышать его жалкие оправдания, прежде чем снова обрушиться на него.
 
Казалось, что за прошедшие с момента похищения дни Бен Гамильтон постарел года на четыре. Грею не доводилось видеть президента, который, придя в Белый дом с темной шевелюрой, не уходил оттуда седым. Это была самая тяжелая в мире работа и, как ни странно, самая желаемая.
— Как бы это ни произошло и что бы по этому поводу ни писала мировая пресса, мы должны оставаться самими собой. Сейчас не время менять кожу. Когда случается катастрофа, нам следует использовать все возможности, которыми мы располагаем. Я хочу, чтобы Джим Бреннан вернулся к нам живым! — Для вящей убедительности Гамильтон стукнул кулаком по столу. — Ваши прежние заслуги для меня гроша ломаного не стоят. Президента похитили во время вашей вахты, и я считаю, что в этом полностью виноваты вы. Соединенные Штаты были унижены шайкой каких-то треклятых арабов. Если президент не вернется живым и здоровым, вы перестанете быть главой разведывательного сообщества нашей страны. Вам все ясно?
— Абсолютно, — невозмутимо ответил Грей, понимая, что это всего лишь пустая риторика. Ни один находящийся в здравом уме человек, временно исполняющий обязанности президента, не может, оказавшись в кризисной ситуации, позволить себе уволить главу разведки. — Однако хочу заметить, что наша страна, исходя из постулатов ее внешней политики, не может сколько-нибудь серьезно рассматривать ни одно из условий похитителей. И мы не можем ждать его освобождения целую неделю, если таковое вообще последует. Лично я в этом очень сомневаюсь. Наш народ этого не потерпит, и акты насилия существенно участятся.
— В таком случае вы сами должны его найти! — воскликнул Гамильтон.
Грей внимательно смотрел на него. Он точно знал, о чем тот думает. Мысли всех политиканов на удивление прозрачны. Бен Гамильтон спал и видел себя в президентском кресле. Он терпеливо и честно тянул лямку, чтобы возложить на свою голову корону, после того как Бреннан отработает два положенных по конституции срока. И вот он совершенно неожиданно взобрался на трон. Но годится ли Гамильтон для подобной работы? Грей считал, что не годится. Ведь даже вице-президентом он был практически никаким.
В кабинет неожиданно влетела дама — шеф секретариата. За ней следом вошел агент секретной службы.
— Сэр! — воскликнула она. — Мы только что получили известие от Аль-Джазиры. Похитители сообщили о месте, где будет отпущен президент.
— Где?! — рявкнул Грей.
— В Медине.
— Медина?! — вмешался Гамильтон. — Каким образом они, черт побери, вывезли Бреннана из страны и доставили в Саудовскую Аравию?
— Частный самолет и частный аэропорт, — ответил Грей. — Это довольно несложно.
Физиономия Гамильтона залилась краской.
— Мы тратим миллиарды на обеспечение безопасности аэропортов, а они ухитряются тайком вывезти президента Соединенных Штатов на Ближний Восток. — Он обжег Грея таким взглядом, словно был готов немедленно его уволить.