Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Вот уж действительно!
— А кто еще из агентов входил в вашу группу?
Кинг бросил на нее быстрый взгляд:
— А что?
— Ну, просто я могу знать кого-то, — ответила она с невинным видом. — Я могла бы встретиться с ними и поговорить. Выяснить, что они думают по поводу случившегося.
— Не сомневаюсь, что их список есть в отчетах. Поезжайте и выясните.
— Но если вы подскажете сами, будет быстрее.
— Я могу кого-то забыть.
— Хорошо, я вам напомню: была ли Джоан Диллинджер членом вашей команды?
Шон встал, подошел к окну и долго смотрел на озеро. Когда он повернулся к Мишель, его лицо было мрачным.
— Нас прослушивают? Либо разденьтесь и покажите, что на вас нет микрофона, либо отправляйтесь в лодку и чтобы я вас больше не видел!
— На мне нет микрофона. Но если вы настаиваете, я могу раздеться. Или прыгнуть в озеро. Электроника не дружит с водой, — пояснила она с доброжелательной улыбкой.
— Что вам от меня надо?
— Я хотела бы услышать ответ на свой вопрос. Была ли Джоан Диллинджер членом вашей команды?
— Да! Но она работала в другой смене.
— А в тот день она была в гостинице?
— Мне почему-то кажется, что вы уже знаете ответ, тогда зачем спрашивать?
— Значит, ответ — да?
— Думайте что хотите.
— Вы провели ту ночь с ней?
— Следующий вопрос будет последним, так что подумайте хорошенько.
— Ладно. Непосредственно перед выстрелом приехал лифт: кто находился в нем, когда двери открылись?
— Я понятия не имею, о чем вы говорите!
— Это неправда! Я слышала звук приехавшего лифта за несколько мгновений до выстрела в Риттера. Эти лифты должны были быть отключены. В лифте кто-то находился — тот, кто полностью завладел вашим вниманием, когда двери открылись. Именно поэтому Рамсею удалось сделать выстрел, а вы не смогли ему помешать. Я навела справки в Секретной службе. Люди, смотревшие пленку, все это тоже заметили. В официальных документах об этом ничего нет, но вчера я сделала пару звонков. Вы заявили, будто что-то услышали, но ничего не увидели. И объяснили возможной неисправностью лифта. Никто не стал копать дальше, потому что виновных уже назначили. Но я уверена, что вы на что-то смотрели! Вернее, на кого-то!
Вместо ответа Кинг открыл дверь и жестом показал Мишель на выход.
Она поднялась и поставила на стол кофейную чашку.
— Что ж, по крайней мере мне удалось задать свои вопросы. Даже если ответы получены не на все. — Проходя мимо него, она остановилась. — Вы правы. Мы с вами оба навечно вошли в историю как агенты-неудачники, не сумевшие выполнить свой долг. Со мной такое происходит впервые. Я всегда и во всем была первой. Думаю, что и вы такой же.
— До свидания, агент Максвел. Желаю вам всего наилучшего.
— Мне жаль, что наша первая встреча так заканчивается.
— Первая и, надеюсь, последняя.
— Да, и еще одно. Хотя об этом ничего нет в официальном отчете, но я не сомневаюсь, что вы задумывались о намеренном использовании человека в лифте, чтобы отвлечь ваше внимание в тот самый момент, когда Рамсей достал пистолет и выстрелил.
Кинг промолчал.
Мишель обвела рукой комнату:
— У вас здесь идеальный порядок.
— Вы не первая, кто это заметил.
— Да, — продолжила она, не обращая внимания на его слова, — здесь идеальный порядок, но нет тепла и уюта. — Она обернулась, посмотрела на него и повторила: — Здесь нет тепла и уюта. Зато все очень утилитарно, правда? Все вещи расставлены по своим местам так, будто они находятся на сцене, и человек, который это сделал, лишил их души — во всяком случае, не вдохнул в них свою душу. Здесь холодно! — Мишель поежилась и отвернулась.
— Мне так нравится.
Она внимательно на него посмотрела:
— Разве, Шон? Наверняка так было не всегда.
Кинг наблюдал, как она быстро спустилась к берегу, стащила лодку на воду и начала уверенно работать веслами. Только после этого он с грохотом захлопнул дверь. На столе под чашкой лежал маленький клочок бумаги, оказавшийся визитной карточкой агента Секретной службы Мишель Максвел. На обратной стороне были записаны ее домашний и мобильный телефоны. Он хотел сразу выбросить эту карточку, но передумал и, повернувшись к окну, стал следить, как лодка становилась все меньше и меньше, пока наконец не скрылась за мысом. Мишель Максвел исчезла из виду.
Глава 23
Джон Бруно в серо-коричневом спортивном костюме лежал на небольшом матрасе, уставившись в потолок. Единственным источником света в помещении была тусклая лампочка мощностью двадцать пять ватт. Ее включали на час, а потом выключали, потом снова включали на десять минут и затем выключали. Это очень действовало на нервы, его явно хотели сломать. И похоже, так оно вскоре и произойдет.
За время заточения у Бруно выросла приличная щетина, что и понятно: какой разумный тюремщик даст пленнику бритву? Умывание производилось с помощью полотенца и таза с водой, который появлялся и исчезал, пока он спал. Пищу приносили в самое разное время и передавали сквозь узкую щель в двери. Бруно ни разу не видел своих похитителей и не имел ни малейшего представления, где находится и как сюда попал. Он пытался заговорить с человеком, приносившим пищу, но тот всегда хранил молчание, поэтому Бруно перестал его о чем-либо спрашивать.
Пленник пришел к выводу, что ему в пищу что-то подмешивали, поскольку он то и дело погружался в глубокий сон, сопровождаемый галлюцинациями. Но если не принимать пищу, то попросту умрешь, поэтому он продолжал есть то, что приносят. Ему никогда не разрешали покидать камеру, и его передвижения ограничивалась десятью шагами в одну сторону и десятью шагами обратно. Чтобы окончательно не потерять силы, он делал отжимания и приседания на холодном полу. Бруно не знал, ведется ли за ним наблюдение, но это его не волновало. Раньше он пытался придумать план побега, но постепенно пришел к выводу, что сбежать отсюда невозможно. Бруно в сотый раз мысленно проклял себя, что не послушался Мишель Максвел и остался с Милдред Мартин — вернее, с той женщиной, которая выдавала себя за нее — наедине. Но одновременно он обвинял и Максвел в том, что агент не проявила должной настойчивости и не осталась с ним в зале прощания.
Бруно не знал, сколько времени находится здесь. Пока он был без сознания, у него забрали все личные вещи, включая часы. Бруно никак не понять причины своего похищения. Было ли оно связано с баллотированием в президенты или его прежней работой в качестве прокурора? Какие-то другие мотивы для похищения ему и в голову не приходили.
Сначала он надеялся на скорое освобождение, но со временем стало ясно, что надежда его беспочвенна. Бруно теперь все чаще думал о жене и детях и постепенно смирился с мыслью, что его жизнь так и закончится здесь, в плену, а тело никогда не будет найдено. Однако было неясно, почему он до сих пор жив.
Бруно перевернулся на живот, не в силах больше видеть даже эту тусклую лампочку.
Человек, сидевший в другой камере дальше по коридору, находился здесь гораздо дольше кандидата в президенты. Отчаяние в глазах и сгорбленное тело свидетельствовали о том, что надежда давно оставила его. Есть, сидеть, спать и когда-нибудь умереть — вот и все перспективы на будущее. По его телу пробежала непроизвольная дрожь, и человек поплотнее закутался в одеяло.
Мужчина на другом конце этого большого подземного комплекса в отличие от заключенных ощущал необыкновенный прилив сил и был полон надежд.
Раз за разом он выпускал пули в мишень в виде человеческой фигуры, находившуюся за сотню футов от него в звуконепроницаемом помещении. Каждая пуля попадала в зону, отмеченную как смертельная. Мужчина, без сомнения, стрелял очень метко и ни в чем не уступал опытному снайперу.
Стрелок нажал на кнопку, и мишень двинулась к нему на тросе. Он сменил ее и снова нажал на кнопку, отправляя цель в самый дальний конец тира. Вставив новую обойму, мужчина надел защитные очки и наушники и выпустил все четырнадцать пуль меньше чем за двадцать пять секунд. Посмотрев на мишень, он довольно улыбнулся: все пули легли очень кучно. Стрелок убрал пистолет и вышел из тира.