Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Погасив свет, Богарт кивнул Тодду; тот нажал несколько клавиш, и на противоположной стене ожил экран.
— «Гарри Поттер и узник Азкабана», — сказал Росс. — Мы обнаружили в книге кое-что такое, о чем вряд ли подозревает Дж. К. Роулинг. Все сели?.. Тодд, прокрути.
Миллиган снова нажал клавиши, и на экране появилась страница книги.
— Я ничего не вижу, — сказала Джеймисон.
— Подожди минутку.
Миллиган нажал клавишу, и вдруг некоторые буквы текста начали светиться.
— Они обработаны флуоресцентной краской! — воскликнула Алекс.
— Точно. Мы перепробовали различное освещение и в конечном счете нашли то, что нужно.
— Но они разного цвета, — продолжала Джеймисон. — Буквы разного цвета.
— Мы считаем, что разобрались, в чем дело. Если этой книгой пользовались продолжительное время, с ее помощью передавалось множество сообщений. И благодаря разным краскам получатель определял, что именно ему нужно. Синий цвет — одно сообщение, красный — другое. Мы еще не определили, какие сообщения более старые, а какие новые, но, на наш взгляд, именно так все работало.
— Но о чем тут говорится? — спросил Декер.
— Все не так просто. Буквы не складываются в осмысленный текст. Сейчас над этим работают наши криптографы, и мы обратились за помощью в АНБ и РУМО. Возможно, на это потребуется какое-то время, но по крайней мере мы знаем, что именно так передавались зашифрованные сообщения.
— Между Беркшир и Дженкинсом, — добавил Декер.
— Точно. Беркшир добывала секреты, шифровала их и записывала в книгу, после чего Дженкинс с помощью специального освещения восстанавливал текст, переписывал его и расшифровывал. А затем переправлял дальше тому, на кого работал.
— Хитрый шаг — использовать для этого хоспис, — заметил Декер.
— Ты хотел сказать — жестокий, — добавила Джеймисон.
— Таким образом, Беркшир и Дженкинсу даже не нужно было встречаться, — сказал Богарт. — Они просто пользовались книгой.
— Ты полагаешь, они воспользовались этим способом, чтобы передать секреты, похищенные Дабни? — спросила Джеймисон.
— Полной уверенности у меня нет, но можно предположить, что так все и было.
— И тем не менее Дабни убил Беркшир. Почему?
— Мы постоянно возвращаемся к этому, — согласился Богарт. — Раскаяние в содеянном?
— Но мы даже не смогли установить, что Дабни и Беркшир встречались друг с другом, — заметил Амос.
— Ну, они могли встретиться на конспиративной квартире. Быть может, в том домике в лесу…
— Итак, Дабни продает Беркшир секреты, — сказал Декер. — Он полагает, что речь идет о десяти миллионах, но на самом деле сумма значительно меньше. Дабни даже не видит перевод денег. Он только знает, что деньги пришли по адресу, потому что его дочь и ее семья живы и здоровы. Затем его охватывает раскаяние, как ты и сказал, он убивает Беркшир, а потом и себя. Но почему в таком людном месте? И почему Беркшир согласилась встретиться с ним перед зданием имени Гувера? Наверное, это самое последнее место на земле, куда ей захотелось бы пойти. Я хочу сказать, разве она не учуяла бы западню?
— Может быть, и нет, — возразил Богарт. — Я хочу сказать, Дабни только что совершил с ней сделку. Она могла подумать, что он хочет совершить новую сделку.
— Шпионка, использующая такое тонкое прикрытие, как книга в хосписе, чтобы не встречаться с другим шпионом, с кем работает уже длительное время, решает встретиться лицом к лицу с типом, с которым, возможно, совершила всего одну сделку, прямо на пороге американского правительственного ведомства, чьей задачей является охота на шпионов? — Декер посмотрел на Богарта. — Честное слово, много ли здесь смысла?
— Немного, — согласился Росс. — Но это произошло.
— Нет, возможно, этого не было, — ответил Амос.
  
Глава 59
 
— Сисси умерла?
Декер посмотрел на сидящую напротив Натали.
Женщине официально предъявили обвинение, она встретилась со своим адвокатом, и ее задержали, опасаясь, что она сможет скрыться. Вследствие деликатного характера дела слушания проходили за закрытыми дверями.
 
Казалось, с тех пор как Натали не дали вылететь из аэропорта имени Даллеса, она постарела на десять лет.
Декер кивнул. Он попросил, чтобы ему дали возможность встретиться с Натали наедине. Остальные ждали в соседнем помещении.
— На самом деле ее убили.
— Зачем это кому-то понадобилось? Она была у нас домработницей.
— Давно?
— Да. Сколько я себя помню, Сисси работала у моих родителей.
— Ну, кто-то ее убил.
— Но почему вы решили, что это как-то связано с нашей семьей?
— Полной уверенности у меня нет. Но я должен проверить такую возможность. Вы сами должны понимать, что для случайного совпадения это уже слишком.
Натали кивнула.
— Пожалуй, вы правы. Мама и сестры знают?
— Да. Это явилось для них ударом.
— Нас воспитывала мама, но Сисси всегда была рядом. И мама ее любила. Папы часто не было дома, и вряд ли мама справилась бы без Сисси.
— Не сомневаюсь в этом. Вам повезло, что она у вас была.
— Так зачем вы хотели встретиться со мной?
— Вы уже заключили соглашение о содействии следствию?
— Кажется, над этим еще работают. — У нее задрожали губы. — Мой адвокат считает, что мне придется отправиться за решетку. — Она подняла взгляд на Декера. — Когда я буду сидеть в тюрьме, я не смогу видеться со своей дочерью, да?
— Вы уже говорили с мужем?
Снова кивнув, Натали достала платок и высморкалась.
— Корбетт сказал, что вылетает в Штаты вместе с Ташей. — Она потерла глаза. — Все, что я говорила о нем, это полная чушь. На самом деле Корбетт — отличный парень. Все то дерьмо, в котором я оказалась, — исключительно моя вина. Я пристрастилась к азартным играм и не могла остановиться. Корбетт пытался мне помочь, но, наверное, я просто больная.
— Признаться в своей болезни — это первый большой шаг к выздоровлению.
— Да, — подавленно произнесла Натали. — Я так понимаю, моя семья уже знает про меня?
— Мы кое-что сообщили. Родные очень переживают.
— Я смогу с ними увидеться?
— Не вижу причин, почему бы и нет.
— Я ведь сломала свою жизнь, да?
— Вы не первая и не последняя. — Амос подался вперед. — Но вы можете помочь себе, помогая нам.
Натали удивленно посмотрела на него.
— Но ведь я рассказала все, что знала.
— На самом деле вам, возможно, известно то, о чем вы даже не догадываетесь.
— Не понимаю. Что, например?
— Когда были переведены деньги, чтобы расплатиться с вашими настоящими игорными долгами, вы позвонили отцу, чтобы сообщить ему об этом?
— Разумеется, позвонила.
— Однако он полагал, что речь идет о десяти миллионах, правильно?
Натали кивнула.
— Я так сказала отцу, потому что мне приказали.
— А сделано это было, потому что для вашего отца единственным способом достать такую крупную сумму было продать секретную информацию. Только так он за столь короткий срок мог достать такие большие деньги.
— Агент Декер, а что, если б отец просто отказался мне помочь? Что тогда произошло бы?
— Возможно, у этих людей имелся запасный план.
— Ну, а игорные долги?
— Вам пришлось бы не сладко. Но, судя по всему, эти люди правильно просчитали вашего отца. Они не сомневались в том, что он вам не откажет.
— От этого у меня на душе совсем мерзко. Я убила своего отца. А он делал для меня буквально все…
Положив голову на стол, женщина принялась тихо всхлипывать.
— Натали, когда вы позвонили отцу и сказали, что деньги переведены и вы в безопасности, что он ответил?
Она медленно подняла голову.
— Отец сказал, что у него камень с души упал, но он хочет мне помочь. Он сказал, что, если дело дойдет до этого, он слетает за мной и привезет меня домой, чтобы мне была оказана помощь.
— Но он ни словом не упомянул про то, где достал деньги?