Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Я считаю, что разумно работать вместе. Но вы, очевидно, предпочитаете уединение, и посему мы здесь. — Откинувшись назад, Декер выжидающе посмотрел на нее.
Харпер принялась растирать босые ноги, собираясь с мыслями.
— Секреты, похищенные Дабни, представляют огромную важность для безопасности нашей страны. Не вдаваясь в подробности, скажем так: возможно, он открыл потайную дверь к нашим основным платформам кибербезопасности.
— Минуточку! Вы же говорили, что похищенные секреты не имеют никакого отношения к танкам, самолетам и всему тому, что не могут себе позволить террористы.
— Тогда я вас еще плохо знала, — отпив виски, сказала Харпер.
— То есть вы солгали.
— Я воспользовалась стандартной тактикой, чтобы получить возможность определить, насколько вам можно доверять.
— То есть вы солгали, — повторил Декер.
— Но сейчас я говорю вам, как в действительности обстоит дело. Налицо потайная дверь, ведущая в сердце нашей разведки.
— Значит, ваши информационные системы беззащитны перед взломом?
— Значит, они, по всей видимости, уже взломаны.
— Но теперь, когда вам известно о краже, вы можете предпринять шаги для предотвращения дальнейшего ущерба?
— Легче сказать, чем сделать. Дело в том, что нам неизвестно, когда именно Дабни передал секреты. То есть тот, кому он их продал, уже мог установить в систему вредоносное программное обеспечение. Мы не можем свернуть все программы. И, возможно, секретная информация уже похищена.
— Понимаю вашу проблему, — Декер кивнул.
— Нет, думаю, не понимаете. Мне хотелось бы, чтобы украденная информация относилась только к танкам и самолетам. Создавать их долго. А это… это может быть использовано против нас прямо сейчас. Больше того, возможно, уже используется. Быть может, мы уже сейчас сидим на бомбе с часовым механизмом и понятия не имеем, когда она взорвется. — Она спокойно добавила: — Что вы об этом думаете?
— Думаю, что теперь, пожалуй, я не откажусь от виски.
Встав, Харпер налила ему виски, затем снова уселась в кресло. Декер отпил маленький глоток, чувствуя, как алкоголь обжег ему горло.
— Как вы узнали, что именно похитил Дабни? — спросил он.
Перед тем как ответить, Харпер отхлебнула большой глоток виски.
— В РУМО у меня высшая степень доступа к особо секретной информации. В ЦРУ и АНБ люди с такой же степенью доступа не могут ознакомиться с этой информацией, потому что так работает наша система. Потоки однонаправленные.
— Тем самым вы вежливо говорите, что не можете ответить на мой вопрос.
Харпер подняла стакан, подтверждая его догадку.
— Но я могу сказать вам следующее: мы с достаточной достоверностью установили, что было похищено. Мы просто не знаем, к кому попала эта информация, как давно это произошло и что с нею сделали.
— Так как же мы будем работать вместе?
— Вы действительно помните всё?
— Более или менее. С упором на «более».
— Сколько человек сегодня вечером было в ресторане?
Декер мысленно перебрал кадры памяти.
— Четырнадцать, не считая нас и обслуживающий персонал.
— Там был один тип, сидевший у стойки справа. Как он был одет?
Амос описал его вплоть до цвета носок. После чего добавил:
— На спидометре вашего «БМВ» пробег двадцать четыре тысячи сто тридцать семь. Хотите узнать его ВИН-код? Я увидел его в первый раз, когда вы меня подвозили, поэтому я его также запомнил.
Он продиктовал последовательность цифр. Схватив сумочку, Харпер достала бумажник и вытащила свидетельство регистрации машины. Выражение ее лица сказало всё — Декер был абсолютно прав.
Она откинулась назад.
— Поразительно!
— Итак, возвращаемся к нашему вопросу: как мы будем работать? Вместе?
— Как я уже говорила, Дабни интересует меня больше, чем Беркшир. Вы согласны?
Декер покачал головой.
— Тот, кто заставил Дабни убить Беркшир, шантажировал его. Это означает, что ему известно про похищенные секреты. И я готов поспорить, ему известно, кому они были проданы. Возможно, это один и тот же человек. Мы разматываем клубок со стороны Беркшир и тем самым решаем также и вашу проблему.
Харпер поставила стакан на столик.
— Разумно.
— Значит, вы будете работать вместе с нами по Беркшир?
— Да, буду, — она кивнула.
— Хорошо. Возможно, у меня есть кое-какая информация, которая будет полезна.
— Какая именно?
— Ну, например, что представляла собой в прошлом Анна Беркшир.
Глава 33
Лицо Браун на мгновение недоуменно застыло.
— Что она представляла собой в прошлом? Не соблаговолите пояснить это заявление?
— Вот почему я позвонил вам сегодня. У Беркшир нет прошлого дальше, чем на десять лет назад. Однако в ее резюме утверждается, что она окончила технологический институт штата Вирджиния, только ее имя писалось чуточку иначе. И она была богата, а мы не знаем, откуда у нее деньги.
— Ну хорошо, и что это вам говорит?
— Сначала я думал, что она шпионка. Быть может, та самая, которой Дабни передал секреты. Но тогда зачем ее убивать? И мы не нашли между ними никакой связи. Тогда появилось предположение, что речь идет о программе защиты свидетелей, однако я не думаю, чтобы среди тех, кто в этой программе, есть хоть кто-нибудь богатый. И еще Беркшир была волонтером в хосписе и работала в школе. Вряд ли судебным маршалам такое пришлось бы по душе. Они требуют от своих подопечных не привлекать к себе внимания.
— И что остается?
— Беркшир сама совершила нечто такое, что заставило ее начать новую жизнь. И то, что она сделала в недавнем прошлом, дало ей огромное состояние.
— Декер, не томите меня в неведении.
— Разумно предположить, что те, кто шантажировал Дабни, имеют какое-то отношение к военной отрасли. Точнее, к оборонным заказам. Это открыло Дабни доступ к секретам, а им позволило узнать о том, что он совершил предательство.
— Все это чистые предположения, — заметила Браун.
— Не имея на руках фактов, это все, что мы смогли сделать к настоящему моменту. Но я стараюсь выделить вероятные варианты.
— Хорошо, продолжайте.
— Я думаю, что Беркшир была осведомителем.
Опустив ноги на пол, Браун уставилась на него.
— Продолжайте.
— И если она донесла на какой-то нечистый оборонный контракт, ей могли выплатить вознаграждение. Иногда речь идет о каком-то проценте государственных средств, сохраненных благодаря деятельности осведомителя. Это объясняет, откуда у Беркшир деньги. Возможно, те, на кого она донесла, отправились за решетку. И тогда это объясняет, зачем она начала новую жизнь. Чтобы от них спрятаться.
— И эти люди могли выйти на свободу, — продолжила его мысль Харпер.
— Могли. А может быть, они не сели в тюрьму, но своим доносом Беркшир разрушила их бизнес, довела до банкротства, закрыла дорогу к кормушке государственных заказов. Достаточный мотив для того, чтобы расправиться с ней.
— Да, возможно. И как вам такое пришло в голову?
— На эту мысль меня навели слова Тодда Миллигана про каменную стену.
— Так что мы будем делать с этой информацией?
— Будем распутывать клубок. Будем изучать все случаи с осведомителями.
— Их много.
— И вот тут в игру вступаете вы. Я уверен, что все это связано с военным сектором.
Кивнув, Браун отпила глоток виски.
— Вам нужно ознакомиться с делами. А у вас нет соответствующего допуска, что сильно все затрудняет.
— Я оформляю допуск через ФБР. Я уже прошел детектор лжи, но до сих пор не закончена проверка моего прошлого. — Помолчав, Декер добавил: — А прошлое у меня запутанное.
Браун пристально посмотрела на него.
— Могу себе представить. — Она поставила стакан на столик. — Возможно, я что-нибудь придумаю… Я позвоню вам завтра.
* * *Браун отвезла Декера домой и уехала. Он постоял в темноте, глядя на окна квартиры, в которой жили Дэнни и его отец.