Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Бросил взгляд дальше по улице.
Дэн Бонд, слепец.
Миссис Мартин, учительница воскресной школы.
И Фред Росс со своим обрезом и язвительными речами.
Единственные три человека, которые до сих пор жили на этой улице и могли видеть что-то важное. По всем критериям Бонда полагалось бы вычеркнуть из списка, хотя он мог, по крайней мере, хоть что-нибудь слышать.
И Росса тоже. Он сказал, что был в больнице, но это еще предстояло проверить.
Амос глянул на часы.
Половина одиннадцатого.
Миссис Мартин жила в доме под номером 1640. Свет там еще горел.
Декер решительно направился в ту сторону.
Глава 31
— Да? — послышалось из-за двери.
Декер поднес к выпуклой стекляшке дверного глазка свое удостоверение.
— Миссис Мартин? Это Амос Декер, я из ФБР. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
— Насчет чего?
— Насчет того, что случилось дальше по улице.
— Уже довольно поздно. И я вас не знаю.
— Простите, что поздно. Просто увидел, что у вас свет горит. Я работаю с детективом Лесситер. Она сказала, что вы преподавали у нее в воскресной школе, — добавил он в надежде, что это сломает лед.
Получилось — поскольку Декер услышал, как поворачивается ключ. Дверь распахнулась, и за ней показалась высокая пожилая женщина с тонкими, как пух, седыми волосами и довольно бледным лицом. На ее длинном бесформенном носу сидели очки в проволочной оправе. Она куталась в бежевый кардиган, накинутый поверх стоящей колом накрахмаленной белой блузки. Этот наряд довольно неожиданно довершали мешковатые серые треники и крепкие ортопедические ботинки белого цвета.
— Вот спасибо, миссис Мартин, ценю ваше отношение…
— Не хотите горяченького чайку? А то такая сырость. — Она поежилась. — Прямо до костей пробирает.
Чаю Декеру особо не хотелось, но он решил, что выиграет так еще немного времени.
— Было бы замечательно, если не затруднит.
— Нисколько не затруднит. Делать мне все равно нечего, да я и сама хотела выпить чашечку… О, а вот и Мисси!
Восклицание относилось к худощавой серебристо-черной кошке, которая только что выскользнула из-за дивана в гостиной и немедленно прильнула к Декеру, принявшись тереться о его ногу.
— Симпатичная киска, — нерешительно проговорил Амос, который никогда не знал, как вести себя в присутствии котов и кошек.
— Да, только вот ножка у нее сейчас побаливает… Одни мы с ней и остались.
Декер поглядел на стену, из которой торчала голова оленя.
— Отменный трофей, — похвалил он.
— О, это мой последний супруг. Это он приделал, дай бог памяти… почти сорок лет назад. Но в отличие от некоторых охотников он всегда ел то, что убьет. Мяса с этого оленя было столько, что ели, ели, да никак доесть не могли.
Она развернулась и тут же ухватилась за стену, чтобы удержаться на ногах.
Декер заметил стоящую в углу тросточку-ходунок — из тех, у которых внизу площадка на четырех ножках, обеспечивающая твердую опору.
— Дать вам палочку? — предложил он.
Миссис Мартин покачала головой.
— Эту штуку еще починить надо, — сказала она. — Резинка отвалилась. Не могу использовать в доме. Полы царапает.
Она провела Декера в кухню, по-прежнему придерживаясь за стены.
Дом, по прикидкам Амоса, был построен годах в пятидесятых, так что кухня оказалась маленькой, но удобной. Окно над раковиной окаймляли занавески с рюшечками, к деревянному столу были придвинуты два стула с решетчатыми спинками. На стене — обычный городской телефон со свисающим длинным витым шнуром. Рядом с ним прямо на стене карандашом было нацарапано несколько телефонных номеров, некоторые с именами.
Мартин проследила направление его взгляда и улыбнулась:
— Никаких новомодных смартфонов не держу, а память на номера у меня слабая, вот и записала там самые важные. Я называю это «моя телефонная стенка».
— Отличная система.
— А вы хорошо запоминаете цифры?
— Судя по всему, не так хорошо, как когда-то.
Миссис Мартин поставила на плиту чайник, длинной спичкой зажгла газ. Потом вытащила чашки из соснового шкафчика, поблескивающего политурой. Открыв пластиковый контейнер, предложила:
— Как вы насчет печенья? Овсяное, с изюмом. Сама пекла.
— Звучит заманчиво, спасибо.
— Выходит, вы из ФБР. Просто обалдеть… Но разве агенты ФБР не носят костюмы? В телевизоре они всегда в костюмах. — Прикрыв ладонью рот, она оглядела помятый и отнюдь не парадный наряд Декера. — Или вы под прикрытием? Да, вы больше похожи как раз на тайного агента!
Амос оглядел свои изгвазданные брюки:
— Раньше приходилось. А здесь я помогаю местной полиции разобраться с тем, что произошло в том доме дальше по улице.
— Да, это было ужасно, — опять поежилась Мартин. — В смысле город сейчас переживает трудные времена, но на нашей улице еще никого не убивали.
Поставила перед ним печенье, положила бумажные салфетки.
— Пить будете с молоком и сахаром, как англичане? Впрочем, какой из вас англичанин! Или все-таки англичанин? Выговор у вас не английский, но я все равно люблю обо всем спрашивать.
— Я из Огайо. И нет, просто чай, спасибо.
— Он мятный. Для горла и носа очень полезно.
— Надо думать.
— У меня есть подруга в Огайо. В Толедо. Не бывали там?
— Бывал.
— Мне там понравилось. Но это было, дай бог памяти… в тысяча девятьсот шестьдесят пятом. Наверное, с тех пор многое поменялось.
— Думаю, что да.
— Все сейчас меняется, правда?
— Бэронвилл тоже? — спросил Декер.
Миссис Мартин пристально посмотрела на него, уже куда менее напоминая прежнюю рассеянную старушку.
— Я тут всю жизнь прожила, — сказала она. — Бывали времена, когда город действительно процветал, хотя и тогда кое-что было не столь… радужно.
— Нельзя ли немного поподробней?
Хозяйка посмотрела на него поверх чашки.
— Ладно, что было, то сплыло. Так чем я могу помочь в вашем деле?
— Мы ищем кого-нибудь, кто мог видеть что-нибудь странное в окрестностях того дома, про который идет речь.
— Вы уже с кем-нибудь говорили на нашей улице?
— Только с одним человеком. Фредом Россом.
При упоминании этого имени лицо миссис Мартин скривилось.
— А-а, с этим-то, — саркастически протянула она.
— Вы с ним… не очень?
— Мой муж до самой смерти его терпеть не мог. С Фредом очень трудно найти общий язык. Злобный, предвзятый, вдобавок ловкий манипулятор.
— С первыми двумя характеристиками соглашусь, с ним пообщавшись, но вот насчет манипулятора не совсем понял.
Миссис Мартин не отвечала до тех пор, пока не закипела вода и она не разлила чай. Вручила ему чашку, села напротив:
— Жена Фреда умерла, дай бог памяти… лет двадцать назад, если не больше, — примерно тогда же, когда и мой Гарри. Очень милая была женщина, но он не давал ей и минутки покоя. Всегда находил к чему прицепиться: то обед не готов, то что-нибудь пережарено, то слишком много на продукты потрачено, то дом не сияет, как стеклышко… Постоянно ее третировал, так жестоко обращался, что просто ужас какой-то!
— И она ни разу не обратилась в полицию?
Перед тем как ответить, миссис Мартин отхлебнула из чашки и поставила ее на стол:
— Вот тут-то мы и подходим к манипуляциям. Дело в том, что он никогда и руку на нее не поднял. Не угрожал, даже голос ни разу не повысил.
— Что же он тогда делал?
— Просто клевал ее мало-помалу. Как она выглядит, как одевается… Как ей должно быть стыдно, что она не такая хорошая жена и мать, как прочие дамы на улице. Постоянно давил бедняжке на психику, исподволь вдалбливал в голову, что это она во всем виновата. И, надо сказать, ловко у него это получалось, у поганца. Фред и сына своего постоянно шпынял. Думаю, как раз по этой причине у них до сих пор такие натянутые отношения.
Декер отхлебнул из чашки, кивнул:
— Сам видел, каков Росс в этом деле. Ты ему слово — он тебе в ответ двадцать. И все тут же наизнанку вывернет. Он и со мной такое проделывал.