Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Коридоры для домашних животных! — восхищенно щелкнул пальцами Робин.
— Вот! — Стоун извлек из кармана какой-то предмет.
Это оказалась кожаная коробка. Стоун открыл застежку-молнию, и Робин увидел полный набор профессионального взломщика. Вдоволь налюбовавшись преступными орудиями, он поднял глаза на друга и произнес:
— Ничего не хочу знать. Ничего не видел.
На то, чтобы открыть кухонное окно, Стоуну потребовалось десять секунд.
— Как ты вычислил, что окно не стоит на охране? — спросил Робин.
— Детектор движения плюс охрана окон — это уже перебор, — ответил Стоун. — Кроме того, стены в таких домах оштукатурены, и сквозь них сложно тянуть провода. Не думаю, что мистер Рейнке посчитал подобные расходы оправданными. Но и это еще не все. Прежде чем открыть окно, я проверил, не стоит ли на нем беспроводное охранное устройство.
— О'кей, — сказал Робин. — А вот теперь я хочу знать. Я хочу услышать, откуда ты, черт побери, узнал о стенах и беспроводном устройстве!
— Библиотеки, Робин, доступны для всех, — глядя на него невинными глазами, ответил Стоун.
Они влезли в дом, и кошка, требуя ласки, принялась тереться об их ноги.
— Теперь, прежде чем войти в любую комнату, мы ищем детектор движения. Затем я запускаю туда кошку, и мы идем по ее следу. Будь готов ползти на брюхе, — закончил Стоун.
— Здорово! У меня такое ощущения, что я снова во Вьетнаме.
Получасом раньше Уоррен Петерс и Тайлер Рейнке, взломав дверь, забрались в дом Милтона. Сделать это было совсем не просто: Милтон поставил на каждую из дверей по шесть замков и наглухо заколотил окна, что наверняка не получило одобрения со стороны пожарного надзора. Не обнаружив никаких следов сигнализации, Уоррен и Тайлер стали действовать без опаски.
Рейнке слегка прихрамывал. Колено, по которому его ударил Алекс, еще побаливало. В рукаве пиджака Уоррена Петерса зияла дыра. Одна из пуль, выпущенных проклятым агентом секретной службы, едва не нашла цель. Рейнке и Петерс случайно наткнулись на парочку, когда те приехали в Джорджтаун, чтобы еще раз взглянуть на лодку.
Теперь они были вне себя от ярости из-за того, что им не удалось прикончить Форда и Адамс. Милтону Фарбу очень повезло, что в этот момент его не оказалось дома.
Сотрудники НРЦ достали карманные фонари и приступили к обыску. Жилище Фарба было небольшим, но в нем находилось полным-полно книг и дорогой электроники, необходимой для бизнеса хозяина. Кроме того, в доме находился еще один прибор, существования которого Рейнке и Петерс не заметили. Это была инфракрасная система наблюдения, внешне ничем не отличающаяся от ламп освещения. Подобные приборы стояли в каждой комнате. Они следили за перемещением всех незваных гостей, передавая беззвучный сигнал в частную охранную фирму. Милтон решился на столь серьезные затраты после того, как его дом несколько раз грабили. Питалась система охраны от обычной проводки, а если электричество отключалось, в дело вступал аккумулятор. Милтон перестал пользоваться звуковой сигнализацией, поскольку в его округе полиция действовала неторопливо и вспугнутые шумом грабители успевали смыться задолго до появления копов.
Каждое новое сделанное в ходе обыска открытие приводило Рейнке и Петерса во все большее изумление.
— Этот парень — просто долбаный псих, — заметил Петерс, когда они осматривали кухню.
К каждой консервной банке в кладовой был приклеен ярлычок, а сами банки стояли, будто солдаты в парадном строю. Кухонные принадлежности висели на прикрепленной к стене металлической скобе строго по размеру, от самого большого до самого малого. И что говорить о посуде в буфете, если даже стеганые рукавицы были разложены «по росту». Кухня являла собой олицетворение порядка в его высшем проявлении.
В спальне наверху и в стенном шкафу царил такой же нездоровый порядок.
Выйдя из ванной комнаты, Рейнке недоуменно затряс головой:
— Ты не поверишь!.. Этот урод оторвал каждый листок от рулона туалетной бумаги и сложил их в стоящую рядом с унитазом плетеную коробку. К коробке прилеплена инструкция по уничтожению использованной бумаги.
 
Заглянув в стенной шкаф спальни, Петерс спросил:
— Ты когда-нибудь видел, чтобы носки размещали на вешалках?
Некоторое время они изумленно взирали на нижнее белье и рубашки, развешанные на плечиках. Рубашки были застегнуты на все пуговицы — включая манжеты, естественно. Более того, они были рассортированы по сезонам. Чтобы не ошибиться, Милтон прикрепил к ним соответствующие картинки, изображающие зиму, весну, лето и осень.
Не найдя ничего интересного в спальне, Рейнке и Петерс поднялись на этаж выше — в комнату, оборудованную под рабочий кабинет. Не сговариваясь, они сразу подошли к рабочему столу, на котором все предметы находились в абсолютном порядке и располагались под правильным углом друг к другу.
И вот наконец в этой обители упорядоченности обнаружилось нечто такое, что могло принести людям из НРЦ некоторую пользу. Это была стоящая на полке рядом с письменным столом картонная коробка с надписью «Чеки». Заглянув в нее, Рейнке и Петерс увидели, что чеки разложены по месяцам и видам покупок. Рейнке выудил из коробки слип кредитной карты и прочитал имя на нем.
— Частити Хейз! Держу пари, это его подружка.
— Если у такого урода может быть подружка!
Действуя синхронно — видимо, их осенила одна и та же мысль, — они направили лучи фонариков на стену кабинета. Фотографии на ней были развешаны замысловатым образом. Первым эту систему расшифровал Петерс.
— Это двойная спираль ДНК. Парень — полный псих.
Рейнке скользнул лучом по одной из фотографий. Но тут же к ней вернулся.
— «С любовью от Частити», — прочитал он надпись на нижней кромке снимка. Одетая в весьма лаконичное бикини Частити посылала воздушный поцелуй фотографу, каковым, очевидно, был Милтон. — Это его подружка? — спросил потрясенный Рейнке, разглядывая другую фотографию, где, обнявшись, стояли Милтон и Частити в своем мини-бикини. — Как этот чокнутый смог подцепить такой цветочек?
— Материнский инстинкт, — не задумываясь ответил Петерс. — Некоторые бабы обожают играть роль матери.
Петерс извлек из кармана какой-то электронный прибор и набрал на нем имя: «Частити Хейз». Минуту спустя прибор выдал ему три варианта. Ограничив поиск округом Колумбия, Петерс вышел на бухгалтера Частити Хейз, владеющую домом в Чеви-Чейз, штат Мэриленд. Вдобавок к этому карманный компьютер выдал сведения о ее образовании, состоянии здоровья, месте работы и финансовом положении. Пока Петерс впитывал эту информацию, Рейнке ткнул пальцем в одну строчку:
— Смотри-ка! Она лечилась в психушке! Держу пари, и она и Фарб страдают обсессивно-компульсивным синдромом.
— И что с того? Мы знаем, где она живет. И поскольку Фарба здесь нет, — Петерс еще раз взглянул на фото красавицы, — то скорее всего он у нее. На его месте я проводил бы ночи только там.
Какой-то шум в глубине дома заставил их окаменеть. Вначале это был звук шагов. Затем раздался стон и послышался глухой удар.
Выхватив пистолеты, они осторожно двинулись в направлении источника шума.
На полу возле кухни лежал человек в униформе.
— Частный охранник, — прошептал Рейнке. — Наверняка сработала какая-то система тревоги.
— Да, но кто же послал его в нокаут? — нервно оглядываясь по сторонам, спросил Петерс.
— Сваливаем, — едва слышно произнес Рейнке.
Они выскользнули на улицу и скоро оказались рядом с машиной, оставленной ими примерно в квартале от дома Милтона.
— На свидание с красоткой? — воскликнул Петерс, облегченно вздохнув.
— Никуда вы не поедете, — произнес чей-то голос рядом.
Агенты НРЦ чуть не подпрыгнули на месте.
С заднего сиденья машины поднялся Том Хемингуэй. Судя его виду, радости при виде подчиненных он не испытывал.
— Вы за нами следили? — Голос Петерса слегка дрожал.
— А что мне оставалось делать, после того как я получил от вас сообщение, из которого следовало, что вы позорно облажались?