Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Пока выясняем. Возможно, у него был глушитель.
— Не на дробовике. Но я веду к другому: как этот парень в камуфляже, капюшоне и щитке, с двумя пушками, одна из которых длинноствольная, вышел отсюда и никто его не заметил? И, если уж на то пошло, как он вошел сюда и его никто не увидел?
Воздуха опять стало не хватать. На лбу выступил пот. Декер оперся рукой в перчатке о стену. Если Ланкастер и заметила его слабость, то промолчала.
— Видео показывает, как он входит с задней стороны. Там нет ничего, кроме старой армейской базы. Он мог проскользнуть сюда незамеченным. Может, прятался в мусорном контейнере на задах здания, а потом выскочил оттуда…
Декер потер живот.
— Амос, ты в порядке?
— Паршивая диета. Вы проверили помойку?
— Мы проверили все и ничего не нашли. Мы даже проверили забор вокруг базы. Никаких следов. Там такие заросли, что было бы заметно, если б кто-то там лазил.
— Итак, он стрелял, двигаясь от задней части здания к фасаду. Предположим, оттуда он и ушел. Почему его никто не видел? По ту сторону улицы жилые дома. По дороге все время ездят машины.
— Ну, дома строго напротив пустуют — невыплаченная ипотека. И это рабочий район. В такое время утра немногие сидят дома. И вряд ли кто-то услышит звуки, школа достаточно далеко.
— Но на улице все равно было движение. Дети и учителя должны были кричать в окна. С мобильников набирали «девять-один-один». Проезжали патрульные машины. Я был рядом со Вторым участком, когда там началась суматоха. Сколько оттуда на машине до школы? Минут пятнадцать?
— Примерно так, да.
— И даже если снаружи никто не видел, как он уходит, кто-то должен был смотреть из окон школы. Дети, снимающие видео на телефон. Насколько я помню, любой выход из этого здания просматривается из окон одного из классов.
— А ты откуда знаешь? Часто сбегал с уроков?
— Постоянно.
— Ладно, тут ты меня сделал. Я ходила в школу в соседнем округе. Это твой газон, не мой.
— И по-прежнему остается вопрос с его входом. Как он вошел сюда незамеченным? Даже если зашел сзади? Там тоже есть окна.
— Да, но второй и третий этажи не используются.
— На первом этаже есть окна, выходящие на зады школы.
Ланкастер только потрясла головой.
— Школу обыскали?
— Обыск идет прямо сейчас.
— А учителя, администрация, ученики?
— Эвакуированы в безопасное место.
— В безопасное? — переспросил Декер, не обращая внимания на боль в животе и голове.
— Амос, мы не были уверены, что стрелок ушел. В подобных ситуациях следует в первую очередь убрать людей в безопасное место и обеспечить охрану территории.
— Ладно, замечу очевидное — если никто не видел, как он уходит, то откуда вы знаете, что не эвакуировали в безопасное место стрелка?
— Никому не позволили покинуть территорию, пока мы не получили описание стрелка. Женщины очевидно вне подозрений. Все свидетели указали, что это был мужчина. И во всем здании не оказалось ни одного парня, подходящего под это описание.
— Даже ученики? В наше время вырастают крупные детки.
— У всех учеников-парней подходящих габаритов есть алиби. Все они были в своих классах вместе с еще тридцатью ребятами. Никто из них не мог быть стрелком. Есть четверо учеников, которые по разным причинам выходили из класса. Все они ниже пяти футов девяти дюймов и легче полутора сотен фунтов. Все свидетели заявили, что стрелок, помимо своего роста, тянул на двести фунтов с лишним. И был накачанным, как спортсмен.
— А что с парнями, которые в этот день отсутствовали в школе?
— Еще проверяем. Возможно, что-то даст. Но я нутром чую: это был чужак.
— А учителя-мужчины подходящих размеров?
— Учитель физкультуры. Но он мертв. Еще завуч. Тоже мертв. Все остальные ниже шести футов и легче ста семидесяти. И ни одного из них не назовешь плечистым. Единственный живой учитель, примерно подходящий по весу, это химик, но у него рост пять и семь и недалек сердечный приступ.
— Так как же он попал сюда? Приехал?
Ланкастер покачала головой.
— Не думаю. В нужный нам промежуток времени никто не видел подъезжающих или отъезжающих машин.
 
— Судя по твоим словам, Мэри, в нужный период времени никто вообще ничего не видел.
— Сомнительно, сама знаю, — согласилась она. — Слушай, если этот парень все еще прячется в здании, мы его возьмем. Вся территория окружена копами. Отсюда никто не выйдет.
— Ты сказала, обыск продолжается?
— С того момента, как всех отсюда вывели, мы прочесываем школу дюйм за дюймом. Амос, никто не сможет выбраться незамеченным.
— Тогда ты зашла прямиком в тупик.
Ланкастер наклонила голову, немного пожевала резинку.
— Еще раз?
— Если здание опустело и никто не видел, как этот парень уходит, значит, стрелок — один из тех, кто был в школе. Учитель, ученик или человек из административного персонала. Вы учли тех, у кого были проблемы с законом?
Мэри кивнула.
— Все слишком старые, и все со здоровым пузом. Но я понимаю, о чем ты.
— Могу я взглянуть на видеозапись с этим парнем?
Ланкастер повела его в библиотеку. Едва они миновали сдвоенные деревянные двери, Декер понял, что библиотека превратилась в противоположность тихому святилищу. ФБР заняло целый угол, полиция штата получила свое место, а Ланкастер и ее команде остался кусочек в самом дальнем конце помещения.
Ланкастер направилась туда, где развернули рабочее место ее коллеги, но Декер застыл в дверях библиотеки. Не так уж долго он пробыл вдали от этого мира, но сейчас это время показалось ему вечностью. Ему не нравились толпы. Ему не хотелось заходить внутрь и включаться в большую группу следователей, пусть даже у них была сейчас одна цель. Какая-то часть его хотела прокрасться обратно в «Резиденс Инн», закрыть дверь, зажмуриться и завернуться в свою палитру цветов. Да и какой от него толк? Он не смог найти убийц своей семьи. Как ему искать этого убийцу? Он покосился на дверь. Еще можно сбежать…
— Амос!
Декер молча смотрел на капитана Миллера, который направился к нему. Этим вечером Мак был одет по всей форме. Он протянул руку, и Декер неохотно пожал ее.
— Спасибо, что помогаешь, Амос, — сказал Миллер. — Нам это пригодится.
Декер оглядел толпу народа в библиотеке.
— Похоже, у вас и так есть вся требуемая помощь.
Он попытался забрать руку, но Миллер крепко сжимал его ладонь, пристально глядя на бывшего детектива.
— Видимость бывает обманчивой. И мне нужно было твое участие. Ты видишь вещи. Я хочу сказать, Амос, ты их действительно видишь. Нам нужно взять этого парня. Нам нужно сделать все правильно. И передать дело в суд.
Миллер продолжал смотреть в лицо Декеру, пока тот наконец не встретился с ним взглядом.
— Амос, нам нужно раскрыть это дело. Ты это понимаешь. Я знаю.
— Да, — ответил Декер. — Я понимаю. Хотя бы потому, что я так и не смог этого сделать.
Миллер выпустил его руку.
— Не пора ли тебе присоединиться к своему «партнеру»? Рад видеть, что вы снова вместе.
Промолчав, Декер повернулся и пошел туда, где его дожидалась Ланкастер.
Возможность сбежать исчезла. Сейчас ему казалось, что Миллер прекрасно знал, о чем думает Амос, стоя в дверях библиотеки. И капитан был решительно настроен отрезать ему все пути к отступлению.
Декер пристроил свою тушу рядом с Ланкастер за столом посреди штаба местных копов. Всю длину стола занимали ноутбуки. На полу валялись грозди удлинителей, провода из которых шли к компьютерам, сканерам и принтерам. Повсюду ходили люди с папками, документами, планшетами, и всех их, на взгляд Декера, окружала аура тихого отчаяния. Он знал, что дети многих копов учатся в этой школе. Хотя вряд ли им требовались дополнительные стимулы, чтобы взять стрелка.
Когда Миллер обратился к Декеру по имени, несколько детективов и пара копов опознали Декера и встретили его кивками или угрюмыми взглядами, но никто не заговорил с ним. Он ушел из полиции не лучшим образом, хотя вряд ли кто-то всерьез винил его.