Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Оба предъявили значки, попросили разрешения войти.
— Детективы Марти Грин и Донна Лесситер, — объявил мужчина. — Это вы тут проживаете? — спросил он у Эмбер.
Та кивнула:
— Я — Эмбер Митчелл.
Грин посмотрел на Декера с Джеймисон.
— А вы, выходит, те самые, кто первыми оказались на месте преступления… Насколько я понимаю, вы еще и из ФБР? Можно взглянуть на ваши удостоверения?
Декер с Джеймисон протянули ему свои документы. Грин просмотрел их лишь мельком, а вот Лесситер изучила от корки до корки.
— Мы уже ознакомились с вашими показаниями, — продолжал Грин. — А теперь хотелось бы услышать все это непосредственно от вас.
Все расселись в гостиной. Лесситер обратилась к Эмбер:
— Мэм, вас не затруднит перейти в другую комнату, пока мы с ними не закончим? Спасибо. С вами, естественно, нам тоже надо будет побеседовать.
Эмбер быстро поднялась, бросила обеспокоенный взгляд на сестру и вышла.
Оба детектива нацелились взглядами на оставшихся.
— Судя по вашим удостоверениям, вы не специальные агенты, — констатировала Лесситер.
— Нет, — подтвердила Джеймисон. — Мы гражданские лица, просто работаем в составе специальной объединенной группы ФБР.
Грин поглядел на Декера:
— Гражданские, говорите? Я в полиции далеко не первый год, и нос мне подсказывает, что вы тоже из наших.
— Берлингтон, Огайо. До Бюро десять лет в патруле оттрубил, а потом еще столько же в детективах.
Грин откашлялся, открыл записную книжку.
— О'кей, давайте пробежимся по сегодняшним событиям.
Декер, а за ним Джеймисон еще раз поведали о случившемся. Грин методично записывал каждое их слово.
Амос заметил, что Лесситер предпочитает пользоваться небольшим компьютером-нетбуком — пальцы ее уверенно летали над клавиатурой.
Когда они закончили свой рассказ, Декер осведомился:
— Вы уже определили причину смерти? И опознали их?
Грин собрался было ответить, но Лесситер бесцеремонно его перебила:
— Простите, но задавать вопросы — это наша работа, ваше дело на них отвечать.
Декер посмотрел на Грина:
— Прикажете понимать это как отрицательный ответ на оба вопроса?
— Пока что мы над этим работаем, — отозвался тот. — Крови натекло будь здоров, но вот откуда, пока непонятно.
— Угу, меня это тоже удивило. У повешенного ни одной открытой раны. Надо бы проверить, его ли это кровь. Его могли убить, спустить кровь, а уже потом повесить.
Грин скривился.
— Чем-то культовым это отдает… Типа жертвоприношения.
— А что, если это не кровь жертвы? — вмешалась Лесситер.
— Значит, чья-то еще. Может, найдется в базе… — Декер примолк. — Если она вообще человеческая.
Лесситер с Грином такая мысль, судя по их виду, в голову не приходила.
— С чего это вы взяли, что не человеческая? — спросил последний.
— Я это не утверждаю, только предполагаю. Просто хочу сказать, что убить животное и собрать его кровь — гораздо меньшая морока, чем с человеком. По дороге сюда мы видели несколько животноводческих ферм — коровы, козы, свиньи… В общем, такое ничуть не исключено. А тот парень в подвале — он все-таки из ваших?
Лесситер открыла было рот, но на сей раз Грин сам ее перебил:
— Нет, не из наших. Но вот форма — форма и впрямь наша.
Помолчал и добавил:
— Вопрос только в том, как она к нему попала. Кроме того, проверяем сейчас бумаги на дом, выясняем владельца. На трупах — никаких документов.
В ходе этого обмена мнениями Лесситер посматривала на своего напарника с нескрываемым раздражением. Наклонилась к нему — якобы шепнуть на ухо, но шепнула так, чтобы Декер с Джеймисон все четко услышали:
— Марти, для нас они пока что подозреваемые.
Грин покосился на нее, потом уже с некоторым сомнением на лице перевел взгляд на Декера:
— Нам понадобится выяснить ваше местонахождение на интересующий период времени.
Амос кивнул:
— Мы приехали совсем недавно, где-то около шести. Перед этим останавливались заправиться — данные банковского перевода с карточки и записи камер наблюдения это подтвердят. Потом поужинали, и я вышел на террасу. Уже темно было. Через несколько минут ко мне подошла племянница Алекс. Сама она была в доме, болтала с сестрой. Около половины девятого я заметил ту вспышку, побежал в дом и обнаружил тела. Алекс почти сразу позвонила на «девять-один-один». Ваши ребята приехали очень быстро.
 
Он ненадолго примолк.
— У того парня внизу я проверил пульс, чтобы убедиться, что он точно мертв. С повешенным и так все было понятно. Тело в подвале было просто ледяное, хотя там не так уж холодно. Плюс окоченение конечностей. Вдобавок в носу у него были мухи — похоже, что уже отложили яйца. Но процесс только начался.
Он вновь примолк, оглядывая детективов — как отреагируют.
Грин сказал:
— Если отчет о ваших передвижениях соответствует действительности, тогда у вас алиби, причем с большим запасом. — Опять покосился на напарницу, потом продолжил: — Сколько убийств вы раскрыли, агент Декер?
— Сотни, — ответил Амос. — И тогда, в Огайо, и потом в ФБР. Формально я в отпуске, так что если вам понадобится пара дополнительных глаз, то милости просим.
— Декер! — возмутилась Джеймисон. — Ну что это за отпуск, если ты собрался влезть в очередное дело?
— Все равно это даже не обсуждается, — встряла Лесситер.
Декер не сводил взгляда с Грина:
— Я предлагаю помощь, потому как уже в курсе, что это не единственные убийства в здешних краях за последнее время.
— Кто это вам сказал? — довольно агрессивно поинтересовалась Лесситер.
— Так это правда? — спросил Амос.
Грин покосился на Лесситер и кивнул:
— К сожалению, правда.
  
Глава 5
 
Бум, бум!
Задние двери труповозки захлопнулись, и два неопознанных тела отправились в морг.
Декер с Джеймисон, стоя на улице, проводили взглядами отъезжающий фургон, за которым пристроился патрульный автомобиль.
Полицейская лента трепетала под порывами ветра, оставшимися после грозы.
Когда Лесситер вернулась в дом, к ним подошел детектив Грин:
— Прогоним по базам пальчики. Может, и выясним, кто они такие.
— Да в базах нет целой кучи народу, — заметила Джеймисон.
— И целая куча народу там есть, — парировал Грин.
Декер не стал продолжать эту тему:
— Лучше расскажите нам об остальных убийствах.
Грин вытащил из обертки пластинку жевательной резинки, сунул в рот. Обертку скатал в шарик, бросил в карман.
Декер не сводил с него глаз:
— У меня была напарница в Огайо, так вот она без этой жвачки жить не могла. Бросить курить пыталась.
— А я два года как с «раковыми палочками» завязал, — отозвался Грин. — Правда, все зубы уже сточил.
— Так что там с другими убийствами? — не отставал Декер.
— У нас тут в городе миллион всяких проблем. Предприятия закрываются. Дома заложены-перезаложены. Куча народу сидит без работы и без всякой перспективы ее получить. Одни наркоманы вокруг.
— Это не только здесь, — встряла Джеймисон. — Такое сейчас повсюду.
Грин тем временем продолжал:
— Когда я был маленьким, шахты и фабрики еще работали. У людей водились деньги. Отцы вкалывали, матери сидели по домам, растили детишек. По воскресеньям люди ходили в церковь. В центре жизнь била ключом. Потом шахты с фабриками позакрывались, и все полетело под откос. Потому что вся жизнь тут была в этих шахтах и фабриках. Не будь их, никакого города тут вообще не было бы.
— Это вы про Бэронвилл? — спросила Джеймисон. — Да, сестра мне что-то такое рассказывала.
Грин, продолжая работать челюстями, кивнул:
— Давным-давно Джон Бэрон-старший, который приехал сюда незнамо откуда, открыл здесь месторождение угля. Построил городок, потому что ему были нужны шахтеры. Сколотил на шахтах целое состояние. Потом открыл угольные заводы — кокс тут пекли, затем ткацкие фабрики, а чуть позже и бумагу стал делать. Наткнулся вдобавок на природный газ — вот тебе и еще денежки. Дед мне рассказывал, что у старого Бэрона за всю его жизнь только одна осечка вышла — с текстилем не заладилось, продал он этот бизнес перед самой смертью. Но в остальном мужик был хваткий. Отгрохал себе целый дворец, жил там, как король. Но, когда он помер, все стало рассыпаться. Все его предприятия понемногу сдулись, распродали их за гроши. А когда в семидесятых вообще вся экономика вошла в штопор и производство стали переносить за океан, так и вовсе все остановилось. Концерт окончен — добрые люди в Бэронвилле вдруг поняли, что деваться им некуда. Так вот с тех пор и сидим на жопе ровно.