Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Он подошел к стоящему чуть поодаль человеку — по всей видимости, это был высокий полицейский чин. «Будет неплохо, если мундиры в случае конфликта с пиджаками выступят на нашей стороне», — подумал Алекс.
— Алекс Форд из секретной службы, — представился он. — А это агент Симпсон.
Полицейский пожал им руки.
— Что вам известно? — спросил Алекс, кивком указав на тело.
— Вероятно, самоубийство, — пожал плечами коп. — Похоже, что парень выстрелил себе в рот. Но мы ничего определенного утверждать не можем, пока судмедэксперт не проведет вскрытие. Жертва в данный момент находится в состоянии полного трупного окоченения. Мы даже не можем открыть ему рот, без того чтобы не испортить фронт работ для патологоанатома.
— А эти люди откуда? Из ФБР? — спросил Алекс, кивнув в направлении двух мужчин в темных костюмах.
— И как вы только догадались? — с ухмылкой спросил полицейский.
— Да у них из-под пиджаков торчат плащи суперменов! — криво улыбнулся Алекс. Коп хохотнул. — А кто вон те ребята? — Алекс указал на негромко беседующих между собой мужчин (на этих типов он сразу обратил внимание).
— Это парни Картера Грея из Национального разведывательного центра, — ответил полицейский чин. — Видимо, они пытаются выяснить, что «Аль-Каида» имеет против Тедди Рузвельта.
Алекс ухмыльнулся:
— А вы не могли бы прислать нам то, что накопаете? Мой босс обожает совать нос в любую задницу.
— Конечно, но, честно говоря, дело пока не представляет для нас большого интереса. Его бумажник при нем. Имеется предсмертная записка и оружие, из которого произведен один выстрел. Кроме того, парень, перед тем как шлепнуть себя, похоже, высосал по меньшей мере кварту виски. Запах до сих пор стоит. На бутылке и оружии имеются отпечатки пальцев. Револьвер зарегистрирован на его имя. Когда мы проверим отпечатки, наверняка окажется, что они принадлежат покойному.
— А как насчет пороховых следов на руке? — спросила Симпсон.
— Видимых следов не имеется. Оружие выглядит новым, содержалось в полном порядке. В таких случаях даже на револьвере может не остаться следов.
— И, конечно, никаких следов борьбы? — уточнил Алекс.
Коп отрицательно покачал головой.
— И еще один вопрос, — вмешалась Симпсон. — Чтобы застрелиться, он приехал на машине?
— Машин на парковке не было.
— Что ж… Кто-то мог застрелить его и укатить прочь, — продолжала девушка. — Но если это самоубийство, то как, кроме как на машине, он мог сюда добраться?
— В северной части автостоянки есть пешеходный мост, пересекающий скоростное шоссе Джорджа Вашингтона и связывающий Тропу Наследия с подвесным, цепным мостом, — ответил полицейский. — По подвесному мосту проходит заканчивающаяся на парковке велосипедная дорожка. Но мы не думаем, что он попал сюда тем путем: его бы обязательно заметили. У нас есть другая версия, — продолжил коп, немного подумав. — Его одежда так сильно промокла, что это не мог быть только туман.
— Что? Неужели вы хотите сказать, что он сюда приплыл?
— Похоже на то.
— Но зачем? Если парень уже был в воде и хотел покончить с собой, то почему бы ему не залить себе в нутро изрядную часть Потомака?
— Если он плыл с виргинского берега через Малый канал, это не такой уж большой путь, — не согласился полицейский.
— Все так, — возразил ему Алекс. — Но если вы направляетесь на остров с той стороны, то почему бы не воспользоваться пешеходным мостом через Малый канал, вместо того чтобы в него нырять? И почему он не утонул, если был в доску пьян?
— Он вполне мог надраться уже здесь, — пожал плечами коп. — Кроме того, есть еще кое-что!
Полицейский дал команду одному из прочесывавших территорию технических экспертов, и тот принес начальнику какой-то предмет.
— Вот что мы обнаружили, — сказал коп, потрясая принесенной вещью.
Это был прозрачный пластиковый пакет для хранения вещдоков. Из него коп извлек еще один пластмассовый мешок.
Алекс и Симпсон принялись внимательно изучать находку. Первым о ее назначении догадался Алекс.
— Чтобы не замочить револьвер и патроны во время заплыва!
 
— Вы попали в точку. Это был револьвер двадцать второго калибра с оболочечными пулями.
— Насколько я понял, есть предсмертная записка? — спросил Алекс.
— Я переписал ее слово в слово. — Полицейский извлек блокнот и прочитал агентам секретной службы текст записки.
Симпсон скопировала ее содержание в свою записную книжку.
— Оригинал в вашем распоряжении? — поинтересовался Алекс.
— А кто вы, собственно, такие? — произнес у него над ухом чей-то скрипучий голос.
Алекс обернулся и увидел перед собой невысокого плотного мужчину в двойке от «Братьев Брукс», с невзрачным галстуком и сверкающими штиблетами на ногах.
Алекс показал свой значок, представился и назвал партнершу.
Мужчина бросил короткий взгляд на значок и объявил:
— Я специальный агент Ллойд из ФБР. Интересы секретной службы уже представлены здесь агентами Национального разведывательного центра.
Алекс, приняв позу ответственного сотрудника правоохранительных органов федерального уровня, заявил:
— Я выполняю приказ, агент Ллойд. Но в то же время не стану скрывать, что секретная служба хочет сама защищать собственные интересы. Я не сомневаюсь, что ФБР понимает: потеря сотрудника НЦПОО — событие незаурядное. Вы, конечно, знаете, что мы теперь входим в состав Департамента внутренней безопасности и делами казначейства занимаемся постольку-поскольку.
Алекс знал, что в системе правозащитных органов Департамент внутренней безопасности обладает несравнимо большим весом, чем имело казначейство за всю свою долгую историю. Одним словом, восьмисотфунтовая горилла из ФБР должна была отступить перед гориллой в девятьсот фунтов, какой с недавних пор стала внутренняя безопасность.
Ллойд, судя по всему, хотел выступить с язвительным комментарием, но в последний момент передумал. Пожав плечами, он сказал:
— Что ж, если вам так хочется, можете поиграть в Шерлока Холмса. Труп к вашим услугам. Только постарайтесь не изгадить место преступления.
— Я высоко ценю вашу готовность к сотрудничеству, агент Ллойд. Я только что упоминал о предсмертной записке…
Ллойд поманил к себе кого-то, и на свет появилась искомая записка.
— Они хотят окурить одежду и все остальное для поиска скрытых отпечатков, но я не уверен, что им удастся что-нибудь найти. Это самоубийство.
— Одежда, как правило, плохо хранит отпечатки, но куртка, в которую он одет, имеет обширную ровную поверхность, — сказала Симпсон, — так что у экспертов есть хорошие шансы на успех, особенно учитывая то, что куртка была мокрой, а погода способствовала сохранению прикосновений. Думаю, в запасе у ваших технических экспертов сыщется палочка «Суперфьюм». Ничто не выявляет скрытые отпечатки на подобной поверхности лучше, чем эта штука.
— Не знаю, есть ли у парней то, о чем вы говорите, — ответил Ллойд.
— Но лучше всего доставить одежду в лабораторию. Там вы можете окурить ее в особой печи или поместить в так называемый мегаокуриватель. Я знаю, что ФБР имеет все необходимое оборудование. — Указав на записку, Симпсон добавила: — Поместите это в нагревательную камеру с нингидрином или ДФО-спреем, и они вытянут все, что находится на куртке.
— Спасибо за совет, — кисло произнес Ллойд, хотя познания Симпсон в дактилоскопии явно произвели на него впечатление.
Алекс с уважением посмотрел на сотрудницу и, переведя взгляд на мрачно уставившегося на девушку Ллойда, добавил:
— Следует провести экспертизу почерка.
— Само собой, — буркнул Ллойд.
— Если хотите, мы сделаем это в лаборатории секретной службы. И заодно попробуем поискать отпечатки.
— Лаборатория ФБР не имеет себе равных, — ответил Ллойд.
— Но наша не так завалена работой. Поймите, агент Ллойд, мы трудимся здесь единой командой.
Замечание Алекса, видимо, задело струнку сотрудничества, скрытую в глубинах души упертого парня из ФБР, и манера его поведения самым радикальным образом изменилась.