Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Когда его легкие несколько успокоились, Дрюс сказал:
— Вам повезло, что вы пришли сейчас. Когда начинается действие обезболивающих, меня можно списывать со счетов. Морфий. Не знаю, что бы я без него делал. Боль… в общем, это неприятно, — обреченно добавил он.
— Я сожалею, мистер Дрюс, что мы вынуждены беспокоить вас, — сказал Декер.
Больной отмахнулся от его слов.
— Мне все равно больше нечего делать: лежу и жду смерти.
— Насколько нам известно, сегодня к вам приходила Анна Беркшир.
— Сегодня утром. А что?
Декер решил просто выложить правду.
— Сегодня утром она была убита, застрелена. В Вашингтоне, вскоре после того, как ушла отсюда.
— Что? — ахнул Дрюс, приподнимаясь на локтях.
Он закашлял. Миллиган налил в стакан воды из графина на столике и помог ему выпить. Затем, бросив на Декера суровый взгляд, он отступил назад, сжимая в руке пустой стакан.
Наконец успокоившись, Дрюс беспомощно уставился на посетителей.
— Анна застрелена? — выдохнул он. — Почему?
— Мы этого не знаем. Вот почему мы здесь.
— Но я ничего не знаю.
— Возможно, вам известно больше, чем вы сами думаете, — сказал Декер. — О чем вы сегодня говорили с Анной?
Дрюс наморщил лоб.
— Она была очень милой. Начала навещать меня около четырех недель назад. Мы просто говорили… обо всем. Ни о чем конкретно. Ни о чем важном. Говорили, просто чтобы провести время, отвлечь мои мысли от… моего положения.
— Анна рассказывала о себе?
— Иногда. Она говорила, что преподает в школе. Замужем она не была. Детей нет.
— Чем вы занимались до болезни? — спросил Миллиган.
— Работал программистом в одной здешней компании. — Закрыв глаза, Дрюс начал учащенно дышать.
— С вами всё в порядке? — спросил Миллиган.
— Нет, со мной не всё в порядке! — открыв глаза, отрезал Дрюс. — Я неизлечимо болен, да! Я умираю!
— Извините, мистер Дрюс, я имел в виду не это, — произнес виноватым голосом Миллиган. — Извините.
Декер внимательно смотрел на больного.
— Вы когда-нибудь говорили с миссис Беркшир о вашей работе?
— Нет. Какой в этом был смысл?
— Просто поболтать…
— Нет. И мне кажется, что это было целую вечность назад. Я уже почти ничего не помню.
— Вы не женаты.
— Как вы узнали?
— У вас нет обручального кольца. И нет следа, указывающего на то, что кольцо когда-то было.
Помолчав, Дрюс обреченно произнес:
— Наверное, я так и не встретил подходящую женщину.
— Ваши родители живы?
Больной покачал головой.
— У меня есть брат, но он живет в Австралии. Когда я заболел, он приехал и оставался здесь какое-то время. Но ему пришлось вернуться. У него пятеро детей. — Дрюс помолчал. — Брат снова приедет на мои похороны. Он — мой душеприказчик. Меня кремируют. Так будет лучше для всех.
Дрюс закрыл глаза, и у него задрожали губы. Но затем он снова открыл глаза и вздохнул.
— Никогда бы не подумал, что можно так спокойно говорить о своей приближающейся смерти. Но когда у тебя нет выбора, ты просто… делаешь это.
— Что говорят врачи? — спросил Декер.
Дрюс пожал плечами.
— Бывают дни, когда кажется, что это случится завтра. Бывают дни, когда я надеюсь, что это случится завтра.
— Извините за то, что побеспокоили вас, мистер Дрюс. Мы очень благодарны вам за вашу помощь.
Когда Амос встал, больной протянул руку и слегка пожал ему пальцы. Рука у него была ледяная.
— Анна действительно была очень милой. Она не была обязана приходить сюда и делать то, что делала, но она сама этого хотела. Я… я очень надеюсь, что вы найдете того, кто это сделал.
— Мы уже нашли его, мистер Дрюс, — сказал Декер. — Теперь нам просто осталось узнать, почему он это сделал.
  
Глава 6
 
— Школьная учительница? — сказал Декер.
Он обвел взглядом квартиру Анны Беркшир на последнем этаже роскошного жилого дома прямо напротив администрации Рестона.
— Так говорится в ее досье, — Миллиган кивнул.
— Ты знаешь этот район лучше меня; как ты думаешь, на сколько потянет эта квартира?
Тодд оглянулся вокруг. Большие окна, высокие потолки, паркетный пол; всего около трех тысяч квадратных футов профессионально отделанного пространства с панорамным видом на окрестности, плюс просторный отдельный балкон с горячей ванной.
 
— Два миллиона; может быть, и больше.
— А управляющий говорит, что у Беркшир в подземном гараже «Мерседес SL600».
— Это еще сотня с лишним тысяч, — заметил Миллиган.
— Она получила наследство?
— Не знаю. Надо будет покопаться.
— Давно она работает учителем?
— В этой школе преподавала четыре года.
— А до того?
— Три года прожила в Атланте.
— Занимаясь чем?
— Рода занятий у нас нет, только место жительства.
— А до того?
— Сиэтл.
— Там также без работы?
— По крайней мере, мы ничего не нашли.
— А до того?
— Больше мы на нее ничего не нашли.
— Как далеко отслеживается ее прошлое?
— Если все сложить, около десяти лет.
— Но ей было под шестьдесят. Значит, это возвращает нас к тому времени, когда ей было сорок с лишним.
— Обязательно всплывет что-то еще. И, возможно, это даст ответ на вопрос о деньгах. Может быть, Беркшир серьезно пострадала в автомобильной аварии и получила солидную компенсацию. Или, быть может, иск о преступной халатности… Черт возьми, быть может, она выиграла в лотерею!
Его слова не убедили Декера.
— Она очень аккуратная, — заметил Миллиган.
— На мой взгляд, тут больше подходит термин «минимализм», — возразил Амос, обводя взглядом скудную обстановку.
Пройдя в спальню, он заглянул в шкаф-купе.
— Четыре пары обуви, несколько сумок и косметичек. Драгоценностей нет, по крайней мере, я не вижу. Как нет и сейфа, где они могли бы храниться. — Декер посмотрел на своего напарника. — Нас никак нельзя было назвать богатыми, но у моей жены имелось не меньше тридцати пар обуви и примерно столько же сумочек и косметичек. И у нее были кое-какие ювелирные украшения.
— Как и у моей, — Миллиган кивнул. — Ты полагаешь, Беркшир была не такой, как все, или тут дело в чем-то еще?
— Я также не вижу ни одной фотографии. Ни самой Беркшир, ни родственников, ни друзей. Ничего. На самом деле в этой квартире нет ничего личного. Готов поспорить, Беркшир купила ее уже с обстановкой, и ничего из этого даже не принадлежит ей.
— О чем это говорит?
— О том, что Беркшир, возможно, не та, кем казалась.
— Ты думаешь, Дабни ее знал?
— Возможно. И разве мы установили то, что она действительно направлялась в ФБР? Я просто предположил это по тому, где она находилась. Но теперь нам уже необходимо нечто большее, чем просто предположения.
— Мы проверили, что у Беркшир не была назначена встреча в здании ФБР. А те, кто хочет просто совершить экскурсию, должны подавать запрос заблаговременно, чтобы Бюро могло их проверить. И нет никаких данных о том, что Беркшир подавала такой запрос.
Усевшись на кровать, Декер обвел взглядом комнату.
— Она уходит отсюда, едет в хоспис, после чего направляется в город. У нее в сумочке был найден билет на метро, показывающий, что она вышла на станции «Федеральный треугольник» за десять минут до того, как ее убили.
— И камера наблюдения зафиксировала ее выходящей с этой станции.
— Затем Дабни ее убивает.
Миллиган посмотрел на Декера.
— Если он собирался убить Беркшир, как он узнал, когда она окажется там? И что она вообще там окажется?
— Быть может, Беркшир оказалась там из-за него, — предположил Декер.
— Что? Он связался с ней и предложил встретиться перед зданием ФБР?
— Возможно.
— Мы проверяем телефонные звонки, электронную почту, факсы и прочие обычные средства связи, чтобы выяснить, была ли между ними какая-либо связь.
— Они могли договориться при личной встрече. В этом случае мы ничего не найдем. Если Дабни сам не условился о встрече с Беркшир, возможны только два вразумительных объяснения. Или он знал, что она будет там, из каких-то других источников…