Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— На каком основании?
Лесситер заморгала:
— Но это же очевидно!
Амос бросил взгляд на Грина:
— Очевидных вещей при расследовании убийства не слишком-то много. Предположения, сделанные на основании короткой беседы, к ним явно не относятся.
Он обратил внимание, что Лесситер покраснела и скривилась, но продолжал гнуть свое:
— Хорошо, Дэн Бонд и Элис Мартин уже опрошены. А как же Фред Росс — почему и с ним до сих пор не побеседовали?
— Его на тот момент не было дома, — объяснил Грин. — Но мы его обязательно навестим.
— Есть мысли, как к тому парню могла попасть полицейская форма? — продолжал Декер.
— Пока что нет. Ни у кого из патрульных форма не пропадала, насколько нам известно.
— Может, на складе? — предположила Джеймисон.
— Проверяем, — буркнула Лесситер, которая, судя по виду, едва не лопалась от злости. — Мы тут тоже не вчера с дерева слезли, к вашему сведению.
Декер не обратил на это внимания и уже указывал на плечо мертвеца, найденного в подвале:
— А это что такое?
Медэксперт присмотрелся:
— Я уже отметил в отчете. Что-то тут было прилеплено, а потом снято.
— И что же это могло быть?
— Да что угодно. Болеутоляющий пластырь. Никотиновый пластырь. И так далее.
— Он курил? — спросила Джеймисон.
— Да, в легких есть изменения, характерные для курильщика. Думаю, что, если б ему было до сорока и он бросил бы курить, легкие вполне могли бы восстановиться.
— Пожалуй, теперь это уже не имеет значения, — заметил Грин.
Медэксперт продолжал:
— В случае с медицинским пластырем токсикология покажет, что это было. То есть если активные вещества по-прежнему в теле. Если его сняли очень давно, то вряд ли — лекарства достаточно быстро выводятся из организма.
Декер еще раз оглядел труп:
— А теперь главный вопрос. Вы уже определили время наступления смерти?
Медэксперт сразу пустился в объяснения:
— Когда я туда приехал, подвижность конечностей была ограниченна — типичное трупное окоченение. Я бы сказал, что к тому моменту смерть наступила порядка двадцати часов назад — может, даже больше, поскольку окоченение уже начало проходить. Позже скажу точнее.
— Внутриполостную температуру измеряли?
Тут эксперт впервые проявил признаки раздражения:
— Похоже, что у меня накрылась аппаратура. Дурацкие какие-то цифры получились.
— В смысле слишком низкие значения?
Врач был явно удивлен:
— Да, а откуда вам известно?
— Так что, даже без учета внутриполостной температуры ваш окончательный вердикт — двадцать часов или даже больше? Вы в этом уверены?
Поскольку Декер, похоже, пытался оспорить его заключение, медэксперт явно возмутился. Сухо ответил:
— Да, уверен. Оба были мертвы как минимум двадцать часов. А что?
— И вы уверены, что после смерти оба тела никак не перемещали?
Медэксперт бросил взгляд на оба трупа, потом на Декера:
— Ну да, вполне уверен. Да к чему это вы?
— По-моему, вам нужно либо срочно пройти упомянутые курсы повышения квалификации, либо выбрать направление работы, не связанное с судебной медициной.
Врач откровенно взорвался:
— Как прикажете все это понимать?
— По-моему, я достаточно ясно выразился. — Амос повернулся к Грину: — Ну так что, допускаете нас к расследованию? Работаем вместе?
Детектив с любопытством изучал его несколько секунд, после чего сказал:
— Будете держать нас в курсе абсолютно всего. Без всяких исключений.
— Заметано, — быстро ответил Декер.
— Как предлагаете все это организовать с практической точки зрения? — спросил Грин.
— Зона охвата довольно серьезная, так что лучше работать двумя парами. Доступ к месту преступления — у обоих.
Вмешалась Лесситер:
— Отлично, тогда я с вами, а ваша напарница работает с Марти.
Джеймисон это предложение явно удивило:
— Зачем? У вас своя команда, у нас — своя.
— Потому что так гораздо проще сводить информацию по обоим направлениям расследования, все будут одинаково в курсе, — объяснила Лесситер. — Никаких тебе длинных взаимных отчетов, ничего не придется по двадцать раз объяснять. Сэкономим и время, и нервы.
— Да, вроде разумно, — несколько растерянно проговорил Декер, за что Алекс наградила его довольно сердитым взглядом.
* * *Как только они вышли из морга, Джеймисон сразу отвела Лесситер в сторонку.
— Просто для вашего сведения: работать с моим напарником — далеко не сахар.
— Поверьте, я уже и сама это заметила, — заверила детектив.
— Да нет, не думаю, что вы получили полную картину.
— Вообще-то Марти тоже отнюдь не ангел с крылышками. Но мы ведь из тех девочек, которые давно уже работают на территории мальчиков, так ведь? Вроде бы знаем уже, как тут управляться.
Это неожиданное замечание вызвало у Джеймисон невольную улыбку:
— По-моему, это первое ваше заявление, с которым я готова полностью согласиться.
— Будем надеяться, что потом у нас найдутся и другие точки соприкосновения.
Глава 8
Место преступления номер два.
По крайней мере, именно такую метку Декер сразу сделал у себя в голове.
Авторемонтная мастерская. Довольно неожиданное место для убийства. Впрочем, когда имеешь дело с убийством, то будь готов к любым неожиданностям.
Они с Лесситер вылезли из машины, светло-голубого четырехдверного «Приуса» — с пространством для ног напряженка, по крайней мере для такого долговязого верзилы, как Декер. Лесситер ездила на личном автомобиле и за собственные деньги — бюджет полицейского департамента средств на автомобили для детективов не предусматривал, как она успела сообщить ему по дороге.
Декер заметил:
— Просто к вашему сведению: пока мы сюда ехали, я заметил как минимум шесть случаев продажи наркотиков прямо на улице.
— Семь, — поправила его Лесситер. — Вы, должно быть, пропустили ту мамашу с малолетней девчонкой на заднем сиденье. Она как раз получала дозу от парня на последнем светофоре перед детским садиком.
— И вы просто проехали мимо? — изумился Декер.
— Если я буду тормозить возле каждого дилера, у меня не останется времени, чтобы поесть, поспать или сходить в туалет. Я случайно знаю эту тетку. Она сразу не употребляет. Ширнется потом, дома, когда муженек будет рядом. Он и за ней проследит, и за девчонкой.
— А что тут вообще за наркота в ходу?
— Обычно оксиконтин, фентанил [460]. А теперь еще и обычный героин, хотя фентанил гораздо сильнее.
— Наверное, здорово портит вам статистику.
— Ну да. Что только народ не делает, чтобы денег добыть на дозу… Лезет в дома к соседям — берут то, что можно быстро вдуть за наличные. Или сын тырит у матери деньги с карточки. Или бабуля ломает внучкину копилку. Как с ума посходили, каждый день что-нибудь в этом духе.
— А героин, наверное, так популярен, потому что идет где-то по полсотни «баков» за грамм, а действует дольше фентанила или оксиконтина. Сколько там сейчас просят за таблетку на улице, восемьдесят?
— Черт, да теперь эти «колеса» и не надо покупать на улице! Доставят на дом, как пиццу. Добыть хоть в обычной аптеке можно, хоть у бойскаутского вожатого. Каналов хватает, все-таки формально лекарство. Толкут их и нюхают или колются. Фентаниловые пластыри даже просто жуют — вместо того чтоб на себя лепить.
— Может, та отметина у парня как раз от такого пластыря…
Она кивнула:
— Не исключено. Статистика по передозам жуткая, на семьдесят процентов больше, чем в прошлом году. Последние десять случаев, которые мы расследовали, — все с людьми старше шестидесяти пяти. Кое-кто называет это «пенсия ржавого пояса» [461].
— Я-то ушел из полиции в Огайо еще до того, как началась вся эта опиоидная свистопляска, но мы уже тогда называли это «зомби-апокалипсис».