Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— А что?
— Потому что ты уже три раза ездила к Джеймсу Дэниелу Тору.
Пайн заметно напряглась.
— Откуда тебе известно? Проклятье, какое тебе до этого дело?
— Бюро представляет собой малую экосистему.
— Ты не ответил на мой второй вопрос.
— «Сигнал Эмбер» в Колорадо? Преступник, которого ты едва не убила? Ты взяла отпуск, чтобы приехать сюда и разобраться со своим прошлым? Ведь речь идет именно об этом, не так ли? — продолжал задавать вопросы Ларедо.
Пайн отвела взгляд, и на ее лице появилось усталое выражение.
— Очевидно, это стало известно многим.
— Тут нет никакой очевидности. Ты здесь для того, чтобы выяснить, что случилось с твоей сестрой и спасти карьеру. Я хочу, чтобы тебе удалось решить обе задачи: Бюро не должно тебя потерять.
Она откинулась на спинку стула и удивленно на него посмотрела.
— Они и правда тебе очень профессионально помогли. Или ты первоклассный лжец.
— Мне потребовалось некоторое время, но в конце концов я понял все правильно. Но ты так и не ответила на мой вопрос.
Пайн немного помолчала.
— Ты в обоих случаях прав относительно причин, которые меня сюда привели, — заговорила она, и ее голос заметно изменился, словно она думала совсем о другом. — Я знаю одно: время уходит, и больше нельзя тянуть. Если мои слова имеют смысл.
Он кивнул.
— Очень даже имеют.
— У меня появился второй шанс. И я не хочу его потерять.
— Хорошо. Я здесь для того, чтобы расследовать два убийства, но, если тебе потребуется еще одна пара глаз, чтобы узнать, что произошло много лет назад, я с радостью помогу. Я не гений. Просто агент, делающий свою работу.
— Расплата за то, что случилось много лет назад? Чтобы ты мог чувствовать себя лучше? Если это так, то ты не должен. И я не хочу, чтобы ты так поступал.
— Я агент. Ты агент. Мы дали клятву служить и защищать. Это включает всех, в том числе тебя и меня. Мы носим одинаковые значки. Ты хочешь поймать того, кто причинил тебе вред и похитил твою сестру. Это федеральное преступление. Расследуя такие, я зарабатываю на жизнь. Вот почему я здесь. Других причин после того, как я принес тебе свои извинения, нет.
Пайн пристально на него посмотрела.
— Я думаю, ты действительно изменился.
— Мы все меняемся, Этли. К лучшему или худшему. До того момента, пока нас не отправляют в дыру в земле на глубине шести футов.
  
Глава 35
 
Блюм сказала Пайн, что не собирается читать ей лекции по поводу предыдущей ночи, после чего именно этим и занялась.
— Теперь тебе лучше? — спросила Пайн, когда Блюм закончила.
— Не слишком. А тебе?
— Не слишком.
— Как голова?
— Синяк уже начинает проходить.
Они снова сидели в зале для завтраков «Коттеджа». Пайн успела проспать глубоким сном пять часов, принять душ и переодеться и даже плотно поесть, что ее желудок воспринял без особого энтузиазма, ведь там теперь образовалось слишком много всего.
Пайн рассказала о своем походе на кладбище и о гипотезах относительно расположения тела на определенной могиле.
Блюм пила горячий чай и изучала своего босса.
— Что ты делала после того, как я с тобой рассталась вчера вечером? Я виделась с Уоллисом и Ларедо в полицейском участке, но о расследовании мы не говорили.
— Я решила вернуться в «Темницу». Уоллис поделился со мной кое-какой информацией. — Она рассказала Пайн о том, что убитого мужчину звали Лейн Гиллеспи, и он служил в армии.
— Он ушел в отставку без почета, — задумчиво проговорила Пайн. — Есть какие-то идеи?
— У меня нет, именно поэтому я позвонила сыну, который служит в военной полиции. У него идеи есть.
— Какие именно?
— Гиллеспи совершил поступок, который не понравился офицерам. Однако они не хотели привлекать к нему внимание. В таких ситуациях прибегают в обычной отставке без почетных условий. Армия избавилась от него, но так, чтобы это не помешало ему жить дальше. Только другие военные понимают такие нюансы. И я сомневаюсь, что Гиллеспи собирался служить в каком-то другом подразделении.
 
— Интересно, в каких именно случаях такое происходит?
— Их довольно много.
— У твоего сына есть какие-то предположения?
— Он перезвонил мне и сказал, что отставка как-то связана с самим Гиллеспи. Если бы она имела отношение к его службе, формулировка была бы более определенной.
— Я рада, что он нам помог, а ты задала ему этот вопрос. Я… помню, ты говорила о своих не самых лучших отношениях с детьми.
В улыбке Блюм Пайн заметила печаль.
— По мере того как идет время, отношения становятся лучше, — сказала Блюм. — Думаю, они начинают понимать, что их отец был не самым блестящим образцом человеческого существа, а я сумела получить максимум из карт, которые мне раздали. — Она сделала паузу. — Но я несу ответственность. В конце концов, я вышла за него замуж.
Пайн улыбнулась.
— Я всегда восхищалась тем, как ты никогда не уходишь от проблемы, Кэрол.
— В этом нет смысла. Рано или поздно проблема все равно до тебя доберется.
— Значит, Саванна?
— Да.
— Уоллис хочет туда поехать?
— Так он сказал.
— Когда?
— Как только ты будешь готова.
— Я уже готова.
— Я так и думала, именно поэтому мы с ним договорились, и он уже на пути сюда.
Блюм так посмотрела на нее, что Пайн не выдержала.
— Что? — спросила она у помощницы.
— Уоллис сказал, что ты сегодня завтракала с Ларедо.
— Верно.
— И как все прошло?
— Хорошо, уж не знаю, поверишь ты или нет.
— Вы с ним разобрались?
— А ты считаешь, что у нас были проблемы?
— Я понятия не имею. Просто предположила.
— Уоллис говорил мне, что все выглядит непросто, и я не стала спорить.
— Хорошо.
— Все действительно сложно, Кэрол. Пока я не могу сказать больше.
— И он здесь только для того, чтобы помочь местным копам с расследованием?
— Он также предложил помощь в расследовании дела моей сестры.
— И ты не будешь возражать?
— Он опытный следователь по уголовным делам. И я готова принять любую помощь. Когда приедет Уоллис?
— Примерно через десять минут. Агент Ларедо будет с ним.
— Так и должно быть. Он полевой агент в этом расследовании.
— А как насчет дела твоей сестры? Я хочу сказать, что теперь, когда агент Ларедо здесь, ты можешь сосредоточиться на своем расследовании. Ведь детективу Уоллису помогает Бюро.
— Ты хочешь бросить это дело?
— Не мне решать. Я приехала, чтобы тебе помогать. И не хочу, чтобы ты перегружала себя работой, а в результате испытала разочарование.
— У тебя чудесно получается ставить меня в неудобное положение.
— А удобное положение существует? Мне с таким сталкиваться не приходилась.
— Мы женщины, Кэрол, а потому способны решать сразу несколько задач.
— Ну, поскольку я женщина, я готова признать твою реп-лику остроумной, но это не ответ на мой вопрос.
Пайн опустила взгляд.
— В детстве у меня и мысли не было о работе в правоохранительных органах, — призналась она. — Когда я потеряла Мерси, то закрылась изнутри. Я ни с кем не дружила. Мои родители оставались рядом, но вокруг была пустота, понимаешь?
— Да, я понимаю, как такое может быть.
— Я нашла свое призвание в спорте. Я могла заниматься чем угодно и добиваться хороших результатов. Мне нравились командные виды. Я… хотела стать частью чего-то, но мне было трудно. Трудно по-настоящему. Оказалось, что я не могла взаимодействовать с другими людьми. Одна только мысль о том, что разговор зайдет о моей семье, вызывала у меня ужас — что я могла сказать? Получалось, будто я носила в себе какую-то мрачную тайну. Знаю, это глупо, но я испытывала стыд.
— Я понимаю, что для тебя это было очень сложно.
— И тогда я начала заниматься тяжелой атлетикой. Теперь я была одна против всех остальных. Мне больше не требовалось ни на кого рассчитывать, только всех победить.