Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Но я ничего не знаю.
— Постарайтесь успокоиться, посидите и подумайте о том, что произошло за последние несколько часов. И не спешите, вспоминайте шаг за шагом. Вы сказали, что сидели в гостиной и читали. Ранее вы видели Клеммонс. Она собиралась принять ванну и провести весь вечер дома. Она вошла в свою квартиру, а вы — в свою. Начните с того, сколько было тогда времени.
Мартин уселся на прежнее место, снял очки, протер стекла платком, зажатым в дрожавшей руке и снова их надел.
— Хорошо, я поговорил с Бет, потом вошел сюда. Я помню, как посмотрел на часы, они показывали пару минут пятого.
— Хорошо, значит, вы видели ее двумя минутами раньше? — уточнила Пайн.
— Да.
— Больше вы ее сегодня не видели?
— Нет.
— А почему вы находились дома в такое время?
— Я брал отпуск на несколько дней, чтобы кое-что доделать и отдохнуть. Я только что закончил финансовый аудит для большого государственного предприятия. Работал четыре месяца подряд, семь дней в неделю. Я полностью опустошен.
— Хорошо, продолжайте.
— Я заварил чашку чая, это заняло около двух минут. Потом сел с книгой. Биография Черчилля. — Мартин взял ее с кофейного столика. — Завораживающее чтение, но она такая огромная, как вы сами видите.
Пайн посмотрела на толстую книгу.
— Верно. А что было потом?
— Я сидел, пил чай и читал.
— И никаких звуков не доносилось из коридора? Двери не открывались и не закрывались? Шум шагов? Голоса?
— Большинство людей в нашем доме не возвращаются домой так рано. В шесть или семь, как правило.
— Но только не Клеммонс?
— Верно, только не она. Господи, как ужасно думать, что кто-то ее убил. Прямо в нашем доме. — Его лицо заметно побледнело, и у Пайн возникло ощущение, что его сейчас стошнит.
— Сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов и постарайтесь расслабиться, — успокаивающим тоном посоветовала она. — Постарайтесь сосредоточиться и собраться с мыслями. Вы бухгалтер, значит, для вас важны детали. Именно детали нам интересны.
Мартин принялся глубоко дышать, откинулся на спинку дивана, постучал пальцами по ручке. Постепенно постукивание становилось медленнее и ритмичнее.
— Вы знаете, я и в самом деле слышал кого-то в коридоре. Примерно через тридцать минут. Незадолго до пяти часов, — задумчиво проговорил он.
— И какие именно звуки вы слышали?
— Кто-то уходил, но до этого… дверь открылась, потом закрылась. Очень тихо, но я услышал.
— Вы встали, чтобы посмотреть?
— Нет, те звуки не заставили меня встать. Ну вы же понимаете, нет ничего зловещего в том, что открываются и закрываются двери, люди входят и выходят из квартир. Но мой чай остыл, и я собирался его подогреть, а потом решил выглянуть и выяснить, кто там. — Мартин выглядел смущенным. — Я подумал, что это могла быть Бет. Спонтанное решение. Я… она мне нравилась. Я любил с ней разговаривать.
— Конечно, — сказала Блюм, — она была прелестной молодой женщиной.
— И вы кого-нибудь видели? — спросила Пайн.
— Ну сначала я посмотрел в сторону лифтов. Естественно, ведь именно туда люди обычно направляются, не так ли?
— Верно. Но?
— Я никого не увидел. Тогда я посмотрел в другую сторону.
— И? — немного нетерпеливо спросила Пайн, когда у нее сложилось впечатление, что Мартин не собирается продолжать.
— Ну я не могу поклясться, но мне кажется, я заметил задник туфли, поворачивающей за угол, — неуверенно проговорил Мартин. — Очевидно, она была у кого-то на ноге.
— В каком направлении? — спросила Блюм.
— В сторону грузовых лифтов, например.
— Это была мужская обувь? — спросила Пайн.
— Да. Никаких высоких каблуков или вроде того.
— А вам удалось заметить что-нибудь еще? — с надеждой спросила Пайн.
— Нет, пожалуй, больше ничего. Подождите, возможно, он был одет в серые штаны.
— Серые штаны. Как брюки от костюма?
— Нет, не такие, — покачал головой Мартин. — Я неудачно выразился. Не брюки, я так не думаю. Может быть, комбинезон. И обувь была больше похожа на рабочий ботинок.
Пайн посмотрела на Блюм.
— Рабочий, направляющийся к грузовому лифту? — спросила Пайн.
 
— Может быть, — ответила Блюм.
Они задали Мартину еще несколько вопросов, но больше им не удалось узнать ничего полезного.
Через минуту Пайн и Блюм уже направлялись к двум грузовым лифтам.
Они добрались до них, сделав два поворота, сначала направо, потом налево. Лифты находились в конце коридора.
Пайн нажала на кнопку вызова, и они спустились вниз. Двери открылись, они вышли на подземную парковку здания, рядом с выходом.
— Выглядит вполне разумно, — заметила Пайн. — Если ты въезжаешь или выезжаешь, то ставишь свой грузовик здесь и используешь лифт, чтобы поднять или спустить вещи. — Она огляделась. — Нигде нет камер. И отсутствуют ворота, так что любой может сюда попасть.
Пайн посмотрела на дверь, через которую они вышли.
— Однако требуется карточка-ключ, чтобы открыть дверь, — заметила она, показывая на сканер для ключ-карты.
— Полагаю, рабочий должен ее иметь, — предположила Блюм.
— Нам нужно попросить местных полицейских, чтобы они все проверили, пообщались с Мартином, быть может, кто-то еще видел кого-то в коридоре примерно в то же время.
— Но Мартин говорит, что дверь открылась и закрылась только один раз. В противном случае, он бы услышал, как открывается и закрывается еще одна дверь.
— Нет, если убийца уже находился в квартире и ждал, когда Клеммонс вернется домой. Она наполнила ванну, очевидно, собиралась туда лечь, разделась и была в одном халате. Вероятно, он напал на нее до того, как она забралась в ванну.
— Значит, он некоторое время находился в квартире? Но как он туда проник?
— На замке нет следов взлома. И, если она его не впустила, поскольку ее не было дома, значит, у него имелся ключ. Вот только я не могу понять, как он его раздобыл. — Пайн посмотрела на сканер ключ-карт. — Возможно, там же, где и ключ-карту.
— Ты думаешь о том же, о чем я?
— Если ты думаешь, что убийца воспользовался ключом и ключ-картой Ханны Ребане, тогда да, мы на одной волне.
— А мотив состоял в том, чтобы заставить ее замолчать, потому что она могла сообщить нам нечто важное?
— Но тут возникает одна проблема. Мы уже с ней поговорили. А убийце следовало нанести удар до этого.
Блюм покачала головой.
— После того как убили Лейна Гиллеспи? Возможно, это все изменило.
— Иными словами, она могла что-то знать о нем и его связи с Ханной Ребане?
— Да. Убийца понимал, что мы вернемся, чтобы поговорить с ней о втором убийстве.
— Да, такой вариант возможен. Однако в данном деле все кажется возможным.
— Ты считаешь, что третье убийство увеличивает вероятность того, что между Гиллеспи и Ребане существовала связь?
— Ну, это определенно не становится менее вероятным.
— Теперь, когда Клеммонс мертва, как мы сможем проверить?
— Не только она снималась в порнофильмах. Всегда найдутся люди, которым можно задать вопросы.
— Ну, тогда будем надеяться, что мы до них доберемся раньше убийцы.
  
Глава 40
 
Все мое прошлое оказалось ложью. Нет, это тоже ложь. Большая часть моего прошлого оказалась ложью.
Не слишком утешительный вывод.
Наступил следующий день, и Пайн сидела на своей кровати в «Коттедже».
Она взяла журнал, который ей отдал Майрон, открыла на странице с фотографией ее матери, долго сидела и смотрела на снимок. Потом провела пальцем по пышным волосам женщины, которая помогла ей появиться на свет, и посмотрела на надпись под фотографией. Лондон. Карл Лагерфельд. Подиум. Аманда. Она была красивой, впрочем, многовато макияжа, да и наряд слишком откровенный, как часто бывает на подобных показах.
Из Лондона в Андерсонвилль. Какое странное путешествие. Пайн ничего не понимала.
Она отложила журнал в сторону, открыла второй чемодан, достала старую куклу и провела пальцами по ее волосам. Снаружи, за окном начался дождь. Когда они возвращались из Колумбуса, тоже шел дождь, который прекратился, когда они въехали в Андерсонвилль. Однако сейчас собирались черные тучи, ветер усиливался, и Пайн поняла, что будет настоящий ливень.