Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Может быть, владелец просто любит устриц, — ответила Пайн.
Они постучали в боковую дверь, им открыл мужчина в рабочем комбинезоне. Кларенс Споттер позвонил и предупредил, что они приедут, и их ждали. Тот же мужчина проводил их к ряду гримерных и остановился перед надписью карандашом: «МЕНЕДЖЕР». Он постучал, и им предложили войти.
Их провожатый распахнул дверь в маленькую комнатку, дверь за ними закрылась, и Пайн услышала шаги, удалявшиеся по коридору.
В комнате стояли два стула и потертый диван с полосатой обивкой, у дальней стены расположился туалетный столик с зеркалом и большими лампочками по периметру. Стены были выкрашены в цвет баклажана, на потолке доминировала люстра, сделанная, казалось, из миллиона кусочков граненого хрусталя.
Мужчина, одетый в длинный пеньюар с искусственным мехом на вороте и рукавах, сидел спиной к ним.
Они остановились в центре комнаты, и Уоллис откашлялся.
— Я полагаю, вам известно, почему мы здесь, — сказал он.
Сидевший на стуле мужчина повернулся.
Заметно за сорок, с резкими чертами лица, копна светлых волос с многочисленными заколками, в результате чего волосы плотно прилегали к черепу. По оценке Пайн, его рост составлял шесть футов и два дюйма [338], вес был всего 160 фунтов [339]. Прекрасная фигура. Очевидно, он начал гримироваться и уже закончил со щеками, губы стали ярко-оранжевыми, выщипанные брови были тщательно прорисованы, из-под них смотрели ошеломляюще голубые глаза.
— Лейн, — сказал мужчина.
— Лейн Гиллеспи, — сказал Уоллис. — Мы поняли, что вы с ним работали, мистер?..
Мужчина кивнул.
— Извините, меня зовут Тед Блэйкли. Я владелец этого заведения. Я… — Он приложил руку к лицу и разрыдался.
Блюм взяла несколько салфеток из стопки на туалетном столике и протянула Блэйкли.
Он кивком поблагодарил ее и вытер глаза. Когда он снова на них посмотрел, Пайн увидела у него на щеках следы слез.
— Простите, просто все… так неожиданно, — пробормотал Блэйкли.
— Я понимаю, для вас это настоящее потрясение, мистер Блэйкли, — негромко сказал Уоллис. — Быть может, нам лучше поговорить позже?
— Нет-нет, — решительно заявил Блэйкли. — Я сделаю все, чтобы помочь вам поймать чудовище, которое виновно в его гибели. — Он высморкался, выбросил салфетку в мусорную корзину и посмотрел на них снизу вверх. — Вы можете рассказать мне, что произошло?
— Тело мистера Гиллеспи нашли на кладбище в Андерсонвилле. Его застрелили.
— Андерсонвилль?
— Вы о нем слышали? — спросила Пайн.
— Нет. И Лейн никогда о нем не упоминал.
— Насколько я поняла, вы с ним дружили? — спросила Пайн.
— Мы были очень хорошими друзьями и коллегами. Выступали вместе на сцене.
— Как долго он здесь работал? — спросил Уоллис.
— Около года. Но я знал Лейна и прежде. Именно я предложил ему перебраться в Саванну. Я не сомневался, что здесь он станет звездой.
— Значит, вы знали о его… профессиональных способностях? — спросил Ларедо.
Блэйкли бросил на Ларедо испытующий взгляд и таинственно улыбнулся.
— Да, о профессиональных способностях, — повторил он.
— Когда вы в последний раз его видели? — спросила Пайн.
— В этой комнате три дня назад. Мы закончили последнее выступление вечера. Было около двух часов ночи. Мы выпили и отправились по своим делам.
— Вы не встревожились, когда он не явился на работу? — спросила Пайн.
— Нет, потому что я его не ждал. Лейн взял несколько выходных дней: он потянул правую четырехглавую мышцу, а еще у него распухла лодыжка. Мы делаем довольно сложные вещи.
— Я не сомневаюсь, — сказала Пайн. — А вы знаете, что он планировал делать во время своего короткого отпуска?
— Просто немного расслабиться. Лейн не говорил, что собирался куда-то поехать. И уж совершенно определенно не в… как вы сказали, называется город?
— Андерсонвилль, — подсказал Уоллис.
— Нет, он никуда не собирался ехать, — решительно ответил Блэйкли.
 
— Он с кем-то встречался? — спросил Ларедо. — Возможно, у него возникли проблемы?
— Нет и нет, насколько я знаю. У меня здесь жесткое правило: никаких неформальных отношений. Мне безразлично, чем люди занимаются в свое личное время. Но на рабочих местах подобные вещи недопустимы. Поэтому я сразу их прекращаю.
— Сколько у вас исполнителей? — спросила Пайн.
— Со мной около дюжины. Два шоу вечером и дневной спектакль в субботу. У нас все на высоком уровне, вам следует как-нибудь зайти. Пение, танцы, актерская игра. Даже комедийные скетчи. — Он посмотрел на Ларедо. — Ну вы понимаете, интересные развлечения для всей семьи.
— Просто замечательно, — ответил Ларедо.
— Я начинал как корпоративный адвокат, — признался Блэйкли. — Ненавидел свою работу. А теперь делаю то, для чего рожден.
— А Лейн Гиллеспи так же относился к своим выступлениям? — спросила Пайн.
— Думаю, да. Вы же знаете, его вышвырнули из армии.
— Однако нам неизвестна причина.
— Его увидели, когда он выступал в сценическом костюме, — объяснил Блэйкли. — Совершенно безобидный номер, и даже не на базе или где-то еще в том же роде. Но ему дали пинка под зад. Насколько мне известно, Лейн был хорошим солдатом. Он мог драться. Сильный, как бык, настоящий атлет. У него есть номер, когда ему приходится взбираться по движущимся лентам ткани, делать колесо и тому подобное. Кроме него, на такое не способен никто. Я бы свернул себе шею. — Блэйкли замолчал и опустил взгляд. — Не могу поверить, что он мертв.
— Значит, у него ни с кем не было проблем? И в его жизни не появились новые люди? — спросила Пайн.
— Нет, мне не приходит в голову ничего такого. Все любили Лейна.
— Ни одного брошенного любовника или поклонника, который хотел бы чего-то большего, чем просто наблюдать за его выступлениями? — поинтересовался Ларедо.
— Да, у нас иногда встречаются подобные вещи, но только не с Лейном.
У Пайн возникла новая идея.
— А чем Лейн занимался до того, как перебрался сюда? Откуда вы его знали? — спросила она.
— Ну, мы познакомились через одного моего друга.
— Какого друга?
— Сейчас он мертв. Несчастный случай на лодке в Майами. Он занимался… производством фильмов. — Блэйкли бросил на них нервный взгляд.
Все четверо переглянулись.
— Подождите минутку, — резко сказала Пайн. — Вы имеете в виду порнографические фильмы?
— Да, Лейн играл в порнографических фильмах.
— И где он этим занимался? — спросила Пайн, и в ее голосе появилось волнение, наконец, в расследовании возник шанс продвинуться вперед.
Блэйкли скомкал салфетки, посмотрел на себя в зеркало, потом рассеянно потер влажную щеку.
— Ему… приходилось ездить в Майами или куда-то в те места, чтобы участвовать в съемках. Судя по всему, там очень неплохо платили. Я и сам подумывал этим заняться, но подобные вещи не для меня. Я… не могу… перед камерой. — Он покраснел и обвел их взглядом. — Сожалею, я говорю глупости. Я знаю, вам наверняка неинтересно.
— А Лейн когда-нибудь упоминал имена Ханны Ребане или Бет Клеммонс? — спросила Пайн.
— Кажется, нет.
— Пожалуйста, подумайте, это может быть очень важно.
Блэйкли задумался, но потом отрицательно покачал головой.
— Сожалею, но эти имена ничего мне не говорят.
Пайн выглядела разочарованной.
— Мы побывали у одной женщины, снимавшейся в порнофильмах, — вмешался Уоллис. — Она живет в роскошной квартире, ну а мистер Гиллеспи — нет. Вы знаете почему?
— Лейн материально поддерживал мать, бабушку, сестру и брата. В результате у него оставалось совсем немного на себя, но его никогда не интересовали деньги. Я думаю, он снимался в порнофильмах, чтобы помогать семье. А когда начал работать здесь, перестал сниматься. Во всяком случае, насколько мне известно.
Уоллис откашлялся.
— Он хорошо поступал, когда заботился о своей семье, — сказал он. — Для меня это важно. И не имеет значения, как именно он добывал деньги.