Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Продолжим копать. На очереди у нас Брэдли Коста, банкир. Начнем с его рабочего места. Потом и в дом заглянем. Далее займемся Майклом Свенсоном. И еще мне очень хочется навестить Джона Бэрона Четвертого.
— Бэрона? Зачем?
— Как я уже говорил, по-моему, кого-то из убитых он все-таки знает. Зачем тогда соврал? С теми, кто врет, всегда хочется познакомиться поближе, особенно если врут в ответах на такие вопросы.
— Тебя послушать, так очень любопытный персонаж.
— Персонаж и в самом деле любопытный, только это не означает, что Бэрон во всем этом как-то не замешан. Интересно, почему он до сих пор торчит в городе, в котором его всеми кишками ненавидят? — задумчиво добавил Декер.
— Может, как говорится, алчет взыскания?
— А может, и по какой-то другой причине…
Декер протянул руку, подхватил с кухонной стойки листок с цифрами, показал ей.
— Что это? — спросила она.
Амос поведал ей, как Зоя проверяла его память.
— По-моему, Зою ты здорово заинтриговал.
— Не в том дело. Я посмотрел на этот листок еще раз, уже после сотрясения, и не сумел вспомнить два последних числа. Потом посмотрел опять, и ясно их увидел, а вот некоторые посередине словно размылись.
— Думаешь, это как-то связано с травмой головы?
— Не знаю. Скорее всего. А может, даже наверняка.
Вид у него был такой угрюмый, что Джеймисон сказала:
— Декер, твоя феноменальная память — это и вправду нечто. Но это не единственное, из-за чего тебе нет равных в том, чем ты занимаешься. Ты работаешь в полиции уже больше двадцати лет. Ты и так все отлично видишь. И способен разложить по полочкам все, что увидел, получше всех людей, которых я до этого встречала. Так что не опускай руки.
— Наверное.
— И давай только без всяких этих «наверное».
— Спасибо, Алекс. Правда, спасибо. Я очень это ценю.
— Ого! Может, у этого сотрясения были и свои положительные стороны?
— Это ты о чем?
Она вздохнула:
— Ладно, проехали. — Подняла на него взгляд, удерживая пальчиками кофейную чашечку. — Так что — Кемпер не против, чтобы мы этим занимались?
— Похоже, что да. Но если б даже и была, я бы все равно продолжал работать, как работал.
— Ну да, всякие политические соображения тебя ведь никогда не волновали, так ведь?
— Когда дело доходит до убийства, всяко не до этого, — отозвался Декер.
Глава 24
Оглядевшись по сторонам, Амос насупился. Он вообще не любил банки. Особенно после того, как в Берлингтоне банк отобрал у него машину и дом, оставив его без колес и крыши над головой.
Кабинет Брэдли Косты в Бэронвиллском национальном банке отличался простором и обилием сувениров со всяких местных мероприятий — банк спонсировал в городе чуть ли не все, начиная со школьных дебатов до бейсбольных турниров юношеской лиги, равно как местные отделения «Киванис» [475] и Союза ветеранов иностранных войн.
На письменном столе лежал символический ключ от города. Семейные фото можно даже не искать — Коста был человеком холостым и бездетным. Они уже выяснили, что родился он в Нью-Йорке, в Куинсе, в колледж поступил в Сиракузах, степень магистра делового администрирования получил в Нью-Йоркском университете и до переезда в Бэронвилл успел поработать на Уолл-стрит.
Джеймисон изучила фотографии на стене, на которых неизменно фигурировал Коста в компании самых разных людей.
— Вот это набор: губернатор, мэр, председатель городского совета, шеф полиции! А еще фотки с членами местного исторического общества, дамского садового клуба и Дочерями Американской революции. Светский был человек.
Декер прошелся взглядом по кабинету.
Чистота, порядок, всё на своих местах. И в центре всего этого сейчас полагалось бы сидеть тому, кого застрелили в заброшенном автосервисе за компанию с уличным торговцем наркотиками, с которым у него явно не могло быть ничего общего.
С коллегами Косты по банку они уже переговорили. Те дружно сошлись на том, что парень был дружелюбный, трудолюбивый и до пунктика честный. Убивать его, по общему мнению, было совершенно не за что, и никто не считал, что он мог иметь хотя бы отдаленное отношение к Майклу Свенсону.
— Не думаешь, что у Косты могла быть и еще какая-то тайная жизнь, про которую никто не знал? — спросила Джеймисон.
Декер поднял с письменного стола убитого банкира фотографию в рамке — Коста с какой-то молодой женщиной.
— А ведь я ее знаю, — проговорил он.
— Откуда?
— Это барменша из бара «Меркурий». Ее зовут Синди. Они друзья с Джоном Бэроном.
Джеймисон присмотрелась к фото.
— Симпатичный был парень… А эта Синди так и вовсе красавица. Может, они встречались?
— Надо выяснить, — сказал Декер.
Алекс сходила за секретаршей Косты, Эмили Хейс, и они расспросили ее о фотографии.
— По-моему, это снято на встрече местных предпринимателей, которую организовал Брэд, — сообщила им Хейс. — Он вообще взял за правило почаще проводить подобные мероприятия. В Бэронвилле еще остались богатые и успешные люди, и он поддерживал с ними контакт. Устраивал у себя дома приемы, фуршеты, все такое… До него у нас вообще никто этим не занимался. Очень предприимчивый был человек. Его энергии как раз нам и не хватало. Очень болезненная потеря!
По ее виду и тону Декер заподозрил, что Хейс, которой хоть и было уже хорошо под пятьдесят, и сама положила глаз на молодого и харизматичного банкира.
— Так вы знаете эту женщину? — осведомился он.
— О да, это Синди Райли. Хозяйка бара «Меркурий».
— Так это ее бар? — несколько удивился Декер. — В таком юном возрасте — и хозяйка?
— Раньше это был бар ее отца. Правда, она и сама по себе женщина хваткая, умеет считать деньги.
— Коста и миз [476] Райли встречались?
— Насколько мне известно, нет.
— Хорошо, но у него на столе это единственное фото. А насколько я полагаю, он фотографировался просто с массой народа из предпринимательских кругов.
Хейс явно пребывала в растерянности.
— Даже не знаю, что вам и сказать… Насколько помню, Брэд всегда четко отделял личную жизнь от работы. Лично меня он в свои личные отношения не посвящал.
— А как насчет Джона Бэрона? — спросил Декер.
Секретарша нахмурилась:
— А что с ним?
— Он был клиентом этого банка?
— Да, когда-то у него был здесь счет.
— Он был знаком с Костой?
— Если и был, то мне об этом ничего не известно. — Она примолкла и вдруг о чем-то задумалась. — Раз уж об этом зашла речь, теперь я припоминаю, что закладная на имущество Джона Бэрона действительно оформлена в нашем банке. Но подробностей не знаю.
— И оформлял ее Коста?
— Это ничуть не исключено, хотя не уверена. Я не вправе совать нос в клиентские счета и выкладывать посторонним, что в них да как.
— Ладно, а сами-то вы знакомы с Джоном Бэроном?
Хейс поджала губы:
— Нет, не имею чести.
— По-моему, вы его несколько недолюбливаете, — заметила Джеймисон.
Хейс стрельнула в нее колючим взглядом:
— У меня дед погиб на одной из шахт Бэронов. И мать много лет на ткацкой фабрике горбатилась. А потом в один прекрасный день пришла в свою смену к воротам и увидела на них вывеску «Закрыто». Без всяких предупреждений. Вообще-то ей обещали пенсию, но и с пенсией тоже обманули. Она вскоре умерла — наверняка от всех этих переживаний.
— Но разве Бэроны уже давным-давно не распродали свои предприятия? — удивился Декер.
Сложив руки на груди, она сердито посмотрела на него.
— Думаете, Бэроны как-то по-другому обращались бы со своими работниками, если б оставались хозяевами?
Амос решил сменить тему:
— А что еще вы можете рассказать про Косту? Он приходил на работу в тот день, когда пропал?
— Да. Весь день проработал. На следующий день, когда он не появился на своем месте и мы никак не могли его найти, мистер Бичер, наш президент, позвонил в полицию.