Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Что ты вспомнил? — спросила Джеймисон.
— То, что моя дочь любила апельсиновое мороженое.
— Я думала, ты говоришь о нашем деле, — удивленно произнесла Джеймисон.
— Я не компьютер, Алекс, и я думаю не только о делах, — глядя ей в лицо, сказал Декер.
Похоже, его замечание ее обидело. Алекс вздохнула.
— Я постоянно задеваю рану, да? — Она помолчала. — Извини, Амос. В детстве я тоже любила фруктовое мороженое, — с жаром добавила женщина. — Расскажи мне о Молли.
Декер отвернулся.
— Когда я возвращался домой, она стояла на крыльце с мороженым. Она доставала его из-за спины и протягивала мне. Молли очень ждала, когда я вернусь домой.
— Почему ты решил, что забыл это? — спросила Джеймисон, заинтересованная его рассказом.
Перед тем как ответить, Амос отпил глоток воды.
— Возможно, потому, что я сосредоточенно пытался понять, почему люди убивают друг друга. И у меня в голове не осталось места для личного.
Джеймисон взяла его за руку.
— Это также может означать, что потихоньку возвращаешься ты прежний.
— Сомневаюсь, что такое возможно.
— Но ты ведь не можешь утверждать, что такое невозможно. — Джеймисон помолчала. — Тодд рассказал мне про хоспис.
— Ты имеешь в виду про то, как я наломал там дров?
— Нет, про то, как ты вернулся к Дороти Виттерс и поправил ей подушку. И сказал, что сочувствуешь ей.
— Не знал, что он это увидел и услышал.
— И увидел, и услышал.
— Ей было все равно. Она спала.
— Это было важно для тебя, Декер.
— Вчера я справлялся в хосписе. Дороти Виттерс умерла через час после нашего ухода.
Джеймисон убрала руку.
— Наверное, это было лишь вопросом времени.
— Все дело в том, что, когда я вошел, я увидел ее в темно-синем свете. Но когда я уходил… — Он умолк.
— Что? — спросила Джеймисон.
— Когда я уходил, я увидел, как свет сменился на ярко-голубой, что для меня ассоциируется со смертью. И через час Виттерс действительно умерла.
— Она умирала, Декер. Твой разум понимал это и откликнулся соответствующим образом. Дело вовсе не в том, что ты способен предсказывать смерть.
— Знаю. И все-таки мне как-то… не по себе.
— Понимаю, — сочувственно произнесла Джеймисон.
Декер посмотрел на нее.
— Алекс, я знаю, что я не… ненормальный.
— Среди нас нет нормальных, — сказала она.
— Правильно, но я ненормальный в большей степени, чем остальные.
— Однако вследствие этого у тебя замечательно получается то, что ты делаешь.
Какое-то время они сидели молча. Наконец Декер сказал:
— Иногда я вспоминаю, Алекс, каким был прежде. Но только больше я таким никогда не стану. Я это знаю. — Прежде чем Джеймисон успела ответить, он встал. — Пойду приму душ и переоденусь.
Она подняла на него взгляд.
— Хорошо. Потом я сделаю то же самое.
— Вирджиния Коул не связывалась с тобой по поводу той учительницы, которая была близка с Беркшир?
— Пока что нет. Я сегодня ей напомню.
— Какое-то время мы разрабатывали Беркшир и остались ни с чем. Так что давай вернемся к Уолтеру Дабни. Нам нужно выяснить, куда он уезжал.
— Ты полагаешь, это важно?
— Он куда-то уезжал и вернулся переменившимся. Мне бы хотелось узнать почему.
* * *
Элли Дабни сидела на кухне, уставившись в окно, когда горничная проводила к ней Декера и Джеймисон.
— Ваши дети еще не уехали? — спросил Амос.
— Нет, но они заняты последними приготовлениями к похоронам. Я просто не могу…
— Ваша дочь из Франции тоже прилетела? — спросила Джеймисон.
— Натали приехала вчера. Она не уехала с остальными. Отсыпается наверху. Долгий перелет, смена часовых поясов. И… — Она снова замолчала.
— Правильно, — сказал Декер, усаживаясь напротив.
Казалось, Элли Дабни постарела на двадцать лет. Лицо у нее осунулось, волосы были растрепаны, а поджарое, атлетическое тело словно обмякло. Декеру захотелось узнать, принимает ли она лекарство от депрессии.
Джеймисон подсела к ней.
— Понимаю, как вам невероятно тяжело.
— Правда? — спросила Элли. — Ваш муж тоже убил человека, после чего застрелился сам?
 
— Нет. Просто я…
— Я понимаю, что вы стараетесь. Извините. Просто я не могу… — Она покачала головой.
— Больше к вам никто не приходил? — спросил Декер.
— Кто?
— Сотрудники других федеральных ведомств?
Элли покачала головой:
— Нет, а что, должны были?
— Возможно. — Амос склонился к ней. — Вы догадывались о том, что у вашего мужа были проблемы с азартными играми?
— Проблемы с азартными играми? — презрительно фыркнула Элли. — Уолт не отличил бы карточный столик от колеса рулетки!
— На чем основывается такая уверенность?
— Кто вам сказал, что у него были проблемы с азартными играми? Кто-то с работы?
— Нет, не с работы.
— Тогда кто?
— Я не вправе это раскрывать. Но вы считаете такое невозможным, я правильно понял?
— Насколько мне известно, Уолт ни разу даже лотерейного билета не купил. Он считал это глупостью. Все равно как спускать деньги в унитаз.
— Вы в последнее время не проверяли банковский счет? Чтобы выяснить, не пропали ли какие-нибудь крупные суммы? Или, быть может, у вас есть финансовый управляющий?
— Есть. И раз уж об этом зашла речь, он звонил вчера и спрашивал, не нужно ли мне что-нибудь. И хотя о делах мы не говорили, мы с ним давно знакомы, и, если б были какие-либо проблемы с деньгами, он обязательно сказал бы мне.
Декер многозначительно взглянул на Джеймисон.
— Так, это очень хорошая новость.
— С какой стати кто-то вообразил, что Уолт заядлый игрок?
— Этот человек подумал, что ему понадобились деньги.
— Зачем? Оглянитесь вокруг. Нас никак нельзя назвать нищими.
Закончив говорить, Элли густо покраснела. Казалось, она снова готова залиться слезами.
Декер собирался сказать еще что-то, однако Джеймисон схватила его за руку и сказала:
— Вы абсолютно правы. Большое вам спасибо. Мы уже уходим.
Когда они направлялись в прихожую, Амос увидел вверху на лестнице молодую женщину в длинной футболке и босиком. Глаза у нее были красные, предположительно от слез. Она покачивалась и беспомощно смотрела на Декера.
Тот взбежал вверх по лестнице. Джеймисон следовала за ним по пятам. Он успел подхватить женщину до того, как она упала, и поднял ее на руки.
— Должно быть, это Натали, — сказала Алекс. — Дверь открыта. Наверное, это ее спальня. С ней все в порядке?
— Она пьяна, — сказал Декер, уловив характерный запах.
Джеймисон распахнула дверь, и Амос, пройдя в комнату, уложил Натали на незаправленную кровать. Оглядевшись вокруг, он увидел чемодан с биркой авиалинии.
— Аэропорт имени Шарля де Голля. Так, это подтверждает, что перед нами Натали — та дочь, которая живет во Франции.
Окинув взглядом молодую женщину, Декер только тут заметил, что у нее на правой ноге недостает двух пальцев.
— С ней точно всё в порядке? — спросила Джеймисон.
— До тех пор, пока не начнется похмелье.
Обернувшись, они увидели в дверях Элли.
— Дальше я займусь этим сама. — Выпроводив их из комнаты, она закрыла за ними дверь. — Право, это разбило нашу семью, — сказала женщина.
— Пожалуй, — согласился Декер.
Когда они вышли на улицу, Джеймисон сказала:
— Так что, возможно, надменная мисс Харпер Браун нам солгала. Возможно, у Уолтера Дабни не было никаких проблем с азартными играми.
Подойдя к машине Джеймисон, Амос остановился и обернулся, глядя на особняк, но на самом деле не видя его.
— В чем дело? — спросила Алекс.
Декер ничего не ответил, потому что у него в голове стремительно мелькали кадры. Он просматривал их от начала до конца и от конца до начала. Наконец повернулся к Джеймисон.
— Браун сказала нам, что Дабни продавал секреты, — сказал он.
— Правильно. Чтобы покрыть свои игорные долги.