Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Я смотрю на это иначе.
— Тебе сказано убираться.
Выстрел пришелся не в дверь, а в стену. Пуля, должно быть, попала в гвоздь под гипсокартоном, и тот вылетел в коридор под странным углом, чуть не чиркнув Декеру по лицу.
Декер успел пригнуться и затих, тяжело переводя дух и гадая, где же, черт возьми, копы.
— Я не могу оставить тебя в таком состоянии. Боюсь, что ты себе навредишь.
— В точку, Шерлок. Я себе не только наврежу, кретин, а сделаю кое-что пострашнее.
— Митци, Рэйчел Кац бы этого не одобрила. Ведь она столько сил потратила, чтобы тебе помочь, круто повернуть твою жизнь. А теперь сама борется, в шаге от смерти.
В ответ тишина.
Прошло с полминуты.
— Да что ты вообще знаешь?
— Многое, Митци, очень многое. И хотел бы знать больше.
— Ты сюда приперся и… и обвинил меня в том, что я подставила собственного отца.
— Тогда обоснуй, что ты этого не делала, что ты невиновна.
— Ты бы мне не поверил, даже если б я это сделала.
— А ты попробуй.
Сдавленным голосом она произнесла:
— Это… так сложно.
— Поверь, я это понимаю. Но почему все происшедшее стало сюрпризом для Рэйчел Кац? И ты тоже не знала, как все обернется, разве нет? Я думаю, вас обеих использовали. И вы обе решили, что у вас нет иного выхода.
— Я… не желаю об этом разговаривать.
— Тем не менее настала пора это сделать.
— Да пошел ты!
Декер припал к полу за миг до того, как пуля вжикнула над головой. В следующую секунду он уже был на ногах и плечом высадил дверь.
Изумленная Митци оцепенело уставилась, не успев воспрепятствовать. Лишь когда Декер был уже рядом, она направила на него ствол и…
Щелк. Щелк.
Декер выхватил у нее пистолет и сунул себе в карман.
— P 238 компакт, стандартный боекомплект из семи патронов, — объявил он ей сверху вниз. — Только что был израсходован последний.
Он оглянулся на изрешеченную пулями дверь и стену.
Митци тем временем закрылась простыней.
— Пошел вон! Прочь! — отчаянно прокричала она.
— Не могу. Сюда едет полиция.
— Как? Зачем? — переспросила она упавшим голосом.
— Для начала, ты пыталась убить меня и своего мужа.
— Ничего я не пыталась. Я просто хотела, чтобы вы оставили меня в покое.
— Не думаю, что так решит суд. Ты стреляла в людей с четким намерением совершить убийство.
Ее губы задрожали.
— Вы хотите сказать, что я могу попасть в тюрьму? Но я невиновна.
— Невиновен был твой отец. Но все равно попал. А потом кто-то всадил ему пулю в лоб. Не дали даже спокойно умереть.
Декер присел на край кровати, неотрывно глядя на нее.
— Вот он, тот самый момент, Митци. Перепутье. Настала минута, когда ты можешь принять правильное, а не шкурное решение. Можешь исправить множество ошибок. Ты сделаешь это? У тебя хватит на это смелости?
— А что, если нет? — спросила она, подтягивая ноги и укутываясь в покрывало.
— Тогда ты отправишься в тюрьму. Все очень просто.
— Так мне все равно туда дорога.
— Не факт. Можешь остаться болтаться здесь, пока кто-нибудь не попытается тебя убить, как поступили с Рэйчел Кац.
Декер посмотрел на ее прикроватную тумбочку и вздрогнул, заметив там полупустой пузырек с таблетками.
— Сколько ты их приняла? — бросил он.
— Да не так уж и много, — сказала она нетвердо.
— «Немного» это сколько?
— Четыре, пять.
Декер схватил пузырек и прочел этикетку.
— Боже, Митци…
Он набрал 911 и вызвал «скорую»: срочно, возможная передозировка наркотиков.
Митци тем временем откинулась на спинку кровати и оглядела спальню с бессмысленным блаженством.
— А знаешь, все-таки у меня завидная жизнь.
— Расскажи мне о ней.
— А то ты сам не видишь! Идеальный дом, идеальный муж. Идеальный ребенок. — Она обнажила свои голые ноги. — Совершенное тело. — Пальцем Митци постукала себе по зубам. — Суперская облицовка, чтобы скрыть паршивый серый цвет. — Она глубже ушла в одеяло, улыбка поблекла. — Хотя уродливая серость все равно вот она, прямо под поверхностью. Под облицовкой. Отшлифовать так и не смогли. Пристала навеки.
— Но ты сама все изменила. А это огромный труд. Нужна была решимость. Нелегко было откинуть то, что откинула ты.
 
— Да уж… Это… Это надо было либо сделать, либо умереть. — Она посмотрела с вызовом. — Я выбрала жизнь.
— И хорошо, что ты это сделала. Теперь у тебя есть семья. Сын, который на тебя рассчитывает. Так что выбери жить и на этот раз.
От этих слов губы Митци повело на сторону. Она потерла глаза.
— Только теперь… видишь, как все посыпалось. Не знаю, что и делать…
Слушая ее, Декер видел, как веки у нее обвисают, все более вялыми становятся черты лица. Стараясь говорить спокойно, он после паузы спросил:
— У тебя здесь где-нибудь есть наркан?
Та улыбнулась и покачала головой.
— Не. Это для наркош. А я не наркоша. Уже нет. Я принцесса поместья. Эта леди — само совершенство. Все так говорят.
— Ты уверена, что приняла только четыре или пять таблеток? — быстро спросил он.
Она потянулась, как кошка.
— Да кто знает. Может, и больше. Не помню.
Она откинулась на спинку кровати и закрыла глаза.
— Митци, оставайся со мной. Держись, ну!
Он придвинулся и шлепнул ее по лицу. Замена наркану неважнецкая, но надо было что-то делать.
— Э, — она, поморщившись, слабо отмахнулась. — Чего лезешь?
— Ты подставила своего отца. Зачем?
Ответа не последовало.
— Зачем? — повторил он жестче, встряхивая ее квелое тело. — Ну же, говори со мной.
— Для наркоты.
— Ради наркотиков? Ты имеешь в виду, для себя?
— Во дебил, — она повела головой. — Для мамы. Морфин. В капельницу. Чистый. Прямо из больницы. Давала ей, пока… пока не умерла. Мирно. Все, что могла. К-кое-что, правда?
— Правда. А тебе кто их приносил?
— Они.
— Кто «они»?
Чуть приоткрыв глаза, она обвела рукой комнату.
— Ты же знаешь. Они.
Зевнула и опять смежила веки.
Он снова дал ей пощечину. На этот раз она не воспротивилась. И даже не разлепила глаз.
«Вот же хрень».
Издалека донесся вой сирен.
Митци стала заваливаться набок. Декер ухватил ее за плечи, удерживая в сидячем положении.
— Что они тебе посулили? Новую жизнь? Новое все? Тебе помогла Рэйчел Кац? Стала твоей наставницей?
— Хорошая тетка, — промямлила Митци. — Помогла.
— Кто бы спорил. Значит, они убили ее мужа, Дона Ричардса. И остальных тоже. И подставили твоего отца.
— Под-сидели.
— Как они к тебе подобрались?
— Кал… Кар…
— Карл Стивенс. Понятно. Он был посредник. А с кем он действовал?
— Мертвяк. Ты сказал… он…
Сирены приближались.
— Да, он мертв. Но ты-то нет. И можешь рассказать все как было.
— Уже поздняк, — она тяжело мотнула головой.
— Правду знать никогда не поздно.
Обмякшее тело снова стало заваливаться; очередная пощечина ничего не дала. Вой сирен становился все громче и настойчивей, а затем оборвался. Значит, машины были уже на подъездной дорожке.
— Карл Стивенс мертв, это верно. Но с кем он работал? Это как-то связано с «Американ Гриль»? Билл Пейтон? Пейтон — ты его знаешь?
Ее веки дрогнули.
— Пей-тон.
— Да. Менеджер в «Гриле». Это он к тебе приходил? Он просил тебя помочь подставить Мерила? — Декер яростно встряхнул обмякшее тело. — Он или нет?
Допытываться было бесполезно.
Холл заполнила торопливая поступь. В дверь ворвались трое медработников.
— Амос Декер, ФБР, — встретил их он. — Она наглоталась таблеток из того пузырька. От пяти и больше. Кажется, мы ее теряем. Она без сознания.
Один из санитаров ухватил пузырек и поглядел на этикетку.
— Ясно. Отодвинься.
Декер отошел от кровати, а врачи «скорой» обступили Митци, которую начала бить крупная дрожь, после чего она упала и затихла. Один из санитаров пшикнул ей в ноздрю наркан. Какое-то время Митци не двигалась, а потом, гляди-ка, нашла в себе силы сесть и сделать глубокий выдох и вдох.