Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Что вы хотите этим сказать?
— Мне известно, что он действительно добился экстраординарных результатов. Однако я задаю себе вопрос: не использует ли он при этом и экстраординарные средства? У нас, например, возникают проблемы с незаконным переводом задержанных.
— Я слышал, что это своего рода политический футбол.
— Иначе и не назовешь, особенно если взглянуть поближе. Подозреваемые в терроризме перемещаются из США в другие страны или обратно без каких-либо юридических правил или контактов с Красным Крестом. Когда мы перевозим заключенных в другую страну, то верим на слово, что их там не подвергнут пыткам. Проблема в том, что у нас нет никакой возможности проверить это. Нет сомнений, что пытки, несмотря на все заверения, применяются. Более того! Поскольку в США пытки вне закона, есть мнение, что НРЦ и ЦРУ сами передают пленных в другие страны, чтобы там от них под пытками получили нужную информацию. НРЦ и ЦРУ даже позволяют принимающей стороне предъявить пленному обвинения, чтобы он мог быть заключен в тюрьму, допрошен и подвергнут пыткам, против которых публично выступают США.
— О, я, побывав в НРЦ, убедился, что эта контора вполне способна на такие штучки!
— Насколько я поняла, ваше расследование смерти того человека не слишком продвигается?
Алекс не знал, что сказать. Но, решив, что правда в данном случае не повредит, поведал ей о малоприятной «беседе» с директором секретной службы и о том, что его снова вышибли в группу охраны.
— Сочувствую, Алекс, — сказала Кейт и погладила его по руке.
— Я к этому был готов. Что сделаешь, если Картер Грей играет в другой, высшей лиге, а партнер тебя с ходу продает. Одним словом, меня переиграли. — Он отпил коктейля и сказал с улыбкой: — А ваш гораздо лучше.
— Очень рада. Вы мне тоже нравитесь, — сказала Кейт, прикоснувшись краем своей рюмки к его бокалу.
— Мне следовало придерживаться своего плана, — став вдруг серьезным, продолжил Алекс. — На три оставшихся до пенсии года надо было включить автопилот и перестать раскачивать лодку.
— Вы не кажетесь человеком, способным жить на автопилоте, — ответила Кейт.
Алекс пожал плечами:
— Хватит толковать на производственные темы. Расскажите мне о себе. Ведь именно для этого и придуманы первые свидания.
Она уселась поудобнее и машинально взяла в руки лежавший перед ней кусочек хлеба.
— Ну, если вы так хотите… Я единственный в семье ребенок. Родители мои живут в Колорадо. Они утверждают, что мы ведем род от массачусетских Адамсов, но я вовсе в этом не уверена. В детстве я мечтала стать гимнасткой мирового класса и ради этого тренировалась как безумная. Но за год вымахала на шесть дюймов, и мечта на этом умерла. Окончив школу, я решила стать крупье в Вегасе. Не спрашивайте почему. Решила, и все. Поступила на курсы, с блеском сдала экзамены и двинулась в Город Греха. Но проработала недолго. У меня возникли небольшие проблемы с пьяными игроками, которые решили, что могут хватать меня за задницу, когда им вздумается. После того как некоторые из них лишились зубов, казино посоветовало мне вернуться на восток. Я вернулась и начала учиться в колледже, а чтобы платить за обучение, стала работать за стойкой бара. Затем поступила на юридический факультет, продолжая разливать напитки. По крайней мере, на этой работе от проживающих в этом городе похотливых животных вас отделяет массивная деревянная стойка. Ваша дедукция не подвела: я действительно играю на фортепиано. И даже обучала детишек — нужно было платить за учебу. Теперь у меня нет нужды стоять за стойкой, но мне это нравится. Своего рода отдушина! Столько людей интересных встретишь…
— Гимнастка, крупье, пианистка, поборница справедливости — набор впечатляет…
— Иногда я думаю, что он не столько впечатляющ, сколько бесполезен. Ну а как насчет вас?
— Ничего столь яркого. Вырос в Огайо. Младший из четверых детей и единственный сын. Днем отец торговал автомобильными запчастями, а вечерами перевоплощался в Джонни Кэша.
— Неужели?
— Во всяком случае, хотел перевоплотиться. Думаю, что за пределами Нашвилла у него самая большая коллекция связанных с Джонни артефактов. Постоянно одевается в черное. Играет на безумной акустической гитаре. Отличный волынщик. Я учился игре на гитаре и выступал с ним в паре. Мы даже совершали турне, играя в лучших забегаловках долины Огайо. Мы не были великими, просто на хорошем счету. Все было классно! Но затем привычка смолить четыре пачки сигарет в день дала о себе знать. Рак легких сжег его за полгода. Мама живет в пансионе для престарелых во Флориде. Сестры разбросаны по стране.
 
— Что заставило вас начать выступать в роли щита великих и знаменитых?
Алекс отпил из бокала и мрачно произнес:
— Мне было двенадцать, когда я увидел отрывок документального фильма Запрудера об убийстве Кеннеди. Никогда не забуду ту сцену, где агент Клинт Хилл прыгает в лимузин и опрокидывает миссис Кеннеди назад, на ее место. Многие тогда думали, что она тоже участница заговора. Обсуждали ее поведение: пыталась ли она отшатнуться от брызнувшей на нее крови… Разве человек контролирует себя в состоянии шока? Выстрелы, ранение. — Он допил коктейль и продолжил: — Я потом встретил Клинта Хилла. Он был уже стариком. Я сказал, что встреча с ним для меня огромная честь. Он же единственный тогда не растерялся, бросился заслонить миссис Кеннеди. Я в порыве чувств сказал ему, что, если наступит мой час, я смогу держаться так же, как держался он. И знаете, что он мне ответил?
Он поднял глаза и увидел, что Кейт неотрывно смотрит на него. Даже, кажется, затаила дыхание.
— И что же он сказал?
— Буквально следующее: «Сынок, ты не должен стремиться быть похожим на меня! Ведь я тогда потерял своего президента».
Они долго не произносили ни слова. Алекс первым нарушил молчание.
— Не могу поверить, что я сижу здесь с вами и несу всю эту мрачную чушь.
— Я удивлена, что после всего, что вам пришлось сегодня пережить, вы остались в твердом разуме.
— Пережить этот день, Кейт, мне помогла мысль о том, что сегодня я встречаюсь с вами.
Собственная искренность повергла его в смущение, и, опустив глаза, ветеран секретной службы принялся изучать оставшуюся в бокале оливку.
— А я хочу еще сильнее смутить вас, — сказала Кейт, прикасаясь к его руке. — Ничего более приятного мне никогда никто не говорил.
Беседа потекла по более безопасному руслу, и ход времени заметно ускорился. Наконец настал момент, когда они решили уйти. Алекс встал. И вдруг замер, выдавив тихое проклятие.
В дверях ресторана стояли сенатор Роджер Симпсон с супругой и их дочь Джеки.
Алекс попытался увернуться от встречи, но Джеки была бы не Джеки, если бы позволила ему это сделать.
— Привет, Алекс!
— Добрый вечер, агент Симпсон, — произнес он в ответ.
— Это мои родители.
Роджер Симпсон и его супруга были похожи на близнецов — оба очень высокие и белокурые. Их темноволосая дочь казалась рядом с ними крохой.
— Здравствуйте, сенатор, здравствуйте, миссис Симпсон!
Сенатор ответил ему грозным взглядом, и Алексу стало ясно, что дочка преподнесла папаше все события со своей, весьма предвзятой, точки зрения.
— Познакомьтесь с Кейт Адамс, — сказал Алекс.
— Чрезвычайно рада встрече с вами обоими, — ответила Джеки.
— Берегите себя, агент Симпсон. Думаю, теперь мы будем видеться нечасто.
Алекс вышел на улицу, Кейт — за ним.
— Представляете, из всех ресторанов в этом чертовом городе… — злобно начал он и осекся. Из дверей заведения выскочила Джеки.
— Алекс, не могли бы мы перекинуться парой слов? — Она с беспокойством покосилась в сторону Кейт. — Наедине.
— Я уверен, что нам нечего сказать друг другу, — резко ответил он.
— Ну пожалуйста! Всего одна минута.
Алекс посмотрел на Кейт. Та пожала плечами и неторопливо двинулась по улице, разглядывая выставленные в витрине магазина платья.
— Послушайте, я знаю, как вы злы на меня, — подходя к нему ближе, сказала Джеки. — И уверены, что вас продала я.