Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Мишель кивнула.
Кинг вылез из машины и подошел к Джоан.
— Я звонила тебе, — не слишком вежливо произнесла она.
— Меня не было в городе.
Она хотела что-то сказать, но остановилась, заметив Мишель. Бросив на Кинга подозрительный взгляд, Джоан перевела его на Мишель:
— Вы агент Максвел?
— Да. Мы встречались с вами несколько лет назад, когда вы еще работали в Секретной службе.
— Я помню. И о вас в последнее время много пишут газеты.
— Это точно. Хотя я от такой известности отнюдь не в восторге.
— Не ожидала вас здесь встретить. — Джоан вновь пристально посмотрела на Кинга: — Я и не знала, что вы знакомы.
— Мы познакомились совсем недавно.
— Ну-ну. — Джоан дотронулась до локтя Мишель: — Вы не могли бы оставить нас одних? Нам с Шоном надо обсудить нечто очень важное.
— Конечно, никаких проблем. Я как раз собиралась отдохнуть, поскольку чувствую себя совершенно разбитой.
— Шон так действует на многих женщин. Его общество может быть вредным для здоровья.
Женщины обменялись неприязненными взглядами.
— Спасибо за предупреждение, но я сумею позаботиться о своем здоровье, — заверила Мишель.
— Вся беда в том, что в сфере охраны здоровья большая конкуренция и кто-то из соперников может оказаться вам не по зубам.
— Таких соперников мне еще встречать не приходилось.
— Мне тоже. Говорят, что, когда это случается в первый раз, впечатление остается на всю жизнь.
— Хорошо бы вам это иметь в виду.
— До свидания, Мишель, — сказала Джоан ледяным тоном. — И спасибо, что оставляете мне Шона.
— Да, спасибо, Мик, — пробормотал Кинг, несколько растерявшись от этой перепалки.
Мишель уехала, а Шон направился к входной двери, спиной ощущая ярость, бушующую в Джоан. Он, конечно, не знал, что чувствует человек, которого ведут на казнь, но полагал, что это должно быть нечто сходное с его теперешним ощущением.
Оказавшись в доме, Джоан устроилась за столом на кухне, наблюдая, как Кинг ставит воду для чая. Ее лицо пылало гневом.
— Объясни мне, пожалуйста: что тебя связывает с Мишель Максвел?
— Я уже говорил: она появилась в моей жизни совсем недавно.
— Я не верю в такие совпадения. Она теряет Бруно, а потом оказывается на пороге твоего дома!
— А какое тебе дело?
— Какое мне дело? Ты в своем уме? Я расследую похищение Бруно, а ты якшаешься с агентом, который это допустил.
— Она приехала, потому что мы оба потеряли кандидатов в президенты, и хотела сравнить обстоятельства этих двух инцидентов. Вот и все. Бруно здесь ни при чем.
— Извини, но это полная чушь!
— Это правда; хочешь — верь, хочешь — нет. — Шон взял пустую чашку. — Налить тебе чаю? — вежливо поинтересовался он. — У тебя такой вид, что хороший чай точно не будет лишним. У меня есть «Эрл Грей» с мятой и старый добрый «Липтон».
— К черту чай! Откуда вы с ней приехали?
Кинг старался держаться спокойно:
— Из прошлого восьмилетней давности.
— Что?!
— Прогулялись по памятным местам.
— Восьмилетней давности? — Она не скрывала изумления. — Вы ездили в Боулингтон?
— В самую точку! Сахар и сливки?
— Что, черт возьми, вам там понадобилось?!
— Извини, для этой информации у тебя нет допуска.
Джоан стукнула кулаком по столу.
— Не дури, Шон, и выкладывай!
Он перестал заваривать чай и посмотрел на нее.
— Это тебя не касается, если, конечно, у тебя нет причин интересоваться убийством Риттера, о которых я не в курсе.
Джоан откинулась на спинку стула, глубоко вздохнула и поправила собранные в пучок волосы.
— Она знает, что мы провели ночь в отеле вместе?
— То, что она знает или не знает, совершенно не важно. Это касается только нас с тобой.
— Я все равно не понимаю, что происходит, Шон. Зачем тебе все это ворошить заново?
— Может, я и сам не знаю зачем, а может, не хочу знать, поэтому давай все оставим как есть. Что было, то прошло, так? И пусть этот чертов Риттер покоится с миром! — Он заварил чай и протянул ей чашку. — Держи, это чай с мятой.
— Шон…
Он схватил ее за руку и наклонился к лицу:
— Просто пей чай!
 
Его подчеркнуто тихий голос и пристальный взгляд, казалось, успокоили ее. Джоан взяла чашку и сделала глоток.
— То, что надо. Спасибо.
— Не за что. Теперь о твоем предложении насчет Бруно. Если я соглашусь вступить с тобой в альянс, то каким будет мое первое задание?
Джоан все еще выглядела расстроенной, но достала из портфеля папку и просмотрела ее содержимое. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она сказала:
— Нам нужны факты. Я составила список людей, с которыми надо переговорить. — Джоан протянула Кингу листок бумаги. — И еще надо съездить на место преступления и посмотреть, как все было, своими глазами.
— Составлено довольно основательно — заключил Шон, прочитав список. — Здесь, похоже, все действующие лица, начиная с миссис Бруно и кончая дворецким. — Он поднял глаза на Джоан. — И с Сидни Морсом надо встретиться?
— Да. Он хорошо знает всю эту избирательную кухню и наверняка нам чем-нибудь поможет. Правда, по имеющимся сведениям, Морс находится в психиатрической лечебнице в Огайо. Это надо проверить. Полагаю, ты узнаешь его?
— Думаю, что я никогда не забуду Сидни. Есть какие-нибудь гипотезы похищения?
— Можно ли расценивать твой вопрос как согласие участвовать в деле?
— Я еще не определился окончательно. Итак, какие имеются версии?
— Возможно, Бруно уже нет в живых.
— Если так, то расследование закончилось, еще не начавшись.
— Вовсе нет. Согласно договоренности с людьми Бруно, я должна выяснить, что с ним случилось. Я получу деньги независимо от того, жив он или нет.
— Я вижу, деловой хватки ты не утратила.
— Но даже если он мертв, то работы от этого меньше не станет. Скорее его смерть только осложнит расследование.
— Хорошо, я понял. Мы говорили о версиях.
— Допустим, одна из конкурирующих партий похитила его, чтобы изменить ход выборов в свою пользу. Насколько я могу судить, электорат Бруно может принести победу тому кандидату, поддержать которого он бы призвал, и, наоборот, лишить победы кандидата, против которого он бы выступил.
— Послушай, я не верю, что какая-нибудь из ведущих политических партий могла пойти на похищение. В какой-нибудь другой стране — возможно, но только не у нас.
— Согласна. Эта версия выглядит маловероятной.
— Тогда давай перейдем к более реальным возможностям. Скажем, Бруно захватила банда, которую он разогнал, когда был прокурором.
Джоан покачала головой:
— Три наиболее опасные группировки, которыми он занимался, в полном составе сидят в тюрьме. Бруно также вел дела против нескольких банд в Филадельфии, когда уехал из округа Колумбия, но размах их деятельности ограничивается парой кварталов, а все снаряжение сводится к пистолетам, ножам и мобильникам. У них нет ни мозгов, ни возможностей для похищения Бруно из-под носа Секретной службы.
— Ладно, если исключить врагов, нажитых им во время прокурорства, и политические мотивы, то остается чисто финансовый аспект. Бруно достаточно богат, чтобы пойти из-за этого на риск его похищения?
— Сам по себе — нет. Как я уже говорила, у его жены есть деньги, но она тоже не Рокфеллер. Миллион еще могла бы за своего муженька отдать, но не больше.
— Миллион долларов, конечно, ласкает слух, но сейчас это уже не те деньги, что раньше.
— Хотела бы я в этом убедиться на личном опыте, — усмехнулась Джоан. — Кое-какие деньги есть и у политической партии Бруно, но все равно в стране хватает людей, с которых можно поиметь гораздо больше.
— И которых не охраняет Секретная служба.
— Вот именно! Похоже, что, похитив Бруно, они хотели…
— Бросить вызов? Показать, что можно переиграть Секретную службу?
— Да.
— Тогда у них должен быть свой человек в команде Бруно.
— У меня есть кое-какие соображения на этот счет. Нам надо будет их проверить.