Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Я Файя Томпсон. Партнер фирмы. Это… это действительно правда?
— Боюсь, да, — подтвердил Декер.
— Уолтер…
— Он еще жив, но прогноз неблагоприятный, — сказала Джеймисон.
— Нам бы хотелось задать кое-какие вопросы, — произнес Декер.
— Конечно. Пожалуйста, садитесь. Не желаете чего-нибудь? Кофе, вода?
Алекс выбрала воду, а Амос попросил черный кофе. Сама Томпсон заказала горячий чай.
После того как секретарша принесла напитки и ушла, закрыв за собой дверь, Декер, отпив глоток кофе, сказал:
— Расскажите нам об Уолтере Дабни.
Достав из кармана диктофон, Джеймисон положила его на стол.
— Не возражаете, если я запишу наш разговор?
Покачав головой, Томпсон откинулась назад.
— Даже не знаю, с чего начать… Уолтер — замечательный человек. Я поступила на фирму через год после окончания колледжа. Я проработала здесь пятнадцать лет, восемь лет назад стала партнером. Уолтер был прекрасным наставником и другом. И просто хорошим человеком. Я не могу поверить, что это случилось.
— Значит, вы не сталкивались ни с чем таким, что могло бы объяснить его поступок? — спросил Декер.
— То, что Уолтер застрелил на улице человека? Нет. Абсолютно ни с чем. Это что-то немыслимое!
— Нам известно, что сегодня утром он отправился в Вашингтон на встречу в Центральное управление ФБР. Вы знали об этом?
— Да. Мы оказываем консультации Бюро по некоторым вопросам. Мы сотрудничаем с несколькими крупными подрядчиками, помогаем им выполнять заказы Бюро качественно и в срок.
— По крайней мере, такова официальная легенда, — заметил Декер.
— И это также истинная правда, — Томпсон с вызовом посмотрела на него. — В нашем сообществе нас очень высоко ценят. У нас просто космическая репутация.
— Значит, сегодня Дабни не заглядывал в офис? — спросил Декер.
— По крайней мере, мне об этом неизвестно. Офис открывается в половине девятого утра. Но те, у кого есть собственный ключ, могут приходить и уходить в любое время.
— Однако если Дабни все же приходил сюда, система безопасности должна была это зафиксировать?
— Да. Это можно проверить.
— Спасибо, — сказал Декер. — А вчера он был на работе?
— Да. Я встречалась с ним. Я только что вернулась из-за границы и доложила Уолтеру о делах. Я до сих пор не пришла в себя после долгого перелета. И вот теперь это…
— Где именно вы были?
Она поджала губы.
— Какое это имеет отношение к тому, что произошло?
— Возможно, никакого. Но я хочу получить полную картину.
Не отрывая от него взгляда, Томпсон отпила глоток чая.
— На Ближнем Востоке. Сказать более конкретно я не могу.
— Проекты, которыми занимался Дабни, никак не могут объяснить то, что произошло сегодня утром?
— Я сильно сомневаюсь. И я не могу вдаваться в подробности. Большинство наших работ засекречены. Большинство тех, кто работает здесь, и все партнеры фирмы имеют высшую степень допуска. Какая степень допуска у вас?
— Там, где я живу, даже нет охранной системы.
Брови Томпсон взметнулись вверх. Она перевела взгляд на Джеймисон.
— Что еще вы хотите узнать?
— Каким Дабни был вчера? — спросила Алекс. — Нормальным? Взволнованным?
— Нормальным.
— Ничего такого, что вызвало бы у вас подозрения?
— Например?
— Необычные фразы, — подсказал Декер. — Возбуждение. Отсутствие сосредоточенности.
— Нет, ничего такого.
— Дабни не мог сидеть на наркотиках?
Томпсон изменилась в лице.
— Уолтер?! Вне всякого сомнения, нет! Я лишь изредка видела, как он выпивал бокал вина.
— Сегодня Дабни должен был присутствовать на совещании единственным представителем от вашей фирмы? — спросил Амос.
— Да. С технической стороной дел Уолтер был знаком не хуже остальных. Однако на сегодняшнем совещании должна была обсуждаться высшая стратегия. Уолтер часто занимался этим один, особенно когда встречался с важными заказчиками.
— За последний месяц в поведении Дабни не было ничего необычного? — спросила Джеймисон.
— Да вроде ничего. Я хочу сказать, ничего не бросалось в глаза.
— Жена Дабни сказала, что примерно с месяц назад он совершил неожиданную поездку. А когда вернулся, не сказал ей, где был. С этих пор он казался ей другим.
 
Томпсон была удивлена.
— С месяц назад?.. Я не знаю, куда ездил Уолтер. Если этим занимался наш транспортный отдел, там должна сохраниться запись.
— Мы будем вам очень признательны, если вы это проверите, — сказала Джеймисон.
— Разумеется. — Достав сотовый телефон, Томпсон набрала текстовое сообщение. — Готово. Как только у меня будет ответ, я свяжусь с вами.
Встав, Декер обошел комнату. Томпсон наблюдала за ним.
— Судя по всему, дела у вашей фирмы идут очень успешно, — отметил Амос.
— Мы напряженно работаем, и это действительно приносит свои плоды. Мы только что заключили два крупных контракта, которые позволят нам практически вдвое увеличить прибыль по сравнению с прошлым годом.
Декер посмотрел ей в лицо.
— А без Дабни что станет с фирмой?
Томпсон заколебалась.
— Мы являемся партнерами с ограниченным правом голоса, но Уолтер — старший партнер, и у него в руках решающий пакет. Уверена, в учредительных документах есть слова о его… о его уходе, но лично я ничего не знаю. Это должен знать наш штатный юрист.
— Мы хотим взглянуть на эти документы, — сказал Амос.
— Они имеют какое-то отношение к тому, что сделал Уолтер? — спросила Томпсон.
— Имеет отношение все — до тех пор, пока не выяснится обратное, — ответил Декер.
У него завибрировал сотовый телефон. Прочитав текстовое сообщение, он кивнул Джеймисон. Встав, та убрала диктофон в карман.
— Благодарю вас, мисс Томпсон. Мы будем держать с вами связь.
— И напоминаю: не забудьте проверить, был ли Дабни здесь сегодня утром, — добавил Амос.
— У меня отличная память, агент Декер, — раздраженно произнесла Томпсон.
— Как и у меня, — ответил он. — Так что я не забуду о своей просьбе.
Покинув кабинет, они направились к лифтам.
— В чем дело? — спросила Джеймисон.
— Дабни только что скончался.
— О господи!.. Что ж, думаю, неожиданным это никак не назовешь.
— Но перед смертью он пришел в сознание.
— Он что-нибудь сказал? — возбужденно спросила Джеймисон.
— Да.
— И что же? — жадно спросила она.
— Похоже, Дабни произнес набор слов, в котором не увидел абсолютно никакого смысла никто из присутствовавших.
— Полная галиматья? Следствие травмы головного мозга?
— Ну, поскольку я сам перенес травму головного мозга, могу сказать уверенно: то, что одному человеку кажется галиматьей, для другого может стать откровением.
  
Глава 8
 
Двенадцать раз. Декер прослушал запись последних слов Дабни двенадцать раз — и по-прежнему не видел в них ничего. Никакого откровения. Ни даже намека.
Амос сидел в кабинете в здании имени Гувера, уставившись на диктофон. Напротив него сидели Джеймисон и Миллиган.
Тодд, расслабив узел галстука и слегка согнув спину, что было для него совершенно необычно, откинулся на спинку кресла и сказал:
— Мы можем прослушивать эту запись еще десять лет, и в ней по-прежнему не будет никакого смысла. Этот тип вышиб себе кусок мозга. Он был не способен рационально мыслить, Декер. Это бессмыслица.
— Миссис Дабни присутствовала? — спросил Амос.
— Да. Вплоть до самого конца.
— И для нее в словах мужа также не было никакого смысла? Быть может, что-нибудь понятное ей одной? Что-нибудь очень личное?
— Ну, когда Дабни начал говорить, она так разрыдалась, что трудно сказать, слышала ли она его слова. Нам пришлось вычищать ее всхлипывания из записи.
— Но когда она успокоилась? — настаивал Декер. — По-прежнему ничего?
— Я думаю, она ожидала, что он усядется на койке и начнет говорить с ней, — сказал Миллиган. — А затем Дабни просто перестал дышать. Мониторы обезумели, прибежала реанимационная бригада и попыталась его оживить, но тщетно. Он просто умер.