Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Я бы сказала, свободы лишил себя он, своими деяниями.
— Только если он действительно совершал те преступления, — возразил Декер. — Если же нет, то это совсем другие танцы.
Джеймисон покрутила пальцами свою кофейную чашку.
— Если его подставили, то тот, кто это сделал, ведал, что творит. Спрашивается, кто мог иметь на парня такой зуб?
— Хороший вопрос, — кивнул Декер. — Я понятия не имею. Хокинс был опытным инженером, но потерял работу, когда на его заводе начались сокращения. И он пошел по стезе случайных заработков. Делал все что мог, чтобы сводить концы с концами.
— В наши дни этим много кто занимается.
Он посмотрел на значок ФБР, прикрепленный к ее лацкану.
— Как тебе с ним?
Джеймисон перехватила его взгляд и улыбнулась:
— Я бы сказала, зашибись. Ты сам никогда не подумывал рвануть в этом направлении?
— Стар уже. Тех, кому за тридцать семь, не берут. И я не ветеран боевых действий, чтобы претендовать на исключение. Даже если б теоретически мое заявление приняли, сомневаюсь, что я бы прошел медосмотр.
— Не стоит себя недооценивать. А регламенты, я вижу, ты знаешь не понаслышке. Наверное, заглядывал?
Декер пожал плечами.
— Свою работу я могу делать и без федерального значка. Хоть и поизносился, но все равно такой же коп, как был. Могу арестовывать людей. — Он помолчал и добавил: — А у тебя всегда есть моя спина для прикрытия.
— Да, это так.
— Сегодня спозаранку я прошелся возле своего старого дома.
Судя по виду, это признание порядком ее удивило.
— Вот как? Зачем?
— Сам не знаю. Ноги будто сами собой повели; гляжу, а я уже там. Познакомился с парнем, который там живет, а заодно с его дочуркой. Мне о них рассказывала Ланкастер. Правда, я их слегка вспугнул своим появлением. Отец девочки уже слышал о случившемся… там. Разошлись тихо-мирно.
Джеймисон доверительно подалась вперед.
— Я знаю, Амос, тебе неприятно будет об этом слышать, но я все равно скажу. — Она сделала паузу, тщательно подбирая слова. — Рано или поздно тебе придется об этом забыть. Все эти приезды сюда, чтобы навестить могилы, и всякое такое. Тебе больно, это понятно. Но у тебя впереди вся жизнь. Твоя, собственная. А значит, ты должен двигаться вперед и перестать так зацикливаться на прошлом. Кэсси и Молли были бы против, ты же знаешь.
— В самом деле? — резко спросил Декер.
Она откинулась на спинку стула, уязвленная этой фразой.
— Они не должны были умереть, Алекс. Если кто-то и должен был, то я.
— Но это не так. Ты жив, и тебе каждый день нужно проживать ради них и себя. Иначе все это будет пустой тратой.
Декер встал.
— Ладно. Пойду приму душ, переоденусь. А потом пойдем искать убийцу. Встречаемся здесь через полчаса.
— Декер, тебе нужно хоть немного поспать!
— А вот это как раз и есть пустая трата, разве нет?
Джеймисон смотрела ему вслед с глухим отчаянием.
  
Глава 7
 
Прежде чем намылиться, Декер целую минуту блаженно стоял, давая горячей воде стекать с головы. В следующее мгновение у него случился короткий приступ паники: он не мог вспомнить любимый цвет Кэсси. Затем память восстановилась, и надлежащий оттенок послушно высветился в мозгу.
Он припал головой к кафельной плитке душевой. «Черт, снова сбои. Но ведь сбои именно потому, что я все-таки машина. Ведь так?»
Неужели память будет продолжать давать осечки? Как раз тогда, когда ее точная работа нужнее всего? Или же настанет время, когда она просто отрубится? Тут же возникла страшноватая мысль: не развиваются ли это осложнения после черепно-мозговой травмы, полученной много лет назад? Какой-нибудь Альцгеймер с Паркинсоном?
Декер закончил принимать душ, обтерся, надел свежую одежду. Сил не прибавилось, состояние по-прежнему было разломленное, но, по крайней мере, он был чист.
Напарница ждала его в вестибюле. Они сели в машину, и Джеймисон с водительского сиденья спросила:
— Куда едем?
— К Сьюзан Ричардс, нашей пока единственной реальной подозреваемой.
По дороге он позвонил Ланкастер и сообщил о своих ближайших планах. Трубку Мэри не взяла (наверное, еще спит), и сообщение пришлось оставить на голосовую почту.
 
Дом Ричардс на Примроуз-авеню представлял собой небольшое кирпичное бунгало со старомодными оконными навесами в зеленую и белую полоску. Выступающий кусок двора был любовно обихожен, со зрелыми деревьями, пышными подстриженными кустами и клумбами. На крытом переднем крыльце в горшках пестрело обилие ярких осенних цветов.
— Ландшафтный дизайн какой хороший, — отметила Джеймисон.
— Она флорист со стажем, — пояснил Декер. — Знает в садоводстве толк. Управляет цветочным магазином, который сама недавно продала новым владельцам.
— Ты действительно думаешь, что убийство Хокинса — ее рук дело?
— Исключать нельзя ничего. Но она или нет, я не знаю. Мы это и должны выяснить.
Они вышли, но к входной двери Декер не пошел. Вместо этого он направился к дому напротив.
— Проверка алиби? — спросила Джеймисон, когда нагнала своего спутника. Тот кивнул и постучал в дверь бунгало — почти точную копию дома Ричардс, только с застекленной верандой.
Дверь открыла мелкая бабулька с такими жидкими сединами, что сквозь них просвечивал красноватый череп.
— Слушаю вас? — по-хозяйски сказала она, глядя из-за толстых стекол очков.
Джеймисон протянула ей свое удостоверение ФБР, которое женщина внимательно, с прищуром, изучила.
— ФБР? — подивилась она. — Я сделала что-то не то?
— Вовсе нет, — поспешила успокоить Джеймисон. — Мы хотели навести кое-какие справки о вашей соседке, миссис… извините?
— Агата Бэйтс. — Бабулька снизу вверх поглядела на Декера, застящего собой солнце, словно утес. — Вы тоже из ФБР? Что-то вы мне значок не показали. — Она взыскательно пробежала по нему взглядом. — Для ФБР уж больно крупный. Я телевизор исправно смотрю. Такого громоздкого фэбээровца, как вы, там нет.
— Он у нас консультантом, — поспешила объяснить Джеймисон.
Бэйтс степенно перевела взгляд с Декера на нее.
— Так про какую соседку вы спрашивали?
— Про Сьюзан Ричардс.
— А, Сью. Приличная женщина. Живет здесь уже какое-то время. Конечно, не столько, сколько я. Я-то здесь уже пятьдесят семь лет. — Она покосилась на Декера: — Я не могла вас где-то видеть?
— Я здесь в полиции лет уже двадцать.
— Вот как? Нет, с полицией я дел предпочитаю не иметь. Налоги плачу исправно, ни разу никого не ограбила.
— Не сомневаюсь, — согласилась Джеймисон. — Было бы интересно узнать, когда вы видели мисс Ричардс последний раз.
— Когда? Сегодня, еще затемно, когда за ней приехала полиция. Полиция обычно у нас здесь не ездит.
— Это было довольно рано, — отметила Джеймисон.
— Так я и встаю ни свет ни заря. Сплю часа по четыре, не больше. Со старостью сон нейдет. Ну да ничего, уж скоро забудусь вечным сном.
— Прошу прощения? — не поняла Джеймисон.
— Когда умру, милочка. Мне девяносто три годка, и как долго, по-вашему, я еще здесь протяну? — Она помолчала, поправляя очки. — Так зачем она вообще понадобилась полиции?
— Чтобы ответить на кое-какие вопросы. А, скажем, вчера вечером вы ее не видели?
— Видела, как она приехала домой. В четверть девятого или около того.
— Откуда у вас такая уверенность? — задал вопрос Декер. — И общались ли вы с ней этим утром?
— Общаться не общалась. Если она сейчас дома, то наружу не выходила; по крайней мере, я не видела. Обычно по утрам она прогуливается. А я пью кофе на веранде. Я ей машу рукой, она мне в ответ. Думаю, что этот приезд полиции изрядно все подпортил.
— Значит, вы не видели, как она сегодня утром возвращалась из полицейского участка? — спросил Декер.
— Нет. Наверное, я готовила на кухне завтрак или возилась на заднем дворе. Мне нравится упражняться с клюшечкой. Старики моего возраста бьют клюшкой медленно, осторожно. Перелом шейки бедра нам не нужен.