Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

«Вот что примерно каждый из нас и получит, — подумалось Декеру. — А потом мы останемся жить только в воспоминаниях да выцветших фотографиях на столах и стенах».
Если даже это не приводит тебя в уныние, то что же тогда вообще на это способно?
К прокатной машине он подошел в одиночестве — Джеймисон присоединилась к остальным сестрам, которые окружили Эмбер и Зою защитным кольцом.
— Эй, Декер!
Обернувшись, он увидел Кейт Кемпер, которая стояла возле черного внедорожника в самом хвосте вереницы машин, составляющих похоронную процессию.
Она уже шла к нему.
— Не ожидал вас тут увидеть, — сказал Амос.
— Лично я их не знала, но когда погибает совсем молодой парень, оставляя молодую вдову и маленького ребенка… В общем, подумала, что все-таки стоит отдать дань его памяти. Хотя бы на расстоянии. Не хотела мешаться.
— Очень любезно с вашей стороны.
— Я сама в прошлом году отца потеряла. А мама ушла, еще когда я была в колледже. Я — единственный ребенок. Так что теперь моя очередь.
— Думаю, что у вас еще вся жизнь впереди, — заметил Декер.
— Даже просто завтрашний день никому не гарантирован, тем более при нашей-то работе.
— Тут не спорю.
— Когда мы в последний раз виделись, вы куда-то исчезли с барменшей из «Меркурия».
— Было дело, — подтвердил он.
— И есть что доложить?
Декер прислонился к своей машине:
— А не проясните ли для начала один важный момент?
— Какой?
— Вы так и не сказали, чем занимались на этой территории ваши агенты, Битти со Смитом.
— Вообще-то сказала. Они переметнулись на другую сторону.
— Согласно предсмертному заявлению Рэнди Хааса?
— Да. Это я вам тоже рассказывала.
— Но перед тем как они отбились от рук, у них ведь было какое-то задание?
— А что? — Кемпер прищурилась.
— Я расследую дело. Для этого мне нужна информация.
— Ладно, задание было. Касательно этой самой территории. Не конкретно Бэронвилла — практически всего северо-запада Пенсильвании.
— А что за задание-то? Не стесняйтесь показаться многословной — интересуют даже самые мельчайшие подробности.
Кемпер оглянулась по сторонам:
— Лучше у меня в машине.
Как только они забрались в черный внедорожник, она вновь повернулась к нему.
— Эта часть Пенсильвании — трасса федерального значения номер восемьдесят и некоторые автострады штата — активно используется для транспортировки наркотиков. Это известные маршруты сразу нескольких группировок, занимающихся распространением героина и фентанила. По ним наркота поступает из Нью-Йорка в глубь страны. Есть и еще один канал — с отправными точками в Детройте и Коламбусе.
— И над этим работали Битти со Смитом?
— Да. От них требовалось установить как поставщиков, так и транспортировщиков.
— И сильно они в этом деле продвинулись?
— Не особо, хотя мы очень рассчитывали на содействие Хааса. Он входил в одну из группировок, которые используют как раз эти каналы.
— Одного до сих пор не пойму: если Битти со Смитом убили Хааса, то как он ухитрился сделать то предсмертное заявление?
— Его нашли в каком-то переулке в Скрантоне. Он только что получил смертельную дозу морфина. Кричал, звал прохожих на помощь. В руке у него был шприц. Он успел сказать подбежавшим к нему людям, что это были Битти со Смитом. И тут же умер. Свидетели передали его слова полиции.
— И никаких отпечатков на шприце?
— Никаких. Они наверняка были в перчатках. Все-таки не новички.
Декер посмотрел через окно машины на могилу Фрэнка. Гроб как раз опускали в яму. Перевел взгляд на Зою, которая вместе с матерью забиралась в предоставленную похоронным бюро машину — ехать домой. Зоя постоянно оглядывалась на гроб, медленно скрывающийся под землей.
Декер видел, как она поеживается при этом зрелище.
— У Хааса остались какие-то родственники? — спросил Амос, не сводивший с маленькой девочки взгляда до тех пор, пока за той не захлопнулась дверца машины.
— Родственники? Наверное. Вообще-то мы этого не проверяли.
Декер опять повернулся к Кемпер:
— На вашем месте я бы проверил. Вскрытие проводили?
 
— Естественно. Остановка сердца, вызванная действием морфина. Именно такая причина смерти указана в отчете.
— А не выяснилось в ходе вскрытия еще чего-нибудь?
— Например?
— Например, не был ли он и без того при смерти?
— Что?! Патолог ни про что такое не упоминал.
— Наверняка потому, что вас интересовала только причина смерти. Вы этот отчет-то целиком читали?
Кемпер поджала губы.
— Вообще-то нет. Но эту оплошность можно в любой момент исправить. — Она быстро набила кому-то эсэмэску на телефоне. — Я потом сообщу, что там еще обнаружилось.
— Заметано.
— А почему вам вообще в голову пришла такая вероятность? — поинтересовалась Кемпер.
— Потому что я далеко не уверен, что ваши парни пошли налево. — Он бросил на нее взгляд. — И весьма удивлен, что вы с ходу приняли такую версию.
— У нас уже не первый агент так скурвился, Декер. Против природы не попрешь. Мы охотимся за публикой, которая буквально миллиардами ворочает. Тут далеко не всякий устоит.
— Прекрасно это понимаю. Беда любой правоохранительной структуры. А на эту пару есть еще что-нибудь?
— Мы с ними отнюдь не всегда сходились во взглядах. Они частенько предпочитали весьма… нестандартные методы. Сама я люблю действовать по правилам. Смит и Битти к таким людям не относились.
— Тогда я очень рад, что не служу под вашим началом.
Она улыбнулась:
— Наверное, я тоже.
Но через секунду ее улыбки как не бывало.
— С какой стати Хаасу врать про то, кто его убил?
— Мне приходят в голову сразу две причины. И надеюсь, что очень скоро у нас будут ответы.
У них на глазах на кладбище въехали еще два катафалка, за которыми тянулись вереницы автомобилей.
— В этом городе постоянно кого-то хоронят, — заметил Декер.
— Готова поспорить, что в данный момент — очередных передозников, — сказала Кемпер, указывая на совсем молодых людей, которые вылезали из машин и направлялись к свежевыкопанной могиле. — Больше восьмидесяти тысяч смертей из-за передозировки наркотиков по всей Америке только за этот год, — добавила она. — Больше наших потерь во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, вместе взятых. И гораздо больше, чем в дорожных авариях или от оружия, причем ситуация лишь усугубляется. На следующий год прогнозируется уже больше ста тысяч погибших. Опиоидная эпидемия во многом ответственна за то, что средняя продолжительность жизни в стране неуклонно идет на спад. У вас такое вообще в голове укладывается? С двухтысячного года погибло уже полмиллиона человек. Передозировка наркотиков — основная причина смерти американцев в возрасте до пятидесяти лет. Недавно мы в УБН провели исследование. Страховые компании оценивают человеческую жизнь в среднем в пять миллионов «баков». Если взять за основу эту цифру и прочие факторы, то по причине опиоидной эпидемии наш собственный народ вызывает экономические потери в стране на сумму около ста миллиардов долларов в год. На сильных обезболивающих сидит чуть ли не треть всего населения. И наркоманами они стали не где-нибудь в подворотне. Наркоманами они стали в кабинетах у собственных врачей.
— Получая наркотики по рецепту.
— Вот именно. В восьмидесятых у нас уже была эпидемия крэка. Позиция правительства тогда была простой: скажи крэку «нет». Не скажешь — сиди за решеткой. В результате пересажали миллионы людей, в основном мужского пола из внутренних городов страны. Потом наступили девяностые, и фармацевтические магнаты решили, что американцам остро не хватает обезболивающих препаратов. Маловато, видите ли, они их принимают. Угрохали миллиарды на рекламу, комиссионные врачам, привлекли вполне законные и невинные на вид организации и научно-исследовательские институты, чтобы все выглядело чинно-благородно. «Не вызывает привыкания, без побочных эффектов при длительном применении!» — звучало, как мантра, буквально на каждом углу. В итоге выяснилось, что все это либо базировалось на ошибочных результатах исследований, либо такие исследования не проводились вообще. Ирония ситуации в том, что разнообразные опиоиды стали прописывать даже от болей в спине.