Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Пайн кивнула, но не подняла глаз.
— Ты либо хочешь выяснить, что произошло, либо — нет, — сказала она. — И если нет, мы можем просто вернуться домой. Но как же тогда твое желание двигаться вперед? Станешь ли ты всюду видеть Дэниела Тора?
— Я не знаю, а это уже достаточная причина, чтобы продолжать поиски правды. — Пайн посмотрела на блокнот. — Почему бы тебе не взять его к себе в номер, чтобы просмотреть?
— А ты чем займешься?
— Я хочу еще разок пройтись по своим воспоминаниям.
* * *
Пайн чувствовала, что температура воздуха упала, и поднялся ветер, и поняла, что вот-вот начнется дождь. Она надела непромокаемую куртку с капюшоном, и суровая погода ее не пугала. Она шагала по главной улице Андерсонвилля под быстро темнеющим небом.
Когда начал накрапывать дождь, Пайн дошла до места, в которое направлялась.
Линия воспоминаний, о которой она упоминала, была совсем недавней.
Она остановилась рядом с местом, куда убийца положил тело Ханны Ребане, посмотрела на разбитый уличный фонарь и вымощенный участок улицы. Желтую ленту, натянутую полицией, трепал ветер. Экран унесли, полицейские, охранявшие место преступления, ушли. Вероятно, им не хватало людей, чтобы держать здесь кого-то. Очевидно, они один раз все осмотрели и посчитали, что этого достаточно.
Людей обманывают, показывая по ТВ, как работает полицейский департамент во время расследования убийства, и все думают, будто это происходит как в сериалах. Прохладные офисы, полно разнообразных приспособлений для экспертизы, безграничные ресурсы, толковые специалисты, прекрасно знающие свое дело, женщины в обтягивающей одежде с глубоким вырезом.
Идея о безграничных ресурсах была издевкой даже для ФБР. И в последний раз Пайн надевала блузку с глубоким вырезом… да вообще никогда.
Она приподняла ленту и направилась за линию зданий, стоявших вдоль главной улицы. Судя по всему, именно оттуда пришел убийца. Пайн старалась держаться ближе к краю прохода. Ей хотелось думать, что местная полиция уже проверила все следы и подозрительные места, но не могла оставить этот участок дороги без внимания. Во всяком случае, ей хотелось уточнить определенные детали.
Пайн около часа ходила от линии деревьев до желтой ленты, пока не убедилась, что больше ничего здесь не найдет, достала из кармана маленький фонарик и направилась к деревьям — и в этот момент дождь усилился, но, к счастью, грома и молнии не было. Она шла по утоптанной тропинке, пока не миновала линию деревьев. Любые следы шин, которые могли здесь остаться, давно исчезли.
Она вернулась на главную улицу и спряталась под тентом над витриной одного из магазинов. Засунув руки в карманы, Пайн размышляла о том, что делать дальше.
Судмедэксперт прислала ей фотографии круглых следов на спине и под коленями Ребане. Пайн достала телефон и принялась их просматривать одну за другой. Отметины могли остаться по разным причинам, однако Пайн требовалось остановиться на одной, чтобы добиться какого-то прогресса в расследовании.
Она окинула взглядом маленький центр города. Дождь разогнал почти всех пешеходов, но она заметила несколько отважных душ, решительно шагавших по своим делам. Место преступления выглядело так же, во всяком случае, насколько она помнила. Пайн пожалела, что у нее не идеальная память, но понимала, что это невозможно. Она прекрасно знала, что свидетели далеко не всегда оказываются надежными. Средний человек на самом деле замечает совсем немного из того, что происходит вокруг, а запоминает и того меньше. И даже детали, о которых они говорят, в половине случаев оказываются неверными. Пайн всегда нервничала, когда свидетели давали показания в суде. Часто они становились решающим фактором, и в результате подсудимый мог потерять свободу или даже жизнь.
Она прислонилась к опорному шесту, глядя, как дождь быстро заливает проезжую часть. И хотя моя память лучше, чем у большинства благодаря подготовке, в шесть лет у меня такой не было. И с этой точки зрения мои воспоминания ничуть не лучше, чем у кого-то другого.
 
Она получила подтверждение этому, когда предположила, что похититель Мерси пробрался в их комнату не через окно, а она увидела лишь его отражение в зеркале.
А что, если и это воспоминание фальшивое? Что, если я никого не видела в зеркале?
Пайн была опытным детективом. Но ни одно из других расследований не затрагивало членов ее семьи. Она чувствовала, что оказалась в тупике, ее охватили сомнения, чего она никак не могла допустить, если хотела добраться до правды.
Однако она твердо знала, что ей необходимо надавить на Майрона Прингла. Он не был полностью откровенен с ней, и пока она не понимала причины.
— Вы выглядите задумчивой.
Она повернула голову и увидела черный внедорожник «Порше», остановившийся рядом. Стекло было опущено, на нее смотрел Джек Лайнберри.
— Обдумываю кое-какие вещи, — ответила Пайн.
— У вас есть время для ланча? Я знаю неплохое место в Америкусе. Потом я подброшу вас до «Коттеджа».
Пайн не чувствовала голода, но ей требовалась информация.
— Хорошо.
Дождь усилился, и ей пришлось добежать до внедорожника.
  
Глава 20
 
Пайн отметила, что Джерри, тот самый неприятный охранник, сидит за рулем, Тайлер — рядом с ним. Джерри бросил оценивающий взгляд на Пайн в зеркало заднего вида, нажал на педаль газа еще до того, как она успела пристегнуться, и ее отбросило на спинку сиденья.
Лайнберри был в темно-синем пиджаке спортивного покроя, серых шерстяных брюках и белой рубашке с открытым воротом и носовым платком такого же цвета.
— Прохладно для этого времени года, — заметил он.
— Да, и дождь делает все еще хуже, — ответила она, пристегиваясь и бросив в зеркало мрачный взгляд на Джерри.
— Полагаю, в Аризоне дожди большая редкость.
— Да, там довольно сухо. Но если дождь идет, это настоящий ливень.
— Наверное, сейчас для вас Андерсонвилль кажется жутким захолустьем.
— В Аризоне есть похожие места. Люди с головой уходят в работу и приспосабливаются. В этом нет ничего плохого. Город, в котором я живу, очень похож на Андерсонвилль. Рабочий класс, коренное население Америки, иммигранты, туристы, приезжающие к нам за теплой погодой. И никаких миллиардеров. — Она посмотрела на него. — Без обид.
— Конечно.
— Нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать деньги.
Он снова кивнул. Потом его лицо стало серьезным.
— Я слышал о мертвой женщине, которую недавно нашли. Уже удалось установить ее личность?
— Полиция над этим работает.
— А вы также участвуете в этом расследовании?
— Это имеет значение?
— Наверное, нет. Мне просто стало любопытно. Я думал, что расследование исчезновения вашей сестры займет все ваши силы.
— Не исключено, что так и будет. Сегодня утром я встречалась с Принглами.
— Вы видели Майрона утром?
— Значит, вы знаете, что он поздно встает?
— Эксцентричный человек, но блестящих способностей.
— Он показал мне свой офис.
— Как странно. Он помешан на безопасности.
— Все экраны компьютеров почернели, когда мы вошли, поскольку у нас не было доступа. И он заставил нас выключить телефоны.
Лайнберри улыбнулся.
— Конечно, иначе и быть не могло, — сказал он. — Разговор с ним и Бриттой вам помог?
— Не особенно, — ответила Пайн. — Вы не могли бы рассказать мне о них? Откуда они вернулись?
— Насколько я знаю, они перебрались в Новую Каролину вскоре после того, как ваши родители уехали.
— И как же тогда вы начали с ним общаться?
— Как и ваш отец, я был с ним знаком еще с тех времен, когда мы трудились на шахте, я видел, что у него настоящий талант в работе с компьютерами. Он не посещал Массачусетский технологический институт, Стэнфорд или еще что-то похожее, у него получалось само собой. Его способности заметно превосходили требования для работы на шахте, где добывали бокситы. Когда стало очевидно, что для инвестиционных компаний наступила эра компьютеров, я решил основать собственную. У меня возникло ощущение, что это важный шаг вперед, и Майрон будет ценным сотрудником; так и оказалось.