Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Вообще-то, ты будешь удивлен. И может быть, именно там она и выучила испанский.
— Думаешь, эти богачи просто подарили ей серебряный чайник?
— Нет. Думаю, что она его, вероятно, украла.
Встав, Марс поглядел на Декера с высоты своего немалого роста:
— Моя мать не воровка.
— Я и не говорил, что она воровка.
— Тогда какого черта ты говорил?
— Она могла быть рабыней в этом доме.
— Рабыней? Ты серьезно? Где?
— Твоя мама употребляла грязные выражения?
— Ни разу. В этом отношении она была очень благопристойна.
— Но употребила слово chocha? Которое можно перевести как «шлюха» или «вагина»? Как-то это не очень благопристойно.
Марс с озадаченным видом сел на место.
— Ага, но она была расстроена. Я же говорил.
— Но это не вписывается в контекст ее спора с твоим отцом. Куда здесь приткнуть шлюху? Она что, обвиняла твоего отца в том, что он пользовался услугами потаскухи или что он похож на манду?
— Нет, мой старик ни за что не изменил бы ей. И не думаю, чтобы кто-то мог назвать моего отца мандой. Да и не злилась она на него. Вообще-то, она скорее была напугана, а не сердита.
— Что только подкрепляет мое мнение, что это слово не имеет смысла. Если прибегнуть к типичному испанскому переводу, — добавил Декер.
— А есть нетипичный? — насторожился Марс.
— Ясное дело, по-испански говорят во многих странах. А другие страны и другие регионы других стран порой имеют очень непохожий перевод тех же слов.
— И ты нашел такой для chocha?
— Нашел.
— В какой стране?
— В Колумбии. А конкретнее, в районе Кали. Это место послужило основанием гипотезы, которая у меня возникла.
— Погоди, ты говоришь, что моя мама из Колумбии?
— Я не утверждаю наверняка, что она оттуда, но в какой-то момент своей жизни, по-моему, могла туда угодить. Может, против воли. Отсюда и предположение о рабстве.
— Что за черт? Кто в Колумбии может заниматься работорговлей?
— Наркокартели в Кали. Я провел кое-какие изыскания. Когда центром кокаинового трафика была Колумбия, наркобароны угрожали семьям людей, используя это в качестве средства держать их в узде. Или похищали людей, особенно женщин, и заставляли прислуживать у себя в домах. Захватывали людей и из других стран, включая и Соединенные Штаты. Думаю, твоя мама могла быть одной из них, но, по-моему, убежала. И прихватила этот серебряный чайник в качестве частичной уплаты за то, что с ней сделали. С моей стороны это чистейшее гадание на кофейной гуще, и я могу заблуждаться. Но я думаю, она могла взять что-то с собой, чтобы просто поквитаться с тем, кто ее удерживал.
— И ты уверен, что это было в Колумбии? Но как такое возможно?
— Из-за перевода. Очевидно, это региональная особенность только района Кали.
— Но ты так и не сказал, что это за перевод.
— Chocha на диалекте вайюно означает «опоссум».
— И почему это «опоссум» имеет больше смысла, чем другие переводы? — с недоумением уставился на него Марс.
Набрав в грудь побольше воздуха, Декер выложил:
— Прежде всего, Мелвин, потому что опоссумы умеют прикидываться мертвыми. Похоже, именно это и сделал твой отец.
  
Глава 48
 
— Так вы думаете, за всем этим стоит какой-то картель? — спросил Богарт.
Декер сидел напротив него, Миллигана и Джеймисон в номере Богарта в мотеле. Амос посвятил остальных в свои умозаключения и суть беседы с Марсом.
— Не знаю наверняка, но вполне возможно. Если Люсинда сбежала, да еще и украла у них что-то, ее могли разыскивать. Возможно, она вышла замуж за Роя, и они бежали в Техас вместе.
— Значит, когда двадцать лет спустя их показали по И-эс-пи-эн, картель снова вышел на их след? — Миллиган покачал головой. — По вашим словам, она была домашней прислугой. Так к чему же им утруждаться? А тогда ведь еще войны между картелями бушевали мама не горюй! Наркобоссов убивали налево и направо или сажали за решетку. И теперь, сорок лет спустя после случившегося, они еще не оставили Марсов в покое?
 
— Если только у нее не имелось еще что-то на них, — возразила Джеймисон. — Нечто воистину губительное или ценное, не потерявшее значения все эти годы спустя, и нынешние главари хотят заполучить это обратно. Как раз это и могло находиться в депозитном сейфе.
— Все равно натяжка, — упорствовал Миллиган.
— Это и есть натяжка, — подтвердил Декер. — Но отбрасывать ее нельзя. Пока нет. Мы должны пройти по следу.
— Как? — вопросил Миллиган. — Вы говорите о том, что было сорок лет назад, Декер. Люди, замешанные в этом, либо умерли, либо впали в маразм. А поскольку речь идет о картелях, скорее всего, умерли. Теперь там только новые игроки. А Колумбия в последние два десятилетия серьезно прижала наркотрафик к ногтю. Изрядная часть этого бизнеса мигрировала в другие места вроде Мексики.
— Чистая правда, — поддержал Декер. — Но единственный способ пройти по следу — найти Роя Марса.
— Мы отрядили людей на его поиски, но шансы невелики, — сказал Богарт. — Его уже давненько не видели.
— Вот тут вы заблуждаетесь, — не согласился Декер. — Видели, и совсем недавно.
— О чем это вы? — изумился Миллиган. — Где?
— В Алабаме.
— Никто не видел его в Алабаме, — отрезал Миллиган.
— Патрисия Брей видела. Она видела водителя «Авалона».
— Минуточку, — встрял Богарт. — Вы говорите, что человек, взорвавший Реджину Монтгомери, и есть Рой Марс?
— Конечно. Возраст подходит. Словесный портрет сходится.
— А Мелвину ты сказал, что твой подозреваемый — его отец? — поинтересовалась Джеймисон.
— Нет.
— А собираешься?
— Не знаю, — признался Декер. — Как по-твоему?
Оглядев остальных, Джеймисон сказала:
— По-моему, у него и так забот полон рот. Я за то, чтобы ничего ему не говорить, пока не будем знать наверняка.
— Согласен, — поддержал Богарт, и Миллиган кивнул.
— Но, Декер, зачем Рой Марс убил Реджину? — спросила Джеймисон.
— Она напортачила. Потратила деньги, которые он ей платил. Мы вернулись туда во второй раз. Поэтому Марс понял, что дело неладно. Именно ради этого и остановился рядом — посмотреть, насколько мы ею заинтересовались. Чарльз Монтгомери был мертв. Парнишка все равно ничего не сказал бы. А вот Реджина была неприбранным концом. Может, Рой собирался убить ее что так, что эдак. Он без труда избавился от Рирдона и сжег его труп. Этот субъект — убийца.
— По-вашему, он мог работать на картель? — высказался Миллиган. — Может, его силовиком? Так он мог познакомиться с Люсиндой.
— Это возможно, хотя тогда картели не раскидывали широких сетей и ограничивались доморощенными головорезами, так что привлечение белого парня из Америки вряд ли у них предусматривалось. Но он мог посетить Южную Америку и встретить там Люсинду. Может, помог ей сбежать из картеля.
— Но все это пока только домыслы, — остудил их Богарт. — У нас нет доказательств правдивости хоть чего-либо из этого.
— Итак, Рой Марс подкупил Монтгомери солгать, чтобы вытащить Мелвина из тюрьмы, — принялась рассуждать Джеймисон. — Но если убийства, за которые приговорен Мелвин, совершил Рой, то он же и подставил Мелвина. Так почему же он теперь из кожи вон лезет, чтобы вытащить его из-за решетки?
— Я гадал о том же, — подхватил Богарт. — Как-то это очень несообразно.
Отвернувшийся Амос глазел куда-то в сторону.
— Декер! — позвала Джеймисон. — Можешь это объяснить?
Он обратил взгляд обратно к ней.
— Может, все сводится к данному обещанию.
— Данному обещанию? Кому? — спросила Джеймисон.
— Люсинде Марс.
— Я совсем потерял нить, — тряхнул головой Богарт.
— Помнишь, я спросил Мелвина, когда он был под гипнозом, говорил ли ему отец, что любит его? — обернулся Декер к Джеймисон.
— Да. Я была фраппирована тем, что ты задаешь такие вопросы.
— Я это сделал, потому что хотел знать расклад карт.