Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Натали сверкнула на него взглядом.
Росс оглянулся на Декера, и тот спросил:
— С чего вдруг вы так поспешно решили вернуться во Францию? Кажется, вы говорили, что собираетесь развестись со своим мужем.
— Собираюсь. Но так уж получилось, что моя дочь осталась с ним. И я хочу ее забрать.
— И привезти сюда? — спросил Декер.
— Я еще не решила. Я пока что в полной неопределенности. Возможно, я буду жить у своей матери… по крайней мере какое-то время. Но какое это имеет отношение к тому, почему вы сняли меня с самолета, черт возьми?
— Игорные долги.
Натали не могла скрыть своего изумления.
— Твою мать, вы это серьезно? Я уже рассказала все, что знала!
— Не хотите подумать минуту, прежде чем ответить на этот вопрос?
Женщина напряженно обвела взглядом сидящих за столом.
— Что это значит?
— Основываясь на догадке моего коллеги, — сказал Богарт, указывая на Декера, — мы связались с правоохранительными органами Франции. По нашей просьбе они уже допрашивали вашего супруга по этому вопросу. Мы попросили их немедленно снова допросить его. Они это сделали, и вот его ответы.
Он достал электронный планшет.
— Итак, — сказал Декер, — учитывая это, вы не желаете пересмотреть свой ответ?
Натали нервно взглянула на планшет.
— Что такого наговорил Корбетт?
— Он сказал правду, так как его предупредили, что в противном случае он отправится в тюрьму и лишится права опеки над своей дочерью.
Натали побледнела, но ничего не сказала.
— Ваш муж сообщил французской полиции, что в действительности игорные долги не его. Они ваши.
— Полная чушь! Корбетт лжет! Я никогда не играла ни во что, кроме разве что лотереи.
Нажав на планшете несколько клавиш, Богарт пододвинул ее Натали.
— Это видео с камеры наблюдения в парижском казино. Включите просмотр.
Убедившись в том, что Натали не собирается этого делать, Декер протянул руку и нажал нужную кнопку. Экран ожил, показывая игорный зал казино.
— А вот и вы, за столиком для баккара, — сказал Росс, указывая на экран.
Натали в бешенстве вскинула голову.
— У нас также есть записи с вами из двух других парижских казино, из казино в Экс-ле-Бэн, из казино в Каннах и из двух казино в Ницце, сделанные за десятимесячный промежуток.
— Тут мы облажались по полной, — посмотрев на Декера, сказала Браун. — Мы полагали, это проблема Корбетта. Наши источники были весьма убедительны…
— Похоже, Корбетт Бонфис — далеко не такой отвратительный тип, как нам внушали. Из-за своей жены и ее проблем с азартными играми он бросился на меч.
— Вы ни хрена обо мне не знаете! — воскликнула Натали.
Декер подался вперед.
— Мы знаем о вас достаточно для того, чтобы упрятать вас за решетку до конца жизни.
— За что? — взвизгнула женщина. — Во Франции азартные игры разрешены законом!
— Совершенно верно, — вмешалась Браун, — однако противозаконным является соучастие в шпионской деятельности.
— Я ничего об этом не знала!
— А я полагаю, что мы можем доказать обратное, — сказал Богарт. — Но как только присяжные увидят, что вы сделали, неужели вы думаете, что у них останется хоть какое-то сочувствие к вам? Они увидят избалованную богатенькую девочку, которая врала всем и вся и навлекла опасность на собственную дочь просто потому, что не могла расстаться с рулеткой. И чтобы выбраться из тупика, впутала во все это своего смертельно больного отца, лишившегося всего, ради чего тот трудился всю свою жизнь. И довела его до самоубийства. Вам крайне повезет, если вам не вынесут смертный приговор.
Какое-то мгновение Натали безумно смотрела на него, после чего залилась слезами.
Амос поглядел на нее без тени сочувствия.
— Вы уже демонстрировали нам возможности своих слезных протоков, — напомнил он. — Так что не будем зря терять время. Нам нужны ответы, и может быть — повторяю, может быть — вам удастся с нами договориться.
Тотчас же перестав плакать, Натали подняла на него взгляд.
— Что вы хотите узнать?
— Как вам удалось так быстро наделать игорных долгов на десять миллионов?
 
— Сплошное невезение.
— Нет, неправда, — возразил Декер, придвинув к себе планшет. — По нашей просьбе Сюртэ [444] проверила и это. Мне показалось странным, что такой человек, как вы, не имеющий настоящих денег, смог ввязаться в азартные игры, которые в конечном счете проделали столь огромную брешь в его бюджете. Вы никогда не были крупным игроком. Вас никогда не допускали в закрытые отделения казино, где тяжеловесы за одну игру спускают по сто «кусков». И в любом казино вашим играм положили бы конец задолго до того, как вы добрались до десяти миллионов. Как только кто-то начинает проигрывать по-крупному, казино сразу же наводит справки о его финансовом состоянии. Эти заведения должны зарабатывать деньги, а не тратить их. Поэтому они предусмотрительно берут со своих клиентов кредитные обязательства и прорабатывают методы гарантированных выплат больших проигрышей. У вас ничего этого не было, поэтому ни в одном казино не могли быть уверены в том, что вы расплатитесь по долгам. Но я просто поверил, что это правда, потому что мне так сказали. — Он искоса взглянул на Браун. — Однако в конце концов мы решили поставить под сомнение это заключение, потому что в нем не было смысла. А заключения, в которых нет смысла, по большей части оказываются ложными. — Вернувшись на место, Декер посмотрел на Натали. — Пока что французская полиция не предоставила нам ответы на этот вопрос, но она непременно их предоставит. И вы хотите узнать, что, как мне кажется, она раскопает?
Натали молчала.
— Я полагаю, французская полиция установит, что у вас действительно были игорные долги. Быть может, сотни тысяч долларов. Достаточно для того, чтобы пустить вас на дно. Достаточно для того, чтобы напугать вас до смерти. Но все-таки никак не миллионы.
— Но, Декер, — напомнила Браун, — нам ведь известно, что десять миллионов долларов были переведены с одного счета на другой.
Подняв руку, Амос снова повернулся к Натали.
— И тут к вам обратился некто, вероятно, уже долгое время наблюдавший за вами, так как знал, кто такой ваш отец. И этот человек заключил с вами сделку. Для вас это был единственный выход, поскольку я действительно считаю, что вы одолжили деньги у очень плохих ребят, чтобы расплатиться со своими игорными долгами. И эти ребята пригрозили расправиться с вами и вашей семьей, если вы не вернете им деньги.
Натали стала бледной как полотно.
Нить подхватил Богарт.
— Этот человек согласился уладить проблему ваших долгов, если вы сделаете кое-что взамен. Вы должны были связаться со своим отцом и рассказать ему сказку про игорные долги на много миллионов, наделанные вашим французским муженьком, потому что ваш отец, наверное, смог бы заплатить. Но только не десять миллионов. Так какой же у него был выбор? Где еще так быстро раздобыть столь огромную сумму? За один-два дня он не сможет продать свой дом или ликвидировать свое дело. На самом деле выход имелся только один. Это была наживка, и вашему отцу не оставалось ничего другого, кроме как заглотить ее.
— А теперь, если хотите оспорить это и предложить альтернативный сценарий, имеющий смысл, мы вас с удовольствием выслушаем. — Скрестив руки на груди, Декер сел на место и выжидающе посмотрел на Натали. — Мы никуда не торопимся.
Минута прошла в полной тишине. Наконец Натали кратко спросила:
— На что я могу рассчитывать?
  
Глава 52
 
— Боже, как же я облажалась! — пробормотала Браун.
Она сидела вместе с Декером и Джеймисон в комнате переговоров вашингтонского отделения ФБР.
Богарт, Миллиган и прокурор из Министерства юстиции работали с Натали в другом крыле здания, составляя предварительное соглашение о сотрудничестве со следствием.
Когда Натали увозили из аэропорта имени Даллеса, у нее случилась истерика. И даже Декер понял, что на этот раз слезы настоящие.